— Привыкнешь, — сочувственно сказал юноша, глядя через плечо.
Потом испугался и исправился.
— То есть, привыкните, Ваше Высочество.
Малейн отмахнулась. Сейчас не до титулов.
— Мы всё равно не останемся здесь надолго, — продолжил юноша. — Нужно только поесть и собрать всё, что осталось.
— А к чему торопиться? — спросила Малейн.
Через руины они нырнули туда, где раньше были дворцовые кухни. Юноша протянул Малейн свободную руку, чтобы помочь ей спуститься по сломанной ступеньке.
Пока они пересекали разбитое помещение, принцесса старалась всё время смотреть под ноги. Каменная плитка треснула, повсюду торчали осколки. Тут и там на свету блестели остатки некогда роскошной посуды.
Малейн заставила себя отвести взгляд, пока поток воспоминаний не заставил ее упасть и скорчиться от боли.
Они остановились в одном из дальних углов, и юноша усадил сестру на пол. Только теперь он решил ответить принцессе.
— Торопиться нужно из-за мародеров. Их тут толпы, как я уже сказал. Но есть кое-кто похуже — солдаты. Хотя сейчас первых от вторых не особо-то отличишь.
Он прервался и с тревогой взглянул на Малейн.
— Продолжай, — попросила она.
— В общем. Как только армия… ну, или то что от нее осталось… Ну так вот, когда они восстали против герцога, они сразу начали разбиваться на мелкие группы внутри себя. И каждая такая группа говорит, что собирается восстановить Брион. Хотя по факту они просто сражаются друг с другом, обзываясь предателями.
Малейн удивленно таращилась на него. Пока она пыталась сформулировать вопрос, юноша подошел к одной из хлебных кладовых.
— Не понимаю… — тихо сказала Малейн. — Наши солдаты всегда были верными.
— Точно, — кивнул брат Дженни. — Но герцог был подозрительным малым, и его люди тоже. Никто не доверял никому, и в итоге все перестали доверять ему.
— Герцог «был»? — уточнила Малейн.
— Ага. Его убили пару месяцев назад.
Принцесса вздрогнула. Она пока не знала, как относится к этой новости. Но ей стало обидно, что она больше не увидит дядю живым. Это не жалость, нет… Возможно, ей просто хотелось самой осудить его на смерть.
Хлеба в кладовых уже почти не осталось, и юноша выгреб остатки. Затем он отодвинул кусок каменной плиты от полуразрушенной стены, и взору Малейн открылся туннель.
— Так вот как они проникли! — воскликнула она и тут же прикрыла рот ладонью.
Юноша поднес палец к губам.
— Прости, — прошептала Малейн.
Ее спутник снова поднял сестру, а затем они шагнули в туннель. Это секретное место, похоже, пережило штурм дворца лучше, чем все остальные здания. Стены всё еще оставались крепкими, балки подпирали низкие потолки. Путешествие по темноте заняло около пяти минут, пока они не вышли к маленькой комнате, которую освещала всё та же масляная лампа.
Сердце Малейн сжалось, когда она вспомнила про леди Редмэйн. Как узнать, что с ней стало? И жива ли еще ее верная гувернантка? А если умерла, то сколько лет назад?
Усилием воли принцесса решила оставить эти вопросы до лучших времен.
— Тут можем говорить громче, — сказал юноша, опуская на пол безвольную Дженни.
Она всё еще не подавала признаков жизни.
В комнате валялась смятая куча одеял на тонком слое соломы. Юноша, похоже, обжил это место. На крюке висело ведро, а рядом с ним — небольшой арбалет. У стен тут и там стояли мешки, наполовину заполненные пшеницей, ячменем и сухофруктами.
Внимание Малейн привлекли блики из-под стола. Там стояли серебряные подсвечники и украшенные рубинами кубки. Принцесса догадалась, что эти предметы взяты из личных покоев на верхних этажах.
Не то чтобы сейчас всё это имело значение. Буханка хлеба теперь ценнее самых красивых подсвечников.
— Слушай, — обратилась она к юноше. — Прости, я до сих пор не узнала твоего имени.
— Джим, — улыбнулся он. — Джим Тейт к вашим услугам. Моя мать работала на кухнях, а отец…
— Владел фермой, — кивнула Малейн. — Разводил свиней, я помню.
Джим улыбнулся еще шире. Тейт. Малейн решила не спрашивать про леди Редмэйн, но от следующего вопроса не смогла удержаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А что с Тэдди?
Джим замер у одного из мешков с провизией. Потом печально покачал головой.
— Не знаю, — выдохнул он. — Знаю только про отца. Он умер в самом начале войны, а Тэдди… Он вызвался добровольцем и перешел на сторону Эльбы, когда всё началось. Потом мы его не видели. Наверное… Скорее всего, он тоже уже умер, Ваше Высочество. Иначе бы уже нашел мать.
Малейн ощутила резкий позыв к рвоте. Она согнулась и опустилась на стул. Пока она пыталась осознать, не померещились ей слова Джима, он нарезал ножом хлеб и насыпал в миску горсть сухофруктов.
— Надо поесть, — сказал он, указывая на еду.
Джим опустился на колени перед сестрой и начал отрывать куски от хлеба, бережно засовывая их ей в рот. Дженни вяло жевала.
— Подожди. Ты… Ты хочешь сказать, что Эльба на нас напала?
Малейн почти не чувствовала губ, когда задавала этот вопрос.
— Они сожгли…
Роб? Он сжег ее дворец? Терзал ее королевство? Или… Или всё это начал дядя?
Хлеб показался на вкус как застиранная губка.
Джим пожал плечами.
— Я не знаю, кто первый начал, извините. Это началось, когда вас только-только закрыли в башне, я еще мелкий был. Но вообще люди никогда особо не доверяли Эльбе. Но и герцога тоже боялись, он каким-то бешенным был. — Джим слегка покраснел и покосился на Малейн. — Без обид…
— Всё в порядке, — кивнула принцесса.
Они немного помолчали, занятые едой и своими мыслями, а затем Малейн поднялась на ноги и по-хозяйски огляделась.
— Так, — выдохнула она. — Скажи, что мне сделать? Что-то найти или приготовить?
Что угодно, лишь бы не думать о том, как ее некогда возлюбленный убивал ее людей почти семь лет.
Джим встал и отряхнул штаны.
— Нам нужно собрать припасы. Много не унести, — он взглянул на Дженни, — так что в основном нужна только еда.
Он посмотрел на подсвечники и бросил на Малейн виноватый взгляд.
— Хотя это тоже пригодится, если вы не против.
Она сначала не поняла, что он имеет в виду, но потом кивнула.
— Конечно. Тут они уже всё равно никому не нужны.
Джим улыбнулся и принялся ходить по комнате.
— Нужно взять столько, сколько сможем долго нести, — говорил он будто самому себе. — Не знаю, сколько по дороге будет деревень, где еще что-то осталось после войны. И кто-то.
Малейн не знала, что на это ответить.
Джим вручил ей несколько маленьких мешков.
— Наполните зернами, которые мы еще можем есть, там часть прогоркла. Но того, что осталось, должно хватить до Эльбы.
Малейн окончательно перестала его понимать.
— Но ты же сказал…
— Да, мы с ними воевали. Не то чтобы я много понимал в политике всего этого, извините. Я сам всегда работал только на армейских кухнях.
Джим бросил на нее виноватый взгляд.
— В любом случае, — продолжил он, — сейчас всё закончилось и граница с Эльбой открыта. Король Дэйвид сказал, что брионцы могут найти там дом, если захотят. Ну, новая жизнь и всё такое. Моя семья… — он повернулся к Дженни. — Наша семья сейчас в столице.
— Эльбы?
— Да, в Дэллинбурге.
— Но… Но почему?
Джим посмотрел на нее так, что ей стало стыдно. Будто она задала самый глупый вопрос на свете.
— В Брионе почти все деревни разрушены либо полностью, либо частично, — пояснил он. — Посевы сожжены. Людям нечего есть и негде работать. Да и в домах господ сейчас тоже неохотно берут на работу.
Малейн закрыла глаза. Хотелось уснуть и очнуться семь лет назад. Реальность всё больше напоминала ей страшный сон.
— Я пошел в армию, как только подрос, — рассказывал Джим, не подозревая, что творится у нее внутри. — Нужно было кормить семью, когда отец и Тэдди не вернулись. Старый командир меня любил, и я попросил перевести меня в охрану дворца, чтобы следить за вами с Дженни. Рискованно было, но я всё-таки признался, что девушка, которая застряла в башне с принцессой — моя сестра.
