Можно пойти навестить соседей.
Шаки замерла, сидя в кресле, прислушалась.
В комнате за стенкой ее сосед с желтым лицом и словно вечно прищуренными глазами, тот самый, что не сказал ни разу ни слова, тоже настороженно прислушивался к тому, что происходит вокруг. Шаки знала, что его имя Тан и его взяли из горной страны, называемой Тибетом. Точно так же она знала, что белолицая девушка умеет видеть скрытое, а мужчина с узким, как порез, ртом – малаху, вампир.
В прошлой жизни она встречала нескольких малаху. Все они были колдунами. И даже среди ее народа попадались такие. Но бабушка говорила, а она была очень сильной колдуньей, что с ними никогда нельзя иметь дела. Малаху слишком непредсказуемы, так как зависят от необходимости постоянно убивать.
Шаки впервые несколько дней назад увидела наяву, что кроме «черных» и «белых» есть еще и «желтые» люди, и «красные». Переход от замкнутого мира деревни к великому миру планеты и космоса основательно перетряхнул ее представления об устройстве жизни, но в главном она осталась сама собой – Шаки, не доверяющей никаким механизмам и надеющейся только на те силы, которые ей были даны от природы.
Как странно осознавать, что никого из ее сверстников давным-давно нет в живых, что в ее стране почти исчезли львы и антилопы, что в считанные часы можно пересечь океан и даже облететь землю кругом! Но Шаки знала и то, что может по-прежнему усилием воли подняться в воздух, а если захочет, то заставит ошибиться или сломаться любую сложную машину. Ей не нравился компьютер, и она уже сломала один, даже не прикоснувшись к нему. Теперь в ее комнату принесли другой, но Шаки не подходила к нему, хотя и смогла бы им пользоваться.
Внезапно она почувствовала присутствие в своих мыслях странного «красного» человека, которого профессор называл Бакаль. Он жил от нее через комнату, для того чтобы дойти до его двери, надо было повернуть по коридору. Бакаль, словно извиняясь, просил разрешения прийти к ней, и Шаки нервно рассмеялась, как будто ее просили о любовной встрече.
Надо привыкать к новой жизни, подумала она. Пусть мужчина с красным лицом придет к ней. Он родственен с ней по крови и тоже умеет делать то, чего не умеют другие.
Бакаль появился в ее комнате через минуту. Сначала, словно сама собой, отворилась дверь, и Шаки поняла, что краснолицый просто осторожничает, хотя и не ощущает никакой угрозы. Потом вошел сам Бакаль.
– Ты понимаешь все, что происходит? – спросил он с порога, так и не решаясь приблизиться.
– Мне кажется, да, – скромно призналась Шаки. – Нас хотят заставить сделать работу, которую не могут сделать другие.
– А ты хочешь вернуться? – кряжистый крепкий Бакаль словно прирос к косяку, упершись в него плечом.
– Разве об этом надо говорить вслух? – Шаки обвела взглядом комнату, давая понять, что их могут услышать. – Мне наши хозяева показались очень предусмотрительными.
– Это так, – плечи Бакаля опустились, он провел рукой по лицу, как будто вытирал воду. – Но мне не нравится эта затея.
– Никому не нравится, – Денис подошел сзади, держа руки в карманах комбинезона. – Я слышал, что вы собрались, – извинился он. – Надо поговорить.
– Поланский рассчитывал на то, что мы будем обсуждать его предложение, когда разрешил нам встречаться, – Бакаль взглянул на Дениса через плечо, потом опять повернулся к Шаки. – Ну и что? Не будем же мы вечно играть в молчанку?
– Генератор времени, – задумчиво произнес Денис. – Если мы его найдем, то сможем, наверное, сами им и воспользоваться.
– То есть? – удивленно округлила глаза Шаки.
– Смыться от тех, кто нас держит в этом ломе.
– Думаешь, такой вариант не предусмотрен?
– Думаю, учтено все. Кроме нас самих.
Шаки внимательно осмотрела своих гостей, словно привыкая к новым для нее людям, потом решительно махнула рукой, приглашая следовать за ней.
Вся троица молча прошла по коридору к лестнице. На верхней площадке Шаки остановилась, прислушалась. Никто не мешал им сойти вниз.
Входная дверь также оказалась незапертой.
Впервые за долгое время Шаки полной грудью вдохнула свежий воздух. Запахи были незнакомые, но в них не чувствовалось враждебности. На верхушку сосны опустилась сорока, затрещала, увидев вышедших во двор людей. Шаки засмеялась в ответ и передразнила сороку так похоже, что та поперхнулась криком, вспорхнула с ветки и исчезла в бору.
– Хорошо! – Шаки обвела вокруг руками, словно заключая в объятия всю землю. – Здесь тоже хорошо, и мы – живы.
– И тебя не смущает чужая страна, чужое время, люди? – подозрительно спросил Денис.
– Ну и что? – Шаки присела на корточки и осторожно дотронулась до стебелька травы. – Время и место чужие, но я-то та же самая. Как и вы.
– Подозреваю, что те, кто нас собрал здесь, рассчитывают именно на наше желание жить, – рассудительно произнес Бакаль. – В этой стране совсем другое солнце, – добавил он, взглянув на небо.
– Ты сможешь побывать на родине, – напомнила Шаки.
– Зачем? – недоуменно спросил Бакаль. – Там не осталось ничего от прошлого. Я смотрел фильмы. Мой город лежит в руинах, туда ездят туристы. Мой народ рассеян по всему континенту и почти забыл свой язык. Моей страны больше нет. Там совсем другое государство.
– Это все равно должно было случиться, – напомнил Денис. – Что зависит от нас, живущих в определенной стране и определенной эпохе? Только сама наша жизнь. А что происходит потом, не дано предугадать никому.
– Это не совсем так, – вежливо возразил Бакаль. – Напомню, мы оказались здесь не благодаря естественному ходу времени, а вопреки ему.
– Что-то не хочется мне искать этот генератор, – простодушно призналась Шаки. – Когда-то бабушка мне рассказывала о людях, могущих уходить в прошлое или будущее. Не говоря, конечно, этих слов. Она называла это путешествием к мертвым. Но сейчас я догадываюсь, о чем шла речь.
– Да? И каким образом они это делали? – заинтересовался Денис.
– Не знаю. Но они могли. Помню, что разговор шел о зулусском колдуне. Он пропадал иногда неизвестно куда на год или два. Бабушка говорила, что, случалось, исчезал на время жизни целой семьи. Короче, он был вечным. Он мог уходить к мертвым, а потом возвращаться. Мне тогда казалось, что бабушка рассказывает сказки, но потом я сама увидела этого колдуна и неожиданно почувствовала в нем такое... – Шаки задумчиво замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. – Он был из другого мира. Он как будто не жил, а парил над временем. Как коршун.
Почти одновременно со сказанным над верхушками сосен показался крупный рыжий коршун, летящий от Обского моря. Шаки запрокинула голову, провожая его взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
