Рис. 5. Процентное соотношение назначений слуг хаусхолда в разных графствах
Отдельно необходимо обратить внимание на назначения придворных слуг на должности, связанные с финансовой сферой. Так, Уильям Хатклифф, королевский врач и секретарь, был назначен на пост контролера таможни в Ипсвиче[343], что давало последнему дополнительный приработок и обеспечивало контроль за работой таможни со стороны королевской власти.
Таким способом Эдуард IV установил своеобразную систему контроля за региональными властями с помощью слуг хаусхолда: сэры Джон Фогг и Джон Скотт играли важную роль в графстве Кент[344], семья Стенли и Гастингсы доминировали в Чешире и Мидланде[345]. При этом зачастую семьи слуг получали владения и должности в «неродных» для них графствах и, как следствие, не обладали там безоговорочным влиянием. Благодаря этому королю частично удалось разрушить традиционные связи знати и установить равновесие между наиболее влиятельными семьями регионов. Вторым важным моментом было установление новых региональных коалиций, которые в то же время не были достаточно сильны, чтобы считаться независимыми от королевской власти[346].
Кроме назначения на локальные должности, слуги хаусхолда также могли рассчитывать на занятие некоторых государственных постов. Однако заметим, что такая возможность предоставлялась только придворным слугам высших уровней, и нередко служба в королевском хаусхолде воспринималась лишь как ступень для занятия государственных постов. Генри Бушье, бывший некоторое время лорд-гофмаршалом, стал впоследствии казначеем Англии; сэр Джон Говард получил тот же пост казначея после того как несколько лет числился форшнейдером Эдуарда IV. Обратная тенденция также встречается: лорд Джон Типтофт, числившийся в 1452–1454 гг. казначеем Англии, был назначен в хаусхолд Эдуарда IV на пост лорд-гофмаршала; кроме того, он одновременно находился и на государственной должности канцлера Ирландии. Часть придворных слуг входила в состав Королевского совета. Так, в Королевском совете были представлены слуги высших эшелонов хаусхолда – главы департаментов (лорд-камергер и лорд-гофмаршал), казначей и гофмаршал, секретари короля и королевские рыцари[347].
Кроме совмещения нескольких должностей, слуги хаусхолда имели и военные обязанности. Все служащие хаусхолда короля без исключения были мужского пола, так как официально при дворе короля не служили женщины. Последние нанимались только на время пребывания при дворе королевы для ее обслуживания[348]. Таким образом, мужчины и готовили, и убирали, и мыли посуду. Этот феномен был связан с одной из ролей хаусхолда как военного объединения. Английские историки даже используют термин «вооруженный хаусхолд»[349], так как он хорошо характеризует тот институт, который выкристаллизовался во время постоянных войн XIV–XV столетий, когда военные действия велись небольшими отрядами, и одним из них являлся королевский хаусхолд. Не только хаусхолд английского короля имел вид военного отряда или нескольких отрядов, это была общеевропейская традиция. В трактате Оливье де ла Марша часто встречается упоминание о герцоге-полководце: «когда принц собирался на войну, все, кто составлял его дом, собирались вместе с ним»[350]. При этом речь идет не только о рыцарях и оруженосцах, но и «секретари, йомены, грумы… с самых верхних слоев до низших отправлялись в военные походы»[351]. На время правление Эдуарда IV пришлось сразу несколько военных конфликтов. С одной стороны, шла междоусобная война с Ланкастерами, с другой – король продолжал политику своих предшественников в отношении королевств Франции и Шотландии, целью которой было их ослабление. Так, Эдуард считал себя законным наследником престола Франции и именовался «Божьей милостью королем Англии и Франции»[352], следствием чего стал поход во Францию 1475 г.
Таким образом, Эдуард IV был королем, постоянно ведущим войны, и, конечно, его хаусхолд (или его часть) постоянно сопровождал короля в походах. Такая военная активность слуг щедро вознаграждалась: из рассказа Филиппа Комина известно о том, что в тексте договора в Пикиньи 1475 г. король Франции Людовик XI обязывался выплачивать пансион не только английскому королю, но и его слугам, в числе которых «монсеньор Гастингс (лорд-камергер—Е.Б.) получал две тысячи экю в год…; монсеньор Монтгомери (королевский рыцарь– Е.Б.) и другие также получали соответствующие суммы серебром…»[353]. Желая еще подзаработать, некоторые придворные слуги после 1475 г. остались на военной службе у шурина Эдуарда герцога Карла Бургундского[354]. Среди них наиболее известен уже упомянутый выше Томас Монтгомери, который при этом сумел не потерять место королевского рыцаря хаусхолда Эдуарда IV.
В условиях продолжавшейся гражданской войны королевский хаусхолд участвовал и в военных кампаниях на острове. Однако король не всегда являлся непосредственным главой этого отряда. Так, Эдуард IV «отправил группу людей из своего хаусхолда для взятия города Ньюкасла»[355] в 1463–1464 гг., при этом отряд возглавил человек, не состоящий на службе при дворе, лорд Скроп. Еще один пример касается Джона Старжеона, королевского оруженосца, и Джона Элрингтона, казначея хаусхолда, принявших участие в шотландской кампании 1481–1482 гг., которую возглавлял Ричард, герцог Глостер. Слуги хаусхолда были обязаны королю не только личным присутствием в войске, они должны были возглавлять собственные отряды нанятых ими же людей. Зачастую эти нанятые люди не являлись слугами королевского хаусхолда и имели только личные контракты с главой отряда. Благодаря такой схеме придворные слуги играли роль вассалов, собиравших под свои знамена арьер-вассалов. Возникновение этой практики было вызвано несколькими причинами: 1) уменьшение с XIII в. числа вассалов, так как большое количество англичан не желали становиться рыцарями и иметь соответствующие обязанности[356]; 2) вассалы служили лишь сорок дней в году, в то время как слуги хаусхолда обязаны были быть при короле постоянно; 3) вассалы нуждались в вознаграждении землями или деньгами, а слуги уже имели оплату и довольствие; 4) вассалы не всегда были лояльны к королю, а слуги хаусхолда набирались из вернейших королю людей, которые впоследствии зависели только от его милости, что являлось немаловажным фактором в эпоху гражданской войны.
За исключением вышеперечисленных функций, не включавших в себя хозяйственные обязанности, король назначал придворных слуг посыльными; хотя, по данным регламента, такая должность в хаусхолде существовала[357]. Первоначально пост посыльного появился в 1252 г.; число занимавших его лиц варьировалось в зависимости от необходимости[358], но во время Эдуарда IV оно было четко ограничено четырьмя вакансиями[359]. Однако этого количества оказалось недостаточно, вследствие чего привлекались и другие слуги хаусхолда. Так, в письме Джона Пастона говорится, что «одиннадцатого октября король сказал, что отправит два приказа, которые должны были доставить два йомена Королевской палаты»[360]. Скорее всего, король назначал в качестве посланников примерно один и тот же круг людей, что, вероятно, зависело от их личностных качеств и способностей. Кроме простых миссий с посланиями или приказами, король использовал придворных слуг и в дипломатических миссиях. Например, Эдуард IV отправил Александра Ли, распределителя милостыни, в Шотландию[361], Уильяма Хатклиффа, королевского врача и секретаря, в Бретань[362] и к императору Священной Римской империи[363] с дипломатическими миссиями; подобные задания были и у Джона Гантропа, декана Королевской капеллы, в Кастилии[364]. Однако в большинстве случаев слуги хаусхолда составляли лишь часть дипломатического корпуса, направленного на переговоры: Уильям Гастингс входил в свиту графа Уорвика во время миссии к герцогу Люксембурга[365]. Более того, иногда под прикрытием дипломатических миссий слуги хаусхолда становились шпионами короля. Известно о Джоне Фрислее, секретаре службы конюшни, который был отправлен в Шотландию, чтобы «узнать правду о ситуации вокруг шотландского короля»[366]. Дополнительно отметим, что подобные задачи могли быть поручены только близким королю людям, к которым, несомненно, относились слуги хаусхолда.
Таким образом, Эдуард IV все больше и больше нагружал обязанностями слуг своего хаусхолда, используя все свои возможности и их таланты, чтобы создать группу наиболее преданных и вознаграждаемых за это людей. Именно поэтому встречаются совмещения не только должностей хаусхолда с постами местной администрации и государственными постами, но и дополнительные функции, такие как военные.
