Читаем без скачивания Коза на роликах - Маргарита Южина

– Вы журнал имеете в виду? – нетерпеливо спросила Бедрова.

– Да, я про журнал. Так вот, братик только начал свое дело, а ему в колеса уже посыпались палки. Конкуренты буквально стирают его в пыль!

– Мерзавцы!

– Подлецы. Так вот, он вознамерился их найти и наказать по-своему. Вчера вечером мы с братом (черт, Люся совсем не помнила, как она называла брата по имени!)… мы с ним гуляли по проспекту, возле супермаркета. И вдруг нам навстречу выбегает Кислицын!

– Ах! – воскликнула Василиса и прикрыла рот рукой, она не ожидала от Люси такого полета фантазии.

– Анатолий нас не заметил, а брат нахмурился и так знаешь горько произнес: «Что-то слишком часто мне стал попадаться этот странный молодой человек. Вот кто бы узнал, что у него на уме? Может, он и есть тот, кто сживает со свету наш журнал?» А потом опечалился еще больше: никаких общих знакомых у них нет, познакомиться ближе не получится, а брат так тревожится за свой журнал…

– И тут я вспомнила о тебе, Наташа! – вклинилась в разговор Василиса. – Только ты сможешь помочь погибающему бизнесмену! Только ты можешь разобраться, что за тайны хранит Кислицын, с кем он встречается, какие друзья приходят в его угрюмый дом, куда он сам тратит свое свободное время…

– Короче, Наташа, если ты можешь помочь – помоги, брат будет тебе очень благодарен! – пылко воскликнула Люся.

Девушка взволнованно заблестела глазами, помогать она готова была прямо сию же секунду.

– Что я должна сделать? – кротко вздохнула и героически тряхнула головой.

– Так мы же тебе и говорим: пробраться к нему в дом… не к брату, разумеется, а к Кислицыну.

– Можно проще: завести близкое знакомство с этим мужчиной и выяснить, куда он ходит, с кем встречается, что делается у него дома.

– Но у меня не получится… Для того чтобы выяснить все, что вы мне тут наговорили, надо как минимум с ним расписаться.

Люся огорченно повернулась к Василисе:

– А ты говорила «умница, умница»…

– Но я постараюсь! – отважно решилась Наташа.

– Ты это… Наташа… ты не расписывайся с ним, поживите пока так, в гражданском браке, если что…

Выслушав задание, Наталья Бедрова поднялась и гордо вышла.

– Ну вот, полдела сделано, – безрадостно проговорила Василиса. – Ты случайно не хочешь тефтелину съесть?

– Хочу, – тоже без особенных эмоций согласилась Люся. – Только эти тефтели сначала купить надо, а мы с собой кошелек не взяли.

Подруги еще какое-то время уныло разглядывали посетителей, а потом вдруг у Василисы что-то в мозгах заклинило, потому что она резко вскочила и приказала:

– Все, есть ты не хочешь, пойдем!

– Может, уже не стоит куда-то идти? Смотри, ветер опять ледяной поднимается…

– Мы должны с тобой узнать все про Кристину, про самую первую Козу, которая неизвестно от чего утонула. Я даже знаю, где она жила.

Василиса и в самом деле знала, в драмкружке она не только по сцене скакала.

Женщины поднялись к квартире, в которой, как сказала Вероника Абрамовна, когда-то проживала Кристина. Из-за дверей было слышно, как модная певица настойчиво повторяла: «…Я тебя люблю, но замуж не пойду…»

– Экая капризная молодежь пошла, – припала к двери Василиса и осуждающе покачала головой.

– Так, может, ее любимый не работает нигде, надо же песни между строк читать, – важно швыркнула носом Люся.

– Точно, или пьет, – сочувственно согласилась Вася и нажала на звонок.

Дверь им открыла миленькая шустрая девчонка лет семнадцати.

– Вы к маме? Ее нет, – протараторила она и вознамерилась захлопнуть дверь, однако Василиса резво сунула ногу в сапоге в щель.

– Девушка, вы не подскажете, здесь когда-то проживала Кристина. Даже совсем недавно проживала…

– Кравченко, что ли? Так она уже тут не живет.

– Это мы знаем, а мама ее? Где можно ее мать найти? – допытывалась Люся.

– Мать? А я откуда знаю? Я не адресное бюро! Идите в седьмую квартиру, там Танька Кустова живет, у нее спрашивайте!

– А эта Танька – адресное? – уточнила Люся.

– Госсыди… – уставилась в стенку девчонка. – Танька – подружка вашей Кристины, понятно? У нее и спрашивайте.

Пришлось идти в седьмую квартиру.

В седьмой квартире им открыли не так скоро. Минут пятнадцать за дверью раздавалось: «Сейчас!», но дверь не отпирали.

– Может, у них звонок такой? – шепотом предположила Люся. – Звонишь, а он «Сейчас!» кричит. Очень, между прочим, удобно: человек так до утра звонить может и надеяться.

– Извините, – появилась в дверях раскрасневшаяся пухлая девушка с милыми колечками волос на лбу. – Ой, а вы к кому?

Василиса, не дожидаясь приглашения, шагнула в прихожую.

– Мы к Татьяне Кустовой.

– Это я. А вы кто?

– Вас-то нам и надо, – позволила себе улыбнуться Василиса. – Мы «Искатели»…

– …приключений, – подсказала Люся.

– Нет, не приключений! – одернула ее подруга. – Есть такой молодежный клуб «Искатели», мы его члены. И всегда что-нибудь ищем. В данный момент мы ищем все, что касается Кравченко Кристины.

Девчонка усиленно заморгала, потом замотала головой:

– Я ничего не смогу вам ответить…

– А мы еще ничего и не спросили. Ты нам просто расскажи что-нибудь про Кристину, вы же с ней в последнее время дружили. Люся, записывай.

Люся с готовностью закивала, проделала какое-то странное движение, но записывать не спешила: не открывать же девчонке тайну, что у собирателей столь важной информации с собой не было ни карандаша, ни бумаги.

– Хорошо, я, конечно, постараюсь что-нибудь вспомнить. Да вы проходите в комнату! – наконец догадалась девчонка проявить гостеприимство.

В комнате сразу стало ясно, отчего так долго не открывали: мебель была сдвинута, шторы сняты, белье огромной кучей валялось на полу, все говорило о том, что хозяйка занималась генеральной уборкой.

Подруги пристроили себя на краешке дивана, а Татьяна уселась на единственный стул.

– Мы вообще-то в последнее время наоборот стали меньше встречаться. Мы ведь с Кристиной с первого класса дружили, даже за одной партой несколько лет сидели. А после окончания школы решили вместе в Институт искусств поступать, на отделение «Актер драматического театра». Между прочим, нам с Кристиной все учителя в школе говорили, что у нас богатые способности. Вот мы и отправились. Кристина-то ничего, только хохотала да новые прически придумывала, она красивая была, ее бы точно взяли, а я… Ну сами посмотрите, мне так стараться надо, чтобы мой талант заметили! Я и старалась: всю ночь монологи учила, басни да стихи повторяла. Когда на экзамен пришли, меня Кристина вперед пропустила. А я – поверите? – вышла перед комиссией и чувствую – голос куда-то улетел! Начала читать «Мцыри», лицо такое проникновенное сделала, голову повесила, согласно образу, в глаза росы напустила и давай причитать голосом пятилетней активистки. Вижу, комиссия стала глаза выкатывать, в платочки сморкаться, а когда я фальцетом затянула «Кто врет, что мы, брат, пьяны?», они не сдержались, в голос захохотали. Ну вы сами-то меня представьте: девица с фигурой доменной печи, грудь – во! И такой писк… Я вышла, а за дверью Кристина по полу катается от смеха – она подслушивала, как я выступала, ну и… Короче, она тоже не прошла: стала басню рассказывать и хохотать начала, стихи читать надо, а она успокоиться не может, ее до слез разобрало. Вот так и сходили в артистки. А через несколько дней Кристина ко мне прибежала вся такая… искристая такая вся. Она всегда такой была. Прибежала и с порога давай трещать: «Танюха, что я скажу! У нас во дворе театр организовали! Прямо как специально для нас! Мы с тобой обязательно пойдем! В пятницу не планируй ничего!» И унеслась. А я вечером с мамой поделилась. А мама мне и говорит: «Ты, Татьяна, как хочешь, но больше я тебе не позволю дурью маяться. Чтобы артисткой стать, надо либо деньги иметь, либо красоту, либо талант необыкновеннейший, чтобы с ног сбивал, а у тебя ничего такого не имеется. Кристина, может, и поступит, девчонка она красивая, способная, а вот ты себе другую дорогу ищи. Пока в магазине поработай, а на следующий год, если уж так к наукам тянешься, поступай. Только не в артистки, довольно уж людей смешить. И по драмкружкам бегать тебе не позволю. Днем работать нужно, вечером заниматься, да и помощь мне по дому требуется, я не семирукая». Я, конечно, проплакала тогда всю ночь, но когда Кристину встретила, так ей и сказала: «Все, Кристина, не буду я больше в театры эти соваться, мне мама не разрешает, да и на работу я устроилась». Она на меня глазищи вытаращила и как начала перед моим носом руками махать: «Ты что-нибудь можешь сама решать?! Нет, если ты сама не хочешь, тогда, конечно! Но я же знаю, ты спишь и видишь себя на сцене!» Короче, разругались мы тогда, она одна в театр пошла. Мы почти и не виделись совсем. Про ссору уже и забыли, просто у Кристины новые друзья появились. Она даже как-то раз приглашала меня поехать с ними на дачу, но у меня, как назло, смена была, не поехала я. А так хотелось. А потом у нас на работе выездная торговля была, всех, кто бессемейные, в сельскую местность на неделю отправляли. И меня отправили. А когда я приехала… Ну, в общем, я даже и на похороны не успела – погибла Кристина.