Хотя кто их знает — противник непонятный.
— Ты чего здесь делать стал зачем?! — тут же нарисовался недовольный Финн.
— Меня Краб за арматурой послал.
— Зачем арматура Крабу нужна?
— Место понравилось, красиво здесь и тихо, решил дом тут построить, а фундамент без арматуры не залить.
— Ты считаешь себя смешным дураком?
— Это я-то дурак? Дурак тот, кто дурные вопросы задает. Ты сам приказал ему связь установить, вот он и химичит.
— Молчать быстро! И быстро брать арматуру и бежать назад снова!
— А я тут чем занимаюсь?! Если бы меня не отвлекали некоторые говорливые, уже бы давно все принес.
Линейки или рулетки у Карата не нашлось, прикидывал на глаз. Впрочем, особой точности Краб не требовал, к тому же можно притащить не пять прутков, а все пятнадцать, не такая уж великая тяжесть, это ведь всего лишь обрезки. И пусть потом сам выбирает подходящие.
Спускался морщась от боли, а поднимался едва не завывая — куда тяжелее и мучительнее давалось. Надо было еще пару деньков полежать, или хотя бы не давать нагрузку на ноги, слишком рано понесло его на приключения. Лестницы к тому же крутые, неудобные, да еще и захламленные местами. Даже здоровому по ним лазить не понравится, а уж на покалеченных конечностях…
Пролет за пролетом, они тянутся бесконечно. И начинают закрадываться мысли, что с арматурой чуток переборщил, мог бы взять поменьше, просили ведь всего-то пяток прутков.
А вот и баррикада за которой некогда хотели отсидеться те, чьи кости сейчас усеивают верхнюю площадку. Не помогла им ни баррикада, ни старое противотанковое ружье. Кстати, надо бы его прихватить с собой — если получится. Раньше такие штуки делать умели, ее надо лишь отмочить в керосине и почистить как следует, потом бери да пользуйся. Особо с такой пушкой не побегаешь, в ней весу под двадцать кило, но может кто-то купит, и вообще, пусть лежит, вдруг пригодится.
Хозяйственные мысли были прерваны самым грубым образом. Мир вспыхнул, Карата как пушинку смело с гребня баррикады и всем телом приложило о стену. Каким-то чудом уберег голову, не стукнулся до размозжения затылка, но все равно в глазах потемнело, на миг выпал из реальности, а возвратился с усилившейся болью в многострадальных ногах и накатившей мутью.
Сплюнул кровавую слюну, чихнул, огляделся. Как будто туман опустился, настолько много вокруг пыли, а ведь только что воздух был чист. Чем-то напоминает картину которую наблюдают при перезагрузке — там похожее марево с таким же кисловатым запахом. Только сейчас его источник другой — взрывчатка. Похоже, очередной снаряд угодил в башню, и не понять, выше или ниже Карата.
А это что еще такое?! За баррикадой свисают разорванные железобетонные конструкции и отсутствует лестничный пролет. Приподнявшись, Карат увидел, что он частично обрушился, завис на полпути чудом цепляясь за другие обломки. Дороги наверх больше нет.
И увидел еще кое-что — Шуста. Товарищ лежал на ступеньках в неестественной позе, на его теле лежал увесистый кусок железобетона, зубья торчащих из него обрывков арматуры пробили живот в нескольких местах.
А еще в глаза сразу бросилось, что у Шуста больше нет левой ноги — ее оторвало на уровне колена, дальше остался лишь обломок кости и размочаленные полоски окровавленной штанины. Правая тоже выглядела плохо, но она хотя бы осталась на месте, и это единственный светлый момент в случившемся.
Сглотнув невесть откуда взявшийся комок в горле, Карат поднялся, отчего прутки арматуры, которые он ухитрился не растерять, высыпались из опустившихся рук и почти беззвучно запрыгали по бетону. Но он даже не обратил внимание на проблемы со слухом, сейчас дорога каждая секунда, ведь если Шуст все еще жив, он теряет кровь, надо как можно быстрее его перевязать.
Аптечка осталась на верхней площадке вместе с выданным новеньким рюкзаком. Спасибо, что Карата можно отнести к бывалым, на всякий случай переложил в карманы жгут и упаковку бинта. Это чтобы не терять время, выискивая, такие вещи всегда должны находиться под рукой.
Перехватил культю розоватой резиновой полоской, затянул безжалостно. Здесь слишком много вен и артерий, при взрывной ампутации некоторые перекрываются наглухо, но остальных может хватить, чтобы из человека вытекло все до капли. В таких случаях полагается оставлять под петлей жгута записку с указанием времени, чтобы потом врачи знали сколько именно осталось в их распоряжении. Чуть передержи, пойдет некроз и прочие печальные последствия. Но сейчас не до писанины, сейчас надо думать, что делать с остальным.
— Карат, чего тут так грохнуло? — из-за спины послышался далекий голос Юпсика, как будто тот разговаривает забравшись в бочку.
— Ты чего сюда приперся? — спросил он не оборачиваясь.
— Спросил Финна где вы, а он сюда послал. Карат, ты это… ты не злись, что-то нашло на меня, но сейчас норма, вроде оклемался. У тебя ухо в крови. А где… О блин! Шуст! Шуста убило!
На этих словах, высказанных на грани истошного крика, Шуст раскрыл глаза и, невидяще уставившись вверх, пробормотал:
— Хрен вам.
— Жив! Он жив! — радостно завопил Юпсик и участливо спросил: — Шуст, ты как? Тебе больно?
— Только когда смеюсь, — с зубовным скрежетом ответил тот и попросил: — Карат, засунь этого имбецила куда-нибудь подальше или лучше убей. Не хочу, чтобы эта рожа была последним, что я видел.
— Ты не помрешь, мы тебя вытащим, — пообещал тот.
— Вряд ли. Чую, что дела мои дрянь. Как, по-твоему?
— Ну… выглядишь ты не на пять баллов. Но сам ведь учил, что мы, рейдеры, народ живучий, нас трудно доконать. Надо только придумать как вытащить из тебя эту штуку.
— Что за штуку? Я ничего не вижу. Не могу пошевелиться. Думаю, хребет в хлам разнесло.
— Может и так.
— Зато слышу четко. Почти четко. А так не должно быть, рвануло прямо на нас.
— Значит, у тебя железные барабанные перепонки.
— Вот радость-то какая…
— Тебе живот пробило, там арматура торчит. С этим надо что-то делать. И срочно.
— Ты хочешь ее вытащить? Я слышал, что это вредно.
— Так пить тоже вредно, а ты лакаешь как верблюд. С этими железяками мы тебя не поднимем. Они из бетона торчат, блок приличный. Никак не поднять тебя вместе с ним — неудобное место. Да тут все неудобно.
— Тогда слушай двумя ушами. В правом нагрудном кармане достань старый портсигар, он мне удачу приносит. Да… удачу… ага. В нем две убойные дозы спека. Одну вкалывай прямо сейчас, со второй погоди, тебе на ней меня держать придется, если быстро не вывезете. Как вырублюсь, делай что надо. Да я уже отрубаюсь. Карат, я…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
