Другие решили, что эти слова относятся к кораблям: оракул имел в виду, что следует отправиться навстречу врагам и дать бой на море. Саламин, упомянутый оракулом, – остров неподалеку от Афин, к западу от города, между Истмом и Коринфом. Те, кто полагал, будто «деревянные стены» означают флот, думали, что решающий морской бой должен произойти у Саламина. Это толкование в конце концов победило.
Флот афинян состоял почти из двухсот кораблей. На строительстве этих кораблей для Афин настоял влиятельный общественный деятель по имени Фемистокл. Когда в государственной казне накопилось много денег – доходы с нескольких шахт, принадлежавших городу, – поступило предложение разделить деньги между гражданами, что дало бы маленькую сумму каждому. Фемистокл воспротивился, настаивая на том, чтобы на эти деньги правительство построило и снарядило флот. Его план был одобрен, флот построен и теперь мог послужить Афинам и сразиться с персами, хотя их военно-морские силы превышали афинские в шесть раз.
Необходимой мерой было создание конфедерации греческих государств или тех из них, кто хотел бы объединиться, а также формирование объединенной армии. Более мелкие государства либо уже подчинились персидскому правлению, либо размышляли, что безопаснее: покориться надвигающейся сокрушительной силе или присоединиться к афинянам и спартанцам в их почти безнадежных попытках сопротивления. Афиняне и спартанцы на время забыли о собственных разногласиях и ссорах, чтобы разработать необходимые меры для создания широкой конфедерации.
Все это происходило в то время, когда Ксеркс медленно двигался от Сард к Геллеспонту и от Геллеспонта к Дориску, как было описано в предыдущей главе.
Собрание афинян и спартанцев постановило разослать послов во все государства Греции, а также в соседние страны с просьбой присоединиться к союзу.
Первым греческим городом, в который прибыли послы, был Аргос, столица царства, лежавшего на Пелопоннесе между Афинами и Спартой. Аргос и Спарта, будучи соседями, беспрестанно воевали. Совсем недавно Аргос потерял в сражении со спартанцами шесть тысяч человек, а потому вряд ли был расположен заключать дружественный союз.
Когда послы вручили послание, жители Арголиды ответили, что ждали этого предложения с момента, как услышали о приближении Ксеркса к Греции, и обращались к Дельфийскому оракулу с вопросом, как лучше поступить. Оракул, по их словам, дал неблагоприятный ответ, но они согласились бы вступить в союз со спартанцами при условии, что получат командование над половиной пелопоннесских войск. Будучи главными на Пелопоннесе, они заявили, что им надлежит командовать всей армией, и они готовы отказаться от своих справедливых притязаний, удовольствуясь половиной.
Спартанцы ответили, что не могут согласиться на эти условия. Это они – главная нация, поэтому должны командовать всей армией, тем более что у них целых два царя, а в Аргосе всего один. Уступив командование над половиной армии, они ущемят законные права одного из своих царей.
И предполагаемый союз не состоялся. Народ Аргоса заявил, что подчинится Ксерксу не менее охотно, чем наглым требованиям и высокомерным претензиям о главенстве Спарты.
В поисках союзника послы направились в столицу Сицилии Сиракузы к царю Гелону. И здесь возникли те же трудности, что прервали переговоры в Аргосе. Прибыв в Сиракузы, послы заявили Гелону, что если персам удастся покорить Грецию, то следующей их целью станет Сицилия и лучше сицилийцам встретиться с врагом на далекой чужой территории, чем на своей собственной. Гелон признал справедливость этих доводов и обещал снарядить большое войско, морское и сухопутное, но при условии, что он лично будет командовать союзной армией. Разумеется, на это условие спартанцы не согласились. Тогда Гелон пошел на уступку: он не будет претендовать на командование сухопутными силами, если под его начало отдадут флот. Это предложение отвергли уже афинские посланники, заявив царю, что обратились к нему с просьбой помочь войсками, а не военачальниками. Флотом должны командовать афиняне, заявили послы, ибо они не только самый древний народ в Греции, но и первыми встретят захватчиков; следовательно, им надлежит играть ведущую роль в войне.
На это Гелон заявил послам, что, поскольку они хотят получить все, не желая идти на уступки, пусть немедленно покинут его владения и сообщат своим соплеменникам, что им нечего ждать от Сицилии.
Послы отправились на Керкиру, остров в Адриатическом море у западного побережья Греции. Теперь этот остров называется Корфу. Казалось, здесь их ожидал первый успех. Народ Керкиры согласился немедленно снарядить флот и послать его в Эгейское море. Островитяне сразу же принялись за работу, собираясь выполнить свои обещания, но на самом деле это было лишь притворством. Они сомневались, к какой стороне примкнуть: к грекам или персам, а потому под разными предлогами затягивали отправку эскадры до тех пор, пока в их помощи уже не было нужды.
Самыми важными в переговорах афинян и спартанцев с соседями были переговоры с Фессалией. Фессалия была царством в северной части Греции – на той территории, куда вступят персидские армии, повернув к северо-западному побережью Эгейского моря. Особенности географического положения и рельефа Фессалии придавали этой стране особую важность в преддверии грядущего конфликта.
Фессалия представляла собой обширную долину, со всех сторон окруженную горами и орошаемую рекой Пеней и ее притоками. Направляясь на восток к Эгейскому морю, Пеней вытекает из долины по узкому ущелью между горами Олимп и Осса. В древности это ущелье называлось Олимпийским ущельем, и часть его представляла прекрасную и романтичную узкую горную долину, называемую Темпейской долиной. Через ущелье вилась дорога – единственный путь в Фессалию с востока.
Горные массивы к югу от Темпейской долины громоздились до самого моря, закрывая все восточные подходы. Поэтому путь Ксеркса в Грецию лежал по побережью к устью Пенея и далее вверх по реке через Темпейскую долину в Фессалию, затем на юг к Пелопоннесу в обход Оссы, Пелиона и других гор с запада. Если бы Ксерксу удалось преодолеть Олимпийское ущелье и Темпейскую долину, он беспрепятственно достиг бы южной границы Фессалии, откуда оставался последний проход из Фессалии в Грецию – ущелье Фермопилы.
Армии Ксеркса не оставалось ничего другого, кроме как маршировать на юг через Фессалию и пробиваться сквозь два узких и опасных ущелья: одно у горы Олимп при вступлении в страну и другое в Фермопилах при выходе из нее. Следовательно, для греков было очень важно решить, какое из этих двух ущелий сделать последней линией обороны против лавины наступающих вражеских войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
