Читаем без скачивания Красно-белый. Том 2 (СИ) - Порошин Влад

— Извини, верная она, — еле сдерживая улыбку, сказал я. — Только в карты больше не играй. У тебя память плохая. Я на днях «Деду» показывал современные футбольные тактические новшества. Объяснял пользу на переход игры — четыре защитника в линию, и он случайно обмолвился, что скоро едем заграницу.

— Куда? — Вздрогнул мой друг, ведь любая поездка в загранку — это всегда хорошая возможность подзаработать, привезя сюда для перепродажи джинсы, кроссовки или пластинки.

— Ты же в курсе, что в конце июля сборная Москвы начнёт выступать на этой Универсиаде, то есть на Спартакиаде народов заполярного круга.

— Чего б…?

— Вижу, что газет советских ты не читаешь, — засмеялся я. — Ну, правильно тебе с подругой некогда. В общем, сразу после матча с московским «Динамо», по результатам которой будет сформирована сборная Москвы и определён старший тренер, команда на неделю поедет в Югославию в Белград.

— Сейчас что-то я совсем ни х… ничего не понял, а как же заполярный круг?

— Заполярный круг будет потом, если ты конечно туда захочешь. — Откровенно потешаясь над темнотой моего друга, я заиграл на гитаре мотив «Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги».

— То есть я правильно понял, что если мы «Динамо» расколошматим в пух и прах, то сборную Москвы соберут на базе нашего «Спартака»? — догадался Калаш.

— Гений, — улыбнулся я. — А старшим тренером команды станет Николай Старостин.

— Надо мужикам рассказать! — Первую здравую мысль за этот вечер выдал мой друг.

Глава 13

Московский стадион «Торпедо» хорош был для болельщиков тем, что некоторые матчи можно было смотреть бесплатно из семиэтажки, построенной на возвышенности прямо над восточной трибуной. Но на сегодняшний День победы вокруг поля поставили дополнительные скамейки для ветеранов фронта и тыла, и 15-тысячная арена вместила 21 тысячу человек. И пока зрители на тёплом весеннем солнце готовились к футбольному зрелищу, в нашей раздевалке разговоры футбола практически не касались. Парни уже мысленно видели себя в югославской туристической поездке, где они мысленно пили вкусное домашнее вино, бегали по тамошним магазинам и знакомились с симпатичными югославскими девушками.

— Надо бы сыграть в четыре защитника в линию, — зашептал мне Николай Петрович, которому после победы над киевским «Динамо» всю неделю звонили разные люди и поздравляли с успехом, из-за чего «Дед» немного впал в некую эйфорию.

— Вот в Белграде и сыграем. Парни сейчас накасепурят, не разобравшись куда бежать, и вся Москва сразу скажет, что Николай Старостин не «торт».

— Что значит не торт? — Опешил человек, который когда-то встречался с Лениным и современного сленга не понимал.

— Это значит уже не тот победитель всех и вся, — нервно хохотнул я. — Двиньте парням речугу: «за Родину, за Брежнева» и пора уже на воздух. А то у меня от адреналина все жилы горят. Перед каждой игрой трясет, словно вижу мяч в первый раз жизни.

— А по тебе не скажешь, — удивился «Дед» и, выйдя на середину раздевалки, громко гаркнул. — Мужики! За Родину! За «Спартак»! Покажем «Динамо», где крабы зимуют!

— И креветки с раками, — добавил Юра Гаврилов и вся команда дружно загоготала.

На зелёном, но кочковатом торпедовском газоне, на который мы выбежали в том же составе и в тактическом построении 4−1-4–1 как против Киева, я, рассмотрев парней в белых футболках, черных трусах и белых гетрах, удовлетворённо про себя кивнул. Динамовский состав удалось предсказать почти полностью — в атаке тройка Максименков, Газзаев, Якубик; в полузащите — Долматов и Латыш, плюс опорник Бубнов, который вышел, чтобы стеречь нашего Юру Гаврилова. В защите на флангах — капитан команды Маховиков и Петрушин, в центре два отпетых костолома Новиков и Никулин. «Храни Творец мои бедные ноги», — буркнул я про себя и после свистка московского судьи Баскакова, катнул мяч Феде Черенкову, разыграв начало важнейшего матча.

Кстати, первые минуты игры вышли на удивление схожими с матчем прошлого тура против киевлян. За первые пять минут мы номинальным хозяевам поля динамовцам не дали ни разу коснуться мяча. Правда, контроль мяча мы осуществляли вдали от ворот Николая Гонтаря, на своей половине поля. А некоторые шутники на трибунах даже стали дружно отсчитывать номер передачи:

— Двадцать два! Двадцать три! Двадцать четыре!

Наконец Александр Бубнов подкараулил пас от Сергея Шавло на Юру Гаврилова, и в шикарном подкате вынес мяч за боковую линию. Шавло встал на бровку, взял мяч в руки и из-за головы швырнул его чуть назад на Олега Романцева, к которому тут же кинулся обливаясь потом Андрей Якубик. Романцев в касание быстро отпасовал на Мирзояна, тот на Самохина, который без раздумий дал средний пас вперёд на Фёдора Черенкова.

— Федя! Дай! — Гаркнул я за секунду до передачи Вити Самохина и, вырвав свою футболку из рук защитника «Динамо» Сергея Никулина, понёсся в сторону центральной линии.

Двадцать семь раз объяснят Фёдору Фёдоровичу, куда дать длинный самонаводящийся пас было не надо. Я как летел к воротам «Динамо», еле успевая уворачиваться от динамовских защитников, так и летел. А мяч пущенный Черенковым сам нашёл мою резвую фигуру. И хоть я его сначала немного неудачно обработал, поймав на бедро, вторым движением футбольный снаряд лег точно под мою правую рабочую ногу.

— Даваааай! — Заорали наши болельщики на трибунах. — Давааай!

И Николай Гонтарь — высоченный голкипер «Динамо» с усищами как у музыкантов из ВИА «Песняры» ломанулся навстречу, словно на свидание к кудеснице леса Алесе. Но сегодня был не его день. Я сделал на бегу всего один переспут вокруг мяча и Гонтарь, купившись на обманку, рухнул влево и открыл мне дорогу к пустым воротам через правую сторону. Но для большей перестраховки я пробежал ещё пять метров и уже тогда вкатил мяч в сетку.

— Гооол! — Закричала спартаковская часть стадиона, мать перемать послышалось от поклонников динамовской «торсиды».

— Как будто второй тайм с «Динамо» Киевом играем, — захохотал Фёдор Черенков, поздравляя меня с забитым голом.

— Классно дал, — потрепал я своего друга по заметно отросшим битловским волосам.

Однако спустя 20 минут, когда номинальные хозяева в белых футболках и чёрных трусах при попустительстве главного судьи включили свой фирменный жёсткий прессинг, разница с прошлым матчем против Киева кое-какая наметилась. Нет, мы всё так же тотально контролировали мяч, теряя его на считанные секунды, и взрывались резкими контратаками, но всё чаще подкаты динамовцев шли не в мяч, а в кость. Феде Черенкову дали так, что тот 30 секунд пролежал на газоне. И хорошо, что он отделался ушибом, иначе я бы кое-кому ноги бы переломал рискуя быть удалённым. А на 27-ой минуте получил повреждение Вагиз Хидиятуллин, который недавно залечил неприятную травму, и врач команды Виктор Челноков посоветовал Вагиза срочно с поля убрать.

— Ненавижу, ненавижу, — бубнил себе под нос Николай Старостин.

— Николай Петрович, — сказал я, прибежав на бровку к нашей скамейке запасных, — Женю Сидорова в опорную зону выпускайте. В отборе у него не очень, зато в игре в пас Женька хорош. Сейчас ещё их пять минут погоняем и «Динамо» сдохнет.

— Ненавижу, «Динамо», — пробухтел «Дед», приказав Сидорову срочно разминаться.

И действительно на 35-ой минуте атлетичные парни в белых футболках буквально встали и под нашим напором окопались на подступах к своей штрафной площади. Поэтому всё чаще от скамейки запасных «Динамо» слышался голос их старшего тренера Виктора Царёва:

— Выноси! Выноси, б…! Выноси как можно дальше, сука!

Под этот крик Царёва, чемпиона СССР и чемпиона Европы 1960 года, мы такую карусель закрутили на 40 минуте, что голова закружилась даже у меня. А началось всё с Юры Гаврилова, который отдал пас на левый край Сергею Шавло. Мимо Сергея пролетел злой от полученных ударов по ногам капитан команды Олег Романцев и, получив передачу на ход, ворвался в штрафную площадь. Это всегда большая неожиданность для соперника, когда в атаку идут защитники, ведь их в штрафной никто не ждёт. Поэтому Романцев смело продвинулся с мячом, чуть ли не к вратарской площади, выманил на себя нескольких динамовцев, и отпасовал в район одиннадцатиметровой отметки, где эту передачу уже ждал Гаврилов. Юра замахнулся, дождался, когда по хоккейному бросятся на газон Бубнов и Новиков и, убрав мяч под себя, откатил его пяткой Фёдору Черенкову. А Фёдор не пойми как, вырезал такой пас между двух динамовцев, что мне, притаившемуся около правой штанги ворот Гонтаря, всего-навсего подставив «щечку», то есть внутреннею сторону стопы, можно было не глядеть на ворота и спокойно бежать к центру поля.