— Нормально, — пожал я плечами. — Тренировочный процесс Константин Иванович выстроил идеальный. За что ему низкий поклон. Кстати, как он себя чувствует?
— Ай, — махнул рукой Старостин. — Театр одного актёра. Здоров как бык твой Константин Иванович. Официально ушёл на больничный.
— Вот и великолепно. — Выдохнул я, так как чувствовал вину за собой. — Теперь тренировками будет руководить второй тренер Новиков, а помогать ему будет ваш новый ассистент Гера Ярцев. Теоретические занятия возьмёт на себя, ещё один ваш новый ассистент…
— Кто ещё? — Скуксился «Дед».
— Я возьму. Я пока детишек тренировал, этой теоретической литературы разных заграничных изданий килограммов двести перелопатил. — Проговорился я, но Старостин на это внимания не обратил. — А ваше дело, как нового старшего тренера — это отмечать, кто как на тренировках работает, правильно расставить парней на поле и во время игры делать либо плановые, либо внеплановые замены. В принципе так работает огромное большинство иностранных специалистов.
— Кем думаешь, мы можем усилить команду? — С каким-то облегчением посмотрел на меня Николай Петрович. — К Заварову в Ворошиловград я уже отправил человечка. Кто ещё?
— Если хотим выиграть еврокубок, то нужен ещё один защитник на позицию Вити Самохина, который пока до европейского уровня не дотягивает. — Сказал я, тут же вспомнив, что в «Спартаке» должен был скоро появиться такой полузащитник, как Эдгар Гесс, однако Саша Завров — это будущая мировая звезда и он уже сейчас будет полезнее.
— Защитник? — Задумался Старостин.
— Во-первых, из Чернигова нужно срочно перевезти в «Спартак» Олега Кузнецова, Владимировича кажется. Ему сейчас 16 лет. Кстати, Гена Морозов у нас подрастает, отличный крайний игрок обороны в будущем получится. Во-вторых, Саша Бубнов давно хочет перейти в «Спартак».
— Да? — Разволновался «Дед», всё же Бубнов в данный момент являлся ведущим центральным защитником сборной СССР.
— Только его из «Динамо», раньше смерти Бре… — запнулся я на полуслове, чуть не произнеся фамилию генерального секретаря. — Не отпустят его, в общем. Слишком Бубнов нравится товарищу Чурбанову. Давайте из «Торпедо» перетащим Сергея Пригоду. Физически мощный бесстрашный парень, есть опыт игры за сборную.
— Прогида, значит. — Пробормотал Старостин. — Хорошо, я им займусь. А ты завтра перед тренировкой в манеже проведёшь с командой первое теоретическое занятие. Ох, и влип я с тобой, Никон.
* * *
На следующий день в понедельник 30-го апреля во дворце спорта «Сокольники», я волновался словно перед пробитием решающе пенальти в финале Кубка Кубков. Даже воспоминания о вчерашнем вечер, когда после кино мы бродили с Жанной, держась за ручку, по московским дворикам и целовались у неё в подъезде, не могли меня успокоить. Потому что одно дело, когда ты футболист и для игроков свой в доску парень, и совсем другое, когда ты тренер и футболисты вынуждены тебе подчиняться.
Кстати, чтоб подготовиться к первому теоретическому занятию, на котором я должен был выложить план на игру против киевского «Динамо», пришлось проштудировать целую подшивку «Советского спорта», прежде чем разобрался — по какой схеме действуют подопечные Валерия Лобановского. «Каменный век, — бубнил я про себя. — Давно уже пора все матчи будущего противника снимать на видео. Сегодня же скажу „Деду“, чтоб пошевелил кого надо, чтоб в команде появился свой видеооператор. Кстати и наши матчи тоже нужно снимать на камеру. Ведь по нарезке самых опасных моментов за игру и у наших, у и чужих ворот, можно спокойно выставить всем футболистам адекватные оценки. А это ТТД — вчерашний день и каменный век».
— Поговорим? — Внезапно в раздевалку, где было установлено магнитное футбольное поле с фишками, раньше всех забежал Георгий Ярцев. — Это ты посоветовал «Деду» сделать меня его ассистентом? Хочешь меня раньше времени отправить на пенсию?
— Спокойно, Георгий Саныч. Тебе сейчас 31 год. В этом возрасте нападающие, у которых главное достоинство — отличная скорость и стартовый рывок, из-за причуд матушки природы теряют свои главные козыри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А если я тебе морду набью? Как тогда? — Ярцев схватил меня за грудки.
— Хорошо, давай посчитаем, — спокойно ответил я. — В этом годы — ты играющий ассистент. В следующем — ты играющий второй тренер. А через два года — ты старший тренер «Спартака», хранитель традиций, так как Николай Петрович у нас не железный. И ещё, ты — потенциальный тренер сборной СССР. Ну, будешь теперь бить морду? Или передумал?
— «Спартака» и СССР? — Недоверчиво пробормотал Георгий Ярцев, отпустив мою красно-белую футболку. — А если у меня ничего не получится?
— Получится, — усмехнулся я и подумал, что у человека, который в 1996 году умудрится выиграть чемпионат России с «пионерским отрядом», проблем на тренерском поприще возникнуть не должно.
В этот момент в раздевалку стали заходить развеселившиеся чем-то спартаковцы. Я ещё раз полистал блокнот, который исчеркал наполовину, просидев до полуночи. Затем я прокашлялся и начал:
— Товарищи футболисты, защитники, полузащитники и конечно нападающие. Прошу обратить внимание на расстановку киевского «Динамо». — Я взял заранее написанные бумажки с фамилиями киевлян и каждую подоткнул под определённую магнитную фишку:
Юрковский (вратарь)
Балтача (либеро)
Коньков Зуев Журавлёв
Лозинский
Веремеев Бережной
Хапсалис
Слободян Блохин
— Это и так всем известно, — криво усмехнулся второй тренер Фёдор Новиков.
— Вот и замечательно, — улыбнулся я. — Как видите, Лобановский собрал в центре мощный кулак, а за фланги у него отвечают всего два «бровочника-латераля» — Коньков и Журавлёв. В этом главный недостаток таких схем — слабая фланговая игра. Поэтому мы удивим мэтра из Киева следующим образом.
Я взял вторую часть бумажек и, выслушивая за спиной шёпот, про мою хорошую прогибаемость перед «Дедом», быстро раскидал новую расстановку московского «Спартака» на магнитной доске, которую впрочем мы уже использовали в матче с «Черноморцем»:
Никонов
Шавло Гаврилов Черенков Ярцев
Хидиятуллин
Романцев Самохин Букиевский
Мирзоян (либеро)
Дасаев (вратарь)
— Как видите, по флангам киевляне у нас не разгуляются, — сказал я, ткнув в схему.
— Это смотря как будут гулять, — подколол с места Юра Гаврилов.
— Далее, — я пропустил слова полузащитника мимо ушей. — В центре у «Динамо» четыре полузащитника, у нас пять, поэтому играя против Киева с упором на контроль мяча, у нас будет существенное преимущество.
— Сколько будем контролировать мячичек? — Спросил Гаврилов, сделав картинно серьёзное лицо.
— Вопрос хороший. — Я снова сдержался. — Пять или шесть минут мы должны за счёт мелкого и среднего паса перекатывать мяч в центре поля, а затем на две три минуты всей командой переходить в атаку на максимальных скоростях. То есть мы большую часть матча будем много и часто друг другу пасовать, а киевские динамовцы много и быстро бегать, как это любит Валерий Лобановский. Другими словами, на поле будет царить мировая гармония, которая принесёт нам победу. А теперь пока вы не уснули, добро пожаловать на манеж. Дубль играет по схеме киевского «Динамо», а основа — по новой расстановке.
«Мать вашу, — добавил я про себя, опять заметив ухмылки и нехорошие шёпотки, говорящие о том, что мне как ассистенту по тактике доверия ноль целых ноль десятых. — Ничего посмотрим, как парни заговорят после футбола с Киевом. Не сразу Москва строилась».
* * *
Среда 2-ое мая по решению партии и правительства в этом году стал для жителей всего Советского союза выходным днём, продолжающим первомайское празднование весны, мира во всём Мире и труда. Поэтому в два часа дня стадион «Локомотив» собрал на своих маловместительных трибунах почти 27 тысяч человек, которые готовы были рвать глотку все полтора часа за нас, за «Спартак».
