По реке в сторону Нью-Йоркской бухты проплыл океанский лайнер. Роберт встал, подхватил Мартина под локоть и помог ему подняться с трубы. Жест этот был столь бесцеремонным и резким, что вряд ли кто-нибудь мог усмотреть в нем хоть что-то гомосексуальное.
— Кажется, разговор наш становится слишком мрачным, — заметил Роберт. — Пойдем-ка к Баббе. Может, ему удастся пролить свет Истины на твои проблемы.
И приятели зашагали по направлению к Чамберс-стрит, где в квартире одного из своих последователей гуру проводил очередной сеанс медитации.
Часть вторая
Звонок в дверь разделил вечер надвое. Приход Гейл, о котором было столь приятно рассуждать лежа в теплой ванне, на самом деле оказался камнем, брошенным в тихую заводь. Воспоминание о предыдущей ночи вновь ударило по нервам Джулии, и у нее аж перехватило дыхание. Как же Джулии выйти из этой ситуации?
Когда вчера ей захотелось потрахаться с Эллиотом, она очень быстро и с невообразимой легкостью отбросила прочь все сомнения. Джулия и думать не хочет о возможных проблемах с Мартином. Во-первых, они, в конце концов, живут каждый сам по себе, а во-вторых, Мартин все равно ничего об этом не узнает. Помимо всего прочего, год назад она уже изменила ему с Эллиотом.
С Гейл дело обстояло немного сложнее. Эллиот спал со многими женщинами; Джулии это было известно. Так что она вовсе не заманивает честного супруга заняться грехом. Кстати, Эллиот Гейл не супруг, и вряд ли когда-нибудь им станет. Гейл, конечно, не особо распространялась о своих отношениях с Эллиотом, но у Джулии сложилось впечатление, что подруга ее всего лишь сильно привязана к ее боссу, но не более того. О любви речь не идет. Во всяком случае, ни о чем таком Гейл ей не говорила. Короче говоря, Джулия решительно настроилась потрахаться с Эллиотом и сразу же забыть об этом, словно ничего и не было.
Но потом вдруг обвалилась крыша. Сначала звонок Гейл, заставший Джулию с Эллиотом в постели. Поспешное одевание Эллиота и столь же стремительный уход. Сама Джулия в те минуты лихорадочно пыталась настроить себя на разговор с Гейл. То, что Эллиот не пошел на свидание с Гейл ради встречи с ней, напугало Джулию до смерти. Конечно, Эллиот тот еще подлец, но все же он не легкомысленный и не безмозглый. Такой его поступок трудно было вообразить — не потому, что Эллиот не был бессердечным, а потому, что он всегда все тщательно планировал.
Потом этот долгий разговор с Гейл по телефону, который продолжался вплоть до того момента, пока Эллиот не добрался до своей любовницы. От этой беседы с ума можно было сойти! Чего стоили одни параноидальные вопросы Джулии, когда она спрашивала Гейл, где, по ее мнению, может находиться Эллиот.
В общем, сегодня с утра Джулия готова была свернуть Эллиоту башку, но в офисе ее ждала записка, которую ей передал помощник Эллиота. Босс сообщал, что его не будет в городе два дня. Куда именно он уезжает, Эллиот написать не потрудился.
Джулия выпила кофе, выкурила сигарету и, просмотрев «Таймс» — это входило в ее обязанности — стала размышлять о предстоящей вечером встрече с Гейл. К этому событию надо подойти во всеоружии. Однако очередной звонок Гейл вновь выбил ее из колеи. Подружка сообщала о том, что Эллиот сделал ей предложение, и она, скорее всего, согласится, потому что вдруг поняла, что давно любит Эллиота.
Весь день после этого Джулия пыталась унять головную боль. Поначалу две таблетки аспирина подействовали на головную боль как чеснок на вампира, но потом, освоившись, боль привольно растеклась по всей голове. Причина головной боли была ясна как божий день, но легче от этого не становилось. Джулия оказалась перед дилеммой: либо говорить Гейл правду, либо не говорить. Необходимость сделать выбор только усиливала приступы боли. Сначала Джулия хотела было отменить встречу с Гейл, но потом поняла, что все равно не успокоится, пока не поговорит со своей подругой. Либо их отношения приобретут новые оттенки, либо они расстанутся навсегда.
Итак, после работы Джулия вернулась домой и залегла в ванну с «косяком», надеясь отвлечься от предстоящего неприятного разговора. Головная боль прошла, но решения она по-прежнему еще не приняла.
Потом раздался звонок в дверь.
Джулия вздохнула и, подойдя к двери, открыла ее. В комнату стремительно ворвалась Гейл, крепко обняла Джулию, и оторвав ее от пола, пустилась в пляс. Джулия словно одеревенела.
— Фантастика! Это просто фантастика! — вопила Гейл.
Джулия посмотрела на нее сквозь полуприкрытые веки и не проронила ни слова. Она была так напряжена, что это почувствовала даже пребывавшая в эйфории Гейл. Улыбка раз десять на долю секунды исчезала с ее лица, а потом она, наконец, спросила:
— Что-то случилось?
Произнесла это она тоном учительницы, обращающейся к малышу: мол, если у тебя и есть какие-то проблемы, то мы их решим в один момент. Но потом она пристальнее вгляделась в глаза Джулии и поняла, что случилось что-то непоправимое.
— Может, сядем? — предложила Гейл.
Первое, что ей пришло на ум — у Джулии какие-то неприятности с Мартином. Или, быть может, умер кто-то из близких. Или плохие новости от врача. Гейл сразу позабыла о своей радости, готовая всеми силами помочь подруге в беде.
Джулия сразу заметила это. Она и сама поступила бы точно так же. Вчерашняя вспышка страсти казалась теперь Джулии страшной ошибкой. Она недоумевала, как вообще осмелилась на этот мерзкий поступок.
«Но я не знала об этом вчера, — пыталась найти себе оправдание Джулия. — Я не знала, что у них свидание. Не знала, что он собирается сделать Гейл предложение».
Гейл взяла Джулию за руку и повела к дивану.
— Может, сварить тебе кофе? — предложила она.
Но Джулия вдруг остановилась как вкопанная. Это надо сказать или сию же минуту, или не говорить об этом никогда. Чем дольше она будет находиться в обществе Гейл, тем труднее станет сказать ей правду. И тогда Джулии придется жить с ненавистной ей ложью всю жизнь. А если Гейл попросит ее быть свидетельницей на свадьбе? И потом, как она сможет находиться после этого в одном офисе с Эллиотом. С Джулией приключилась самая худшая разновидность паники — когда паникующий не подозревает, что он паникует. Джулия повернулась и посмотрела Гейл в глаза.
— Он был у меня, — выпалила Джулия. — Когда ты звонила вчера, Эллиот был здесь. Он как раз кончил трахать меня в задницу, когда ты позвонила.
Быть может, когда-нибудь и станет возможным общество, в котором сексуальная активность человечества будет восприниматься столь же спокойно, как то, например, обстоятельство, что человеку время от времени надо что-то есть. Если бы Джулия сказала: «Когда ты звонила вчера, Эллиот был у меня. Мы как раз закончили ужинать. Ели луковый суп с сыром и клецками», — то ни у кого не возникло бы никаких вопросов. Сексуальные же отношения человечество загнало в такие рамки, что они зачастую становятся причиной жутких драм, кончающихся порой убийством. В самом деле, можете ли вы хоть на секунду вообразить, чтобы на признание Джулии Гейл ответила, скажем, так «Как забавно!». Или: «Не повезло тебе»?
