Они надеялись напасть на след своего врага — на голубой моноплан. Но ничего похожего на ангар вражеского аэроплана они не увидели на узловатом зеленом ковре джунглей. Друзья были убеждены, что голубой самолет врага спрятан где-то очень близко от столицы Бланко Гранде, но его не было видно.
Вот среди джунглей показался редкий в этих местах маленький расчищенный от леса клочок земли, на котором росла мильпа — так по-местному назывался маис. Через бинокли друзья видели аборигенов, несущих тяжелые макапалы — сетчатые мешки, которые держались на сборщиках урожая с помощью ремня, закрепленного вокруг лба. Таких оазисов жизни попадалось очень мало, в основном внизу простирались густые, непроходимые заросли тропических растений, на много миль растянулись джунгли. Цивилизация осталась позади. Прошло несколько часов. Рельеф местности внизу начал меняться. Казалось, что земля здесь споткнулась, скорчилась от боли и взметнула сама себя ввысь в самом невообразимом беспорядке. Это появились горы — гигантские, с глубокими ущельями, темные и зловещие от покрывших их лесов. Сверху можно было заглянуть в каньон, дно которого выглядело, как темное пятнышко, настолько глубоким он был.
— Да там внизу даже ноге негде ступить! — произнес Ренни упавшим голосом.
— Я же говорил Манку, — засмеялся Джонни, — что путешествие Колумба, бороздившего Атлантический океан, — ничто по сравнению с нашим путешествием сюда.
— Ты с ума сошел, — отозвался Манк. — Мы сидим в комфортабельных креслах в мощном самолете — и ты называешь это трудностями! Я не вижу ничего опасного для нас.
— Конечно, что тебе волноваться! — Хэм не мог не съязвить. — Если нам предстоит вынужденная посадка, спокойно будешь прыгать по деревьям. Мы же все будем идти пешком по земле. А в дремучей стране под нами можно пройти в день не больше полумили!
Ренни, сидевший в пилотском отсеке с Доком, крикнул:
— Внимание, парни! Мы приближаемся!
Ренни все время следил за курсом, делал расчеты и наносил линии на карту. Они приближались к месту назначения — к участку земли, принадлежавшему Доку! Эта территория лежала прямо перед ними.
Впереди они увидели также еще одну цепь гор. Горы были еще более неприступны, чем те, что встречались им до сих пор. Горные вершины походили на каменные иглы. Вплотную к подножию отвесных гор подступали джунгли, как бы борясь за право на существование.
Летевший на громадной скорости самолет начал брыкаться, как конь, когда столкнулся со страшными воздушными потоками, которые образовывались над дикой стихией камня. Это несмотря на то, что управляла самолетом мастерская рука Дока. Обыкновенный летчик не справился бы с такими вероломными течениями и благоразумно повернул бы назад.
Было такое впечатление, что они попали в самый эпицентр мощного циклона.
Цвет лица Манка, прочно прикрепленного к плетеному сидению, которое, в свою очередь, было скреплено с помощью металла с фюзеляжем самолета, стал понемногу из румяно-кирпичного превращаться в зеленый. Ясно, что он изменил свое мнение о степени трудности их экспедиции. Он не то, чтобы испугался, но был близок к морской болезни.
— Адские вихревые потоки объясняют, почему этот район не нанесен на географические карты с самолета, — предположил Док.
Через четыре или пять минут Док показал рукой вниз:
— Смотрите! Вон тот каньон, должно быть, ведет к центру интересующей нас местности!
Все посмотрели в направлении, указанном Доком. Их взгляд упал на очень узкое ущелье, бесконечная глубина которого как бы впадала в гору. Каньон из голого камня был настолько крут и кремнист, что ни о какой растительности в нем не могло быть и речи.
Самолет накренился ближе к ущелью. Но так глубока была расщелина, что нижнюю ее часть скрывали потемки. Остроглазый Ренни, глядя в бинокль, сообщил:
— Очень похоже, что по дну каньона бежит речка.
Док бесстрашно опустил нос самолета еще ниже. Другой пилот в ужасе отвернул бы от страшно болтающих самолет воздушных струй. Док же знал, на что способен его лайнер, и был в нем уверен. А все парни были уверены в Доке — пока его рука на штурвале, они в безопасности.
Самолет устремился в чудовищную пасть бездны. Грохот мотора остался где-то позади, его приглушили стены узкого ущелья. И вдруг какая-то неведомая сила стала всасывать самолет в глубину. Сработало смешение теплого воздуха с нижним холодным от быстро бегущей маленькой реки, что образовало внизу сильный засасывающий поток. Крутясь и изворачиваясь, лайнер погружался в мрачную темноту.
Манк в это время являл собой блистательное доказательство утверждения, что внезапная опасность лечит от морской болезни — он снова прекрасно себя чувствовал.
Все три звездообразных двигателя стонали, но работали, а из выхлопных труб вырывалось голубое пламя.
Продвижение авиалайнера по ущелью сплошь состояло из прыжков и падений, скачков и ударов со всех сторон, как будто они ехали верхом на зайце в парке аттракционов или катались на роликовой доске.
— Пройдет очень много времени, прежде чем еще одна шайка белых исследователей проникнет сюда! — пророчествовал Ренни.
Док вдруг протянул вперед руку, ставшую похожей на бронзовую полосу.
— Потерянная долина! — закричал он.
Совершенно неожиданно появилась она перед ними — Потерянная долина!
Удивительный, дьявольский каньон выходил в долину, имевшую форму яйца. Поверхность земли была сильно покатой, на такой крутизне посадить самолет, оснащенный только шасси, было бы невозможно.
Виднелось только одно сравнительно ровное место, но и оно было не больше одного-двух акров площадью. На этой ровной площадке одновременно остановились глаза Дока и его пятерых друзей. Они смотрели с изумлением, не веря своим глазам.
— Боже мой! — задыхался от восторга Джонни-археолог.
На маленьком плоском месте возвышалась пирамида! Она была сооружена в соответствии с архитектурой египетских пирамид, но имела свои особенности.
Прежде всего, боковые стены пирамиды были гладкими, как стекло, никаких ступенек, ведущих внутрь, здесь не было. Только с фасада имелось несколько ступеней — весь пролет не более двадцати футов в ширину, а каждая ступенька была ниже и мельче, чем в американских домах. Лестница напоминала ленту, брошенную на сверкающую, гладкую стену пирамиды.
Верх сооружения был плоским, и на нем возвышалось что-то наподобие храма, ровную каменную крышу которого поддерживали высеченные с удивительным искусством квадратные колонны. Если не считать эти колонны, храм был открыт со всех сторон, и внутри можно было увидеть фантастически искусные скульптуры богов, сделанные из камня.
