— Ну и ну, Анька! Так на тебя никто и не клюнет!
Мне не понравилось это панибратство, но, поскольку обстановка была неформальной, я решила не лезть в бутылку. Иронично успокоила пекущуюся о моем благополучии девицу:
— Я вам конкуренцию составлять не собираюсь! Главное, чтобы вас хорошо поклевали! Мне вообще приятнее лежать дома на диване и слушать музыку, чем таскаться на светские мероприятия! Если на меня не посмотрит ни один местный фраер, я ничуть не обижусь.
Ольга посмотрела на меня со снисходительной усмешкой, как на слабоумную. Я быстрее прошла в зал, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Вот уж стопроцентная женщина! Без мужчин жизни не мыслит… Села согласно купленному билету за столик, украшенный маленьким букетиком искусственных фиалок, и осмотрелась. Скучноватый какой-то интерьер: серые стены, подпирающие такой же серый потолок серые квадратные колонны. Мне стало так скучно, что я откровенно зевнула. Для чего такой окрас? Чтобы успокоить беснующуюся молодежь? Все-таки это Дворец молодежи, и в обычное время здесь проходят молодежные дискотеки…
Кругом были одни женщины. Всем им было честно за тридцать. Разряжены они были так, что на их фоне даже Ирина с Ольгой казались скромницами. Я перевела взгляд на свое простенькое серое платье, почти сливающееся с окружающим интерьером. Да, зря я так оделась, слишком отличаюсь от остальной пестрой толпы. Это моя ошибка. Я давно убедилась, что самый верный способ не привлекать к себе внимание — это быть как все.
Мужчин не было и в помине. Я усмехнулась про себя. Вот будет забавно, если они вовсе не появятся… Но, вспомнив, что дворец в анонсе гарантировал паритет полов и что билетики у нас розового цвета, немного приуныла. В самом деле, минут через десять начали подтягиваться и представители так называемого сильного пола. Я не смотрела в их сторону. Зачем? Они меня вовсе не интересовали…
Ирина и Ольга, закончив наводить последние штрихи на свою и без того потрясающую красоту, вернулись из туалетной комнаты, устроились рядом со мной и с возбужденными лицами принялись обсуждать достоинства входящих, делая вид, что они заняты важным разговором. Остальные женщины так же исподтишка разглядывали входящих, стараясь не привлекать к себе внимание. Правильно, скромность украшает женщину.
Мужчины вели себя иначе. Некоторые с видом записных бонвиванов останавливались у входа, окидывая весь зал победным взором. Их петушиные повадки были так противны, что я удивилась — для чего они сюда ходят? Неужели есть дурочки, согласные на подобное знакомство? Другие вели себя несколько скромнее, но тоже без особого стеснения — ведь их ценность была перманентно выше ценности любой из присутствующих здесь дам.
От наблюдения за местными нравами меня отвлек официант, принесший напитки, входившие в стоимость входного билета. Я налила себе минералки, проигнорировав предложение Ольги опрокинуть для поднятия тонуса по сто граммов какого-то приторного ликера. Иринка предложение не отклонила, чокнулась с Ольгой, и они лихо выпили сначала сто, потом еще сто и остановились только потому, что заиграла быстрая музыка для общего знакомства.
Девушки вышли себя показать, а я осталась. Танцевать не хотелось совершенно, и настроение было на редкость гнусным. И зачем я сюда пришла? Надо было отказаться, и все тут. И почему я постоянно жертвую собой ради чьих-то матримониальных устремлений?
Откинулась на спинку стула, пытаясь найти хоть что-нибудь приятное в сегодняшнем вечере. Ритмичная музыка гремела так, что у меня закладывало уши, а свет пульсировал, заставляя скакать в глазах огненные зайчики. М-да, удовольствие ниже среднего.
Но постепенно затаенные ожидания и надежды, коими была переполнена атмосфера вечера, потихоньку начали действовать и на меня. Мне стало одиноко, и на ум пришел Евгений, заставляя сомневаться в правильности собственных поступков. Чтобы убедить себя в своей правоте, попыталась представить Игоря, надеясь, что наступит отрезвление, но образ Евгения уходить не желал, коварно мне усмехаясь.
Вот ведь незадача! Прежде я довольно легко контролировала свои мысли и желания, почему не получается теперь? Я уже протянула руку, чтобы налить себе ликеру и снять все возрастающее напряжение, как из стены сверкающего света возник Евгений. Это называется — сглазила! На нем был светло-серый костюм, сливавшийся со стенами, поэтому я долго моргала, не вполне понимая, откуда он взялся. Он своевольно устроился на свободном кресле рядом со мной и приветственно кивнул мне, улыбаясь с нескрываемой радостью в глазах. Зачем он здесь? И как узнал, что сегодня я почту это заурядное мероприятие своей великолепной персоной?
Во рту у меня пересохло, и я залпом проглотила остатки минералки из стакана. Он сразу понял, чем вызвана моя внезапная жажда, и наклонился ко мне, испуская волны чувственного возбуждения. Мне захотелось отодвинуться от него подальше, но это выглядело бы откровенной трусостью, и я осталась сидеть, где сидела, лишь откинулась на спинку кресла, по возможности увеличив расстояние между нами.
Он ничего не говорил, да и перекричать громкую музыку не было возможности. Я скучно смотрела на него, пеняя судьбе на трудное положение, в которое она меня поставила. На мгновение луч света выхватил из толпы Ольгу, прыгавшую перед каким-то мужчинкой. Я приободрилась. Неужели она с ее опытом не сможет охмурить сидевшего рядом мужчину?
Не успев скрыть надежду, перевела взгляд на Евгения. Он смотрел на меня с состраданием, как на малого ребенка, разбившего коленку. Двинул бровью в сторону Ольги и выразительно повел головой: ничего не выйдет. Я вспомнила его потрясающий фокус на Восьмое марта, когда он одной фразой умудрился заставить Ольгу отлипнуть от себя, и усомнилась в сбыточности собственных надежд. Но, чтобы не потерять лицо, дернула плечом — со мной, мол, тоже ничего не выйдет. Он усмехнулся одними уголками выразительных губ: это видно будет.
Мне пришло в голову, что мы как-то слишком хорошо для малознакомых людей понимаем друг друга. Я обескураженно отвернулась в сторону, ожидая окончания музыки. Наконец все стихло, и девушки вернулись за столик. Надо было видеть их потрясенные физиономии, когда они заметили, кто к нам присоединился!
Впрочем, Ольга быстро опомнилась и начала бесстыдно строить Евгению глазки и отпускать откровенные намеки, но он лишь с легким осуждением посматривал на нее, не отвечая на явное заигрывание. А мне оно нравилось, так как отвлекало его от моей скромной особы. Ольга, чувствуя, что интерес такого классного парня направлен не на нее, красивую и смелую, а на невзрачную особу, то бишь меня, периодически смотрела на меня задумчивым и недоверчивым взглядом.
