Карат не сомневался, что разговаривать с таким кадром бессмысленно — скорее всего, это один из атомитов, на нормального человека вообще не похож. Надо или обойти его стороной, или успокоить быстро и качественно.
Ну и как его успокаивать без лишнего шума? Вряд ли получится обойтись добрым словом. Этот уродец забавляется с добычей как кот с пойманной мышкой. Но бескровно развлекаться ему скоро надоест, атомитам, как и тварям, постоянно требуется лакомое живое мясо.
Раз уж спас барышню, продолжай спасать и дальше. Придется что-то решать.
Надо запомнить на будущее, что не надо оставлять меч в казарме. И вообще нигде не надо его оставлять. Прицепи к поясу или за спину, и как над тобой не будут насмехаться окружающие, игнорируй. С этой штукой Карат чувствует себя куда увереннее чем с выданным интендантом топором. Тот намекал, что за малую мзду может обеспечить новичка клювом — специфическим оружием рейдеров, что-то вроде кирки которую легко выдергивать из самых глубоких ран и пробитых черепных костей. Но на тот момент в карманах ветер гулял, как и сейчас, вот и пришлось довольствоваться бесплатным вариантом.
Ладони сжали крашеную рукоять, инструмент увесистый и недлинный, таким удобно работать даже в густых зарослях. Теперь неспешно сделать шаг, потом еще один. Аккуратно, очень аккуратно, не забывать поглядывать под ноги, не хватало еще в такой ответственный момент наступить на что-то способное громко треснуть. Так и тянет ускориться, уничтожить застывшего статуей противника, но дар Улья нельзя эксплуатировать без последствий, его заряд быстро выдыхается, а восполняется медленно. Кто знает, что ждет Карата впереди? Вдруг дальше придется выкладываться по полной? Такие козыри полагается беречь до последнего.
Атомит что-то почуял когда до него оставался последний шаг. Карат уже примеривался, еще секунда, и лезвие топора должно сокрушить затылок. Там не было спорового мешка, зато уродливых пузырей куда больше чем в прочих местах и размеры их самые внушительные. Если проводить аналогии с обычными тварями, это, возможно, самое уязвимое место.
Но гад, перестав издеваться над запуганной жертвой, резво развернулся за миг до неизбежной смерти одновременно срывая с плеча старенькую двустволку. Карат все же успел прыгнуть вперед, врезал наискосок, достав попытавшуюся увернуться цель. Лезвие с хрустом вошло чуть выше виска, атомит дернулся так, что рукоять вывернуло из рук.
И начал рвать дистанцию не обращая внимание на торчащий в голове топор и хлещущую кровь. Карат, не ожидая такой прыти от столь сильно покалеченного противника, упустил удобный момент и был вынужден схватить стволы ружья правой рукой, отводя в сторону и одновременно притягивая на себя, чтобы атомит оказался на дистанции поражения.
Топора нет, но остался нож.
Урод, испуганно повизгивая, задергался, пытаясь вырвать оружие из захвата, но это привело к потере инициативы — Карат сумел добиться задуманного, подтащил упирающегося атомита к себе, левая рука сделала быстрый выпад, и лезвие ножа дотянулось до глаза.
Визг усилился до уровня поросячьего, ружье бабахнуло, что сильно отдалось в ладони, за спиной посыпались сбитые ветки. Враг не сдавался, попытался закружить Карата, одновременно приседая. Вроде как замыслил перекинуть его через себя, может когда-то, в прежней жизни, борьбой занимался. Прием несложный, но исполнен столь бездарно, что ничем не помешал новому удару ножом, куда сильнее первого.
Визг сменился хрипами, напрягая все резервы нечеловеческого организма атомит потянул мучителя за собой, заставив выпустить из руки нож — он остался торчать во втором глазу. А Карат в этот миг перестал цепляться за стволы и потерявший опору противник не удержался, завалился на спину.
Тут же выстрелил, но так же бессмысленно, как и в первый раз. Карат, правда, отскочил в сторону, но даже если бы остался на месте ему ничего не грозило. Слишком торопится урод, да и трудно ориентироваться в пространстве свежеиспеченному слепцу.
На зрении что у человека, что у атомитов завязано слишком многое. Пытаясь перезарядить ружье вслепую тот замешкался, даже стволы не получилось сразу переломить. А Карат, спокойно его обойдя, присел, резко выдернул топор из раны и начал наносить один удар за другим. Коротко, почти без замаха, быстро превращая голову в бесформенную омерзительно выглядящую массу.
Это варварство длилось недолго, должно быть вся схватка и минуты не заняла. Все кончено, Карат стоит забрызганный кровью и мозгами, почти обезглавленное тело барахтается на земле, сучит ногами, натужно сгибает и разгибает руки. Это уже не разум командует, остаточные рефлексы, но выглядит угрожающе, так и тянет засунуть корчащееся уродство в промышленную мясорубку.
Силенки у этой твари заметно меньше, чем у даже не слишком развитого зараженного, зато живучестью не уступает.
— Да когда же ты угомонишься! — в сердцах выдал Карат и плюнул на агонизирующее тело.
Затем повернул голову и уставился на женщину. Да, точно та самая, он не ошибся, а то ведь мало ли, все они друг на дружку похожи из-за одинаковой униформы.
— Слезай давай, уходить надо. Ну? Чего сидишь? Не узнала своего рыцаря на белом коне? Это же я тебя в магазине выручил, посмотри как следует, обычно меня хорошо запоминают: красивый, высокий, молодой, глаза душевные. Ну так как? Оценила? Смотри не влюбись. Давай, спускайся, нам надо быстро ноги уносить, стрельбу далеко слышно.
Присев над затихающим телом без тени брезгливости начал обшаривать карманы. Это в первые дни Карат мог носом крутить, а сейчас он слегка заматерел, кровавой кашей его не смутить. Забрав все найденные патроны удивился странной находке — желтой резиновой утке-пищалке. Зачем атомит таскал детскую игрушку, это великая тайна которую урод уже никому не расскажет. Протер лезвие топора о траву, повесил его на пояс.
Поднял голову, посмотрел на перепуганную женщину которую спасает уже второй раз, вздохнул:
— Я понимаю, что ты только что стала свидетельницей жестокого убийства, но отмотай время чуть назад и поймешь, что мир изменился. Сильно изменился. Пока что тебе везло, но учти, что это в том числе благодаря мне, ведь я спас тебя уже два раза. Можешь сидеть там сколько влезет, но учти, что третьей встречи может и не быть. Я ухожу, если жить хочешь, догоняй.
Суровый мир, тут не до куртуазных манер и джентльменства. Ей надо самой справляться с кавардаком в голове и решать, что для нее в данный момент лучше. По мнению Карата, пойти с ним — оптимальный вариант. Но нет времени убеждать, у него важные дела, Шуст может помереть из-за таких промедлений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
