Это был знак Дока!
Майя пришел в замешательство, оглядывался вокруг, но ничего не видел. Идолопоклонническая лихорадка вновь овладела им. Он поднял нож — клинок устремился вниз, но успел опуститься всего на один фут, когда в узком, черном проеме двери вспыхнула гигантская фигура из бронзы. Как богиня возмездия Немезида, Док Сэвидж опустился на дьяволоподобного, но незадачливого майя.
Казалось, Док только едва дотронулся до руки, в которой был нож, но "дотрагивание" сломало злодею руку, сразу же выпустившую нож. Майя согнулся и, с удивительной живостью засунув другую руку за пазуху, быстро вынул все из той же необъятной зеленой рубашки блестящий пистолет. Нацелился он на Хэма, а не на Дока, потому что Хэм был ближе.
У Дока была только одна возможность спасти Хэма. И Док сделал это поставив руку ребром, он нанес такой сокрушительный удар по шее майя, что тот сразу же скончался, не успев нажать на спусковой крючок.
Док моментально освободил Хэма и Манка от проволоки.
В это время в дверях появился смуглый абориген — один из тех, кого нанял майя. В руках у него был нож с длинным клинком, сильно напоминавший обыкновенную косу. Это в самом деле была коса с надписью на рукояти "Сделано в США". Аборигены обычно называли ее мачете.
То, что темнокожий прибыл сюда, было его большой ошибкой. Один сильный и быстрый удар Дока — и туземец вылетел кувырком туда, откуда пришел.
Док помог Хэму и Манку выйти. Они повернули налево. Док схватил Хэма, поднял и подтолкнул его на низкую крышу. Манку удалось взобраться самому, Док запрыгнул последним. Друзья перепрыгнули на соседнюю крышу, потом еще на одну. Здесь лежал шелковый парашют.
— Вот как я появился здесь, — объяснил Док. — Слух о том, что вы здесь бьетесь, быстро донесся до нас, и я поднялся в самолете. На высоте двух тысяч футов я включил сигнальные огни, которые осветили весь город. Мне повезло — я сразу увидел банду, напавшую на вас. А потом я просто спрыгнул вниз, чтобы помочь вам.
— Ну, конечно! — усмехнулся Манк. — Никаких особых усилий, не так ли, Док?
10. Тяжелое расследование
Док, Хэм и Манк брели в лунном свете к своему лагерю, разбитому на берегу озера. Любопытные аборигены толпились здесь, рассматривали самолет, разговаривали между собой. В этих затерянных краях воздушный лайнер был все еще диковиной.
Док, бронзовый гигант почти вдвое выше любого из смуглых парней, ходил между ними и расспрашивал о голубом самолете, который напал на команду Дока в Белизе. Говорил Док на смеси испанского с их индейским жаргоном.
Аборигены несколько раз видели голубой аэроплан, но не знали, откуда он появлялся и куда улетал.
Док заметил, что некоторые темнокожие говорят о голубой одномоторке с каким-то суеверием — от них толку не добьешься. Лица суеверных говорили о том, что их предками были майя.
Док вспомнил, что голубой цвет считался священным у древних майя. Но это только добавило таинственности.
Ренни с друзьями поставили палатку, сделанную из шелка. Внутри палатки они выкопали глубокую яму, что-то вроде блиндажа, в котором собирались спать. Таким образом парни обеспечили себе безопасность на случай внезапного нападения, ведь никто не мог поручиться, что ночью не застрочит пулемет.
Манк и Хэм, окончательно пришедшие в себя после близкого знакомства со смертью, решили спать в самолете, сменяя друг друга на дежурстве.
Сам же Док отправился в ночь один. Уверенный в своих редких, удивительных способностях, которые он развивал годами интенсивного труда, бронзовый человек не боялся врагов, он знал, что их усилия не будут иметь успеха.
Док пошел в президентский дворец. Встретившему его служителю Док просто назвал свое имя и передал просьбу увидеться с президентом Идальго.
Удивительно быстро лакей вернулся назад. Карлос Ависпа, президент Идальго, дал согласие немедленно принять Дока.
Дока пригласили в большую, роскошно обставленную комнату. В полумраке работал небольшой кинопроектор, и на белом экране Док увидел сменяющие друг друга кадры. Фильм, который, по всей видимости, смотрел президент до прихода Дока, был посвящен не сентиментальной любви, а военной тактике.
Карлос Ависпа пошел навстречу Доку и приветливо протянул ему руку. Президент был высокого роста, может быть, всего на несколько дюймов ниже Дока. Копна прямых седых волос придавала ему внушительный вид. У него было очень озабоченное лицо, лицо интеллигентного и приятного человека. Ему было под пятьдесят.
— Поистине большая честь принимать сына великого сеньора Кларка Сэвиджа, — сказал он с неподдельной сердечностью.
— Вы знали моего отца? — удивился Док. Он не думал, что его отец был знаком с Карлосом Ависпой.
Президент слегка поклонился. В его голосе слышалось искреннее уважение.
— Ваш отец спас мне жизнь, так как был выдающимся врачом. Было это двадцать лет назад, когда я скрывался в горах, будучи неважным революционером. Вы, я полагаю, тоже великий врач и хирург?
Док скромно кивнул. Сказать о нем, что он просто врач и хирург, значило ничего не сказать, потому что среди всех живущих никто не мог сравниться с Доком в области медицины.
За несколько минут Док поведал свою историю и рассказал, что госсекретарь дон Рубио Горро отказался признать его право на владение территорией во внутренних областях Идальго.
— Я немедленно исправлю недоразумение, сеньор Сэвидж! — заявил президент Карлос Ависпа. — К вашим услугам все, что я имею, и вся власть, которой я обладаю.
Док сердечно поблагодарил почтенного, милого президента, а потом попросил его объяснить, в чем состоит такая необыкновенная ценность участка земли в Идальго, что множество людей работает над тем, как бы убить Сэвиджа, чтобы он никогда не добрался до своей земли.
— Не могу даже представить, — ответил Ависпа. — Я не знаю, что ваш отец нашел там, но двадцать лет назад, когда он спас меня от смерти, его имя было уже связано с территорией внутри Идальго. Больше я ни разу не видел вашего отца. Что касается этого района, он почти неприступен, а населяющие его аборигены так неблагонадежны, что я даже отказался от попытки послать туда солдат.
Президент Карлос Ависпа глубоко задумался.
— Меня беспокоит поступок моего госсекретаря дона Рубио Горро, сказал он. — Какой-то подлец уничтожил документы на наследство, оставленное вашим отцом. Они должны были быть в наших архивах. И мне непонятны действия дона Рубио — даже если пропали документы из нашего архива, достаточно тех бумаг, которые имеются у вас. Он будет наказан за свою наглость.
