А еще в Наруме находилось знаменитое поле для гольфа, входящее в десятку лучших полей Австралии. С некоторых площадок открывался вид на Тихий океан.
Джейсон любил иногда поиграть в гольф, а Эмма согласилась быть его кэдди note 3.
Впрочем, Джейсон и раньше не рассчитывал уделять много времени спорту в эту неделю.
Теперь же, когда его любовь к Эмме стала несомненной для него самого, он предполагал, что заниматься спортом будет практически некогда. И это ее ответное желание… Неизвестно, конечно, было это желанием отдаться именно ему или же простым стремлением к сексу. Что ж, в его положении выбирать не приходится. В любом случае он сполна насладится возросшей чувственностью Эммы, он привяжет ее к себе так, как только может мужчина привязать к себе женщину. Привяжет ребенком.
Ему точно известно, что до наступления месячных у Эммы еще далеко. Она сама не хотела, чтобы ей помешали физиологические факторы, и назначила свадьбу именно на это время. И еще она добавила, что ей хотелось бы иметь ребенка. Так почему бы и нет. Она представляет их брак отнюдь не как результат страсти. Это союз не сердец, а разумов. Союз, основанный на симпатии, дружбе, заботе, взаимопонимании. Следствием такого союза Должно стать возникновение семьи. В таких случаях супруги не отдаются чистой любви, не имеющей и другого подтекста, кроме самой любви.
При этой мысли Джейсон чуть не застонал. Если бы он только мог дать…
— Какой прелестный городок! — воскликнула Эмма, когда они въехали в Наруму. Я очень люблю Тиндли, а этот город станет вторым моим любимым.
— Станет?
— Мы будем приезжать сюда каждый год и отмечать годовщину свадьбы.
— Мы еще и саму свадьбу не отметили, — не удержался от замечания Джейсон.
Его вожделение становилось непереносимым. Вероятно, столько месяцев воздержания доконали бы любого мужчину.
— Не могу дождаться, когда я сниму это платье, — пожаловалась Эмма.
— Я тоже, — пробормотал Джейсон.
Эмма рассмеялась. И неожиданно этот смех разрядил напряжение. Джейсон тоже расхохотался. Их глаза встретились, и он мог бы поклясться, что прочитал любовь в ее взгляде.
Разумеется, он лишь выдает желаемое за действительное. Но разве запрещается хотя бы на время отдаться во власть иллюзии?
— Чур я первый в ванную! — заявил Джейсон, и Эмма тут же надулась. — Да я пошутил. Я заказал номер с двумя ванными комнатами.
— С двумя? А зачем?
— Для нетерпеливых, — бросил Джейсон, и Эмма опять рассмеялась. Тогда он пояснил: — Да нет же. Просто для временных постояльцев здесь обычно отводят номера с двумя ванными. Агент мне сказал, что там будет полностью оборудованная кухня, веранда, надежный гараж и балкон с неповторимым видом. Как вам все это, миссис Стил?
— Божественно, — ответила она с улыбкой.
И тогда Джейсон едва не сделал последний шаг. Он уже открыл рот, чтобы сказать, что любит ее. Но удержался. Эмма может счесть, что он лжет, старается оказать на нее давление. Нет, лучше пока оставаться друзьями, которым в скором времени предстоит упоительная близость.
— Мне нужно получить ключи в агентстве, — сказал он, выруливая на главную улицу городка. — Я мигом.
Он ворвался в контору, забрал ключи, не обращая внимания на изумленные взгляды сидевших за столами девушек, выбежал на улицу, игнорируя оборачивающихся на него прохожих, и рухнул на сиденье. Да, вероятно, этим добропорядочным обывателям не часто приходится видеть человека в строгом черном костюме, опрометью мчащегося по улице средь бела дня.
Номер полностью соответствовал описанию, данному туристическим агентом. Очень стильный, с плетеной мебелью и всеми современными удобствами. С кондиционером. В главной ванной — кран для минеральной воды. Огромный телевизор, видео.
Номер занимал половину второго этажа новенького, с иголочки, здания, спрятавшегося за торговым центром. Его окна выходили в парк, соседствующий с небольшой бухтой, обнесенной волнорезами, за которыми открывался океан. Балкон полностью изолирован. В углу веранды — металлический зеленый столик и два стула. В другом углу пальмы в горшках.
Когда Эмма скользнула за стеклянную дверь, Чтобы полюбоваться видом, прохладный ветерок колыхнул полупрозрачные шторы. Джейсон остался в комнате. Он хорошо видел ее — ангела, а может, призрак в трепещущем белом платье, с разведшимися светлыми волосами. Жемчужное ожерелье сверкнуло в свете догорающего солнца и напомнило Джейсону о том дне, когда он впервые увидел Эмму.
В тот раз ее лебединую шею украшала золотая цепочка. Джейсон вспомнил, как ему нестерпимо захотелось поцеловать ее. Но это жемчужное ожерелье производит неизмеримо больший эффект. Почему? Кто знает… Может быть, дело в том, что оно похоже на ошейник и наводит на мысль о древних рабах, а это льстит темной стороне его натуры. Пожалуй, он мог бы понять помещиков прошлых веков, похищавших своих прекрасных дам и державших их в заточении, чтобы они принадлежали исключительно господину. В таком поведении было что-то первобытное. И завораживающее. Ему пришлось ждать очень долго.
— Эмма!
Она резко повернулась, и волосы упали ей на лицо.
Других слов не потребовалось. Она вернулась в комнату и тщательно прикрыла за собой стеклянную дверь. Затем пересекла толстый синий ковер, обвила руками его шею и поднялась на цыпочки, чтобы коснуться губами его губ.
— Чего ты хочешь? — прошептала она.
Джейсон застонал. Его благие намерения испарились, встретив ее головокружительную страсть. В течение нескольких сумасшедших секунд он принадлежал ей, именно так, а не наоборот. Но зачем она оторвалась от него и отступила, дрожащая, раскрасневшаяся?
Увидев, что руки Эммы бессознательно потянулись к молнии на платье, Джейсон опомнился. Ему необходимо собраться, обрести самоконтроль, иначе все полетит к дьяволу.
— Нет, — решительно сказал он, буквально наступая себе на горло. — Позволь мне…
Глава девятая
Он встал за ее спиной, опустил руки на ее плечи, провел ладонями по ее рукам. Почувствовав, как она напряглась, он повторил свое движение, чтобы распалить ее. И только когда она задрожала, он медленно расстегнул молнию у нее на спине, одновременно целуя нежное пятнышко под мочкой уха. Когда же он справился с молнией, то приник губами к уху, жарко дыша. Эмма тихо застонала. У него перехватило дыхание. Эмма попыталась отстраниться, и губы Джейсона коснулись жемчужного ожерелья. Ему захотелось снять жемчуг, но он сдержался и принялся осторожно обнажать ее спину, великолепную спину…
