лапа вскользь прошлась по ее заднице, - У нас и стульев для такой не хватит…
- Ладно, ставь сюдой свою авоську и садись. Чё у тя там?
- Шухер, пацаны! У старой там, кажись, параша!
Грубые, но, одновременно, беззлобные подначки превратились в угрожающий ропот, и Алла, стремясь предотвратить бурю, быстро и неожиданно для самой себя произнесла унизительные слова: «Мальчики, мне надо поговорить с Вадиком… я… его мама».
…
Храп стих, сменившись звуками тяжело ворочающегося тела, но тут же возобновился с новой силой. Алла расслабилась.
…
Пацанчики честно пытались реанимировать Вадима. Хлопали его по щекам, растирали шею принесенным с улицы снегом, пытались увещевать:
- Налим, ну ты че, матушку не признал?
- Та он на кочерге! Ему что матушка, что батюшка…
Вадим только все больше оседал над рюмкой. Тогда Алла выгребла из кошелька все оставшиеся после расплаты с китайцами деньги и положила на стол с умильной просьбой вызвать им такси и помочь погрузить в него «сына».
Через десять минут молодчики уже махали вслед отъезжающему «Поло». Ребята даже предлагали отправить одного с ней – в подмогу на месте выгрузки, но Алла отказалась, не желая светить свой адрес. На пятый этаж она затащила Вадима на своем горбу и в прихожей замешкалась, не зная, куда его девать. До спальни было ближе, но Алла все же поволокла безвольно обвисшее тело по коридору и вывалила его на узкий диван в маминой комнатке. Брезгливости она не испытывала, но очень боялась реакции Вадима, когда он утром откроет ясны очи и обнаружит себя… Нет, это могло только подлить масла в огонь.
Чистенькая комната тут же наполнилась густым сивушным перегаром, от которого запершило в носу. Алла быстро стянула с него куртку и ботинки и вышла, подперев дверь стулом. Она надеялась, что, если уснет, а Вадим ночью очухается и попытается удрать, звук отодвигаемого дверью стула ее непременно разбудит. Но заснуть она не смогла. Отогревшись под пуховым одеялом, она внезапно почувствовала, как на нее снизошла благодать. Вся усталость, тревоги, унижения и обиды последних дней временно куда-то улетучились. Да, утром предстоит нелегкий разговор, потом бесконечные хлопоты с покупкой билетов, разработка маршрута до места назначения, поиск подходящего авто… И, конечно, визит к Вагиной. Но, если верить всему, что Алла видела и слышала в последнее время, с той проблем не возникнет. Главное, чтобы она не наделала новых глупостей. Раньше времени. Алла злобно ощерилась, вспоминая, через что ей пришлось пройти благодаря закадычной подружке.
Но оскал быстро сошел с ее лица, по телу расплылась нега. Что бы там ни было, Дюнечка – её прекрасный принц – дома! Все устаканится. Они сделают то, что должны, и это нелегкое и страшное дело, без сомнения, сблизит их лучше всякой Листвянки. А потом они начнут все заново. Алла сядет на жесткую диету, запишется в тренажерку или на йогу, разорится на пластического хирурга… предложит Дюне новую, серьезную должность… Управляющего, например. Или финдиректора. И как она раньше об этом не подумала?…
После полуночи Мать снова бродила по квартире. Шорох волочащийся по полу тяжелой мешковины раздавался то с кухни, то у входной двери, то прямо в коротком коридорчике у спальни, но Алла воспринимала эти звуки уже без обычного слезливого ужаса. Ее мысли были далеко. А Вадим – совсем рядом! Если Мать слишком приблизится, стоит только завопить, и…
Когда часы на прикроватной тумбочке показали девять, Алла, наконец, решилась. Выползла из-под одеяла и, стараясь ступать как можно тише, проскользнула на кухню. Через полчаса квартира уже полнилась теплым духом блинчиков с сыром и свежезаваренного кофе, а стул из-под двери был убран.
Некоторое время спустя храп оборвался и уже не возобновился. Алла будто рентгеновским зрением видела, как Вадим ошалело оглядывает крошечную комнату, в которую прежде ни разу даже не заглядывал, и пытается сообразить, куда его занесло. Мысленно кивнув сама себе, она решительно подошла и распахнула дверь со словами «Просыпайся, у нас много дел!»
Глава 9
- … так, что нам с тобой не остается ничего другого, как поехать в это богом забытое место и произвести обмен. В противном случае, мы все трое… в общем, не знаю точно, что с нами будет. Но для остального мира мы окажемся пропавшими без вести.
Алла выдохнула и замолчала. Вадим – всклокоченный, помятый, красноокий – сидел напротив над нетронутой тарелкой давно остывших блинов и без остановки курил. Он ни разу не прервал Аллу. Если начистоту, он вообще не проронил ни слова с тех пор, как увидел в дверях спальни ее массивный силуэт в плюшевом халате.
Сначала ее это радовало, так как избавляло от необходимости лишний раз оправдываться и защищаться, но теперь начала нервничать. Может, Дюнечка просто еще не протрезвел и не вполне понимает, о чем идет речь? Как давно он пьет? Может, он уже не способен воспринимать…
Когда пауза начала затягиваться, он шевельнулся, покосился на большую кружку кофе, стоящую перед ним, поколебался, потом поднялся и взял с сушилки стакан. Тщательно прополоскал его и наполнил водой из-под крана.
- Ты боишься, что я тебя отравлю? – спросила Алла с истеричным смешком, когда он в несколько больших глотков осушил его.
- Понятия не имею, но рисковать больше не хочу, - сипло ответил он и, приоткрыв форточку, снова закурил.
- Вадюня…, - начала было Алла заискивающе, но он прервал ее.
- Я тебя выслушал, теперь ответь на один простой вопрос. Я тут при чем?
- В смысле? Я же, кажется, объяснила…
- Ты объяснила, да. Эта колдовская кукла, которая теперь гниет в твоей кладовке, сначала выполняла ваши с Вагиной влажные мечты, - Вадим скорчился от унижения, - а потом Вагина крупно обосралась, и теперь нечто потустороннее в плаще вышло на ваши поиски.
- Ну, да…
- Еще раз вопрос: Я тут при чем? Вы, девочки, заигрались в куклы, пустили меня по рукам, как… последнюю шалашовку, а когда запахло жареным, прибежали ко мне же за помощью? У тебя в голове что – хлебушек?
- Я одна не справлюсь, - взмолилась Алла, не реагируя на оскорбление, - Мне нужен человек, который знает язык, умеет ориентироваться на местности и…
- Пфф.., - Вадим стрельнул бычком в окно, - обратись в любую турфирму, они там
