Читаем без скачивания Департамент Х. Прощальная молитва - Сергей Самаров

– Ну вот, товарищ генерал, видите, как подчиненные незаслуженно лишают заслуженного авторитета своего командира группы, – усмехнулся Старогоров. – Тамара меня уже дураком, по сути дела, обозвала, причем всенародно. Как я после этого могу группой командовать? Кто меня теперь слушать будет?

– Ничего страшного, – заговорил старший лейтенант Радимов. – Вообще-то я знаю, что собаки бросаются на людей, которые их боятся. И слышал, что это происходит из-за запаха адреналина, который выделяет трус. Собаки этот запах не любят.

Он на несколько секунд сузил глаза, и взгляд его затуманился. Перед ним появилась картинка: большая группа растерянных и испуганных людей где-то рядом с кавказским селом. Люди смотрели на небо, поглядывали друг на друга, озирались по сторонам, словно искали, куда убежать, хотя понимали, что бежать некуда. Эта картина более всего, наверное, соответствовала конечной цели операции.

Генерал состояние старшего лейтенанта заметил и сразу все понял.

– Что расскажешь, старлей? – тихо спросил он.

– Будет им адреналин...

Так как ни Старогоров, ни Ставрова были не в курсе этих способностей старлея, разговор продолжился в прежнем ключе.

– Собачий вопрос более тонкий, – объясняла Тамара. – Дело даже не в том, что собаки этот запах любят или не любят. Если говорить про самих собак, их повышенная и беспричинная агрессивность – это тоже проявление трусости, истеричной трусости. Истеричная агрессия как форма самозащиты. Собака этот свой запах знает. И ждет от труса такой же агрессии, на какую способна сама. Но все сказанное вовсе не значит, что все агрессивные собаки трусливы. Сторожевые породы собак по своей природе должны быть агрессивны, и при этом они не трусливы. Здесь надо чувствовать грань. В одном направлении работает адреналин, в другом – характер и воспитание. В принципе и у людей происходит то же самое. Это не разговор между делом, а большая тема для исследования. Но я ухожу от конкретного разговора в сторону. Извините, товарищ генерал...

– Ничего, мне тоже полезно расширить свой кругозор, – сказал Апраксин, удовлетворенный в первую очередь словами старшего лейтенанта. – Про адреналин я знал, а вот про трусливую агрессивность собак и такую же агрессивность людей услышал впервые. Интересно... Однако Тамара правильно заметила, что наш разговор о другом. Продолжу по существу вопроса. Итак, операция носит условное название «Адреналин». Соответственно, позывной командира группы в эфире такой же. У членов группы в позывном добавляется цифра: Тамара Васильевна – Адреналин-два, Константин Эдуардович – Адреналин-три. Связь внутри группы будете осуществлять посредством стандартных коротковолновых радиостанций спецназа ГРУ. «Подснежник», кажется, называется. Удобная штука.

– «Подснежник», товарищ генерал, – подтвердил старший лейтенант Радимов. – Удобная.

– Вылетаете завтра утром. Вечером, незадолго до наступления темноты, Тамара Васильевна будет пропускать вас через посты на дороге. Костюм и машина для нее уже подготовлены. Правда, все «Запорожцы», которые нам удалось найти, были уже не на ходу. Мы нашли кое-что получше – «ГАЗ-69». Даже не «уазик», а «ГАЗ». Раритет, за который коллекционеры готовы выложить большие деньги. Специалисты ФСБ поставили машину на колеса, и она ездит вполне сносно для своих лет. Именно такая машина, как хотела Тамара, способна стать отвлекающим моментом. Чтобы не перегонять на большое расстояние и не испытывать километрами, машину отправили ближе к месту грузовым самолетом. Оставшееся расстояние «газончик» проедет сам и свою миссию выполнит. Взвод обеспечения уже начал работать и все для вас приготовит. До утра рекомендую всем стать верблюдами, если это возможно, и выспаться, как говорится, про запас. Боюсь, что в течение следующей недели спать почти не удастся.

Сначала летели военным самолетом, потом вертолетом, тоже не гражданским. Летели без большого груза. Большой – это груз оборудования, которое было отправлено загодя. Но группе было достаточно и своего, персонального. На каждого пришлось по весу около пятидесяти килограммов. Да еще генерал-лейтенант Апраксин настоял, чтобы все трое облачились в бронежилеты.

– Вы для нас пока единственные и неповторимые, и мы должны беречь вас и лелеять. Нос от этого не задирайте, но берегите себя, – напутствовал офицеров генерал.

Для старшего лейтенанта Радимова это была нормальная экипировка в дальнем маршруте. Капитан Старогоров вообще был крепким и физически подготовленным мужчиной. Капитан Ставрова тоже была человеком тренированным с женской точки зрения. Беда заключалась в том, что женская точка зрения часто не совпадает с мужской, и командиру группы с Радимовым после пересадки из самолета в вертолет пришлось взять часть груза Тамары на себя. Каждый по десятку килограммов себе добавил.

С пересадкой в вертолет торопились.

– В горах обильный снегопад обещают, – доложил первый пилот. – Боюсь, вас заброшу, а сам вернуться не смогу. Здесь в это время года обычно снег с дождем бывает. В такую погоду только и летать... сверху вниз...

– Да, в такую погоду летать скверно, – согласился Старогоров. – В такую погоду лучше с грузом за плечами по горам шастать.

После такого высказывания командир вертолетного экипажа отстал от испытателей.

Небо и в самом деле было затянуто плотными хмурыми тучами, обещавшими скорый снегопад. Снежный покров, если он установится, мог сильно усложнить обстановку и помешать испытателям в выполнении задания.

Последний участок воздушной дороги занял чуть больше часа. Вертолет углубился в облака, но не утонул в них, быстро пройдя насквозь, и скоро показалась гористая земля и пересекающая ее петляющая дорога, редко посещаемая автомобилистами.

К испытателям вышел бортмеханик и прокричал, перекрывая голосом шум:

– Через десять минут посадка на территории военного городка. Сядем на футбольное поле. Нам уже разрешение дали. Сейчас солдат разгоняют, которые там занятия проводили.

– Это городок мотострелкового батальона, – сообщил Старогоров, знавший эти места лучше остальных в группе, так как недавно служил в Дагестане.

– Здесь же находится казарма отдельного отряда спецназа ГРУ, – добавил Радимов. – Состав постоянно меняется, ротацию проводят через три месяца. Общая численность – около роты. Взводы из разных бригад. Какой-то из них, видимо, нас и дожидается. Разумно, знают обстановку.

Слова старшего лейтенанта подтвердились сразу после того, как захлопал двигатель и остановились винты вертолета. Бортмеханик, как и полагается, открыл люк для высадки и сделал рукой приглашающий знак. Даже собственноручно вынес к люку тяжелый рюкзак капитана Ставровой, удивленно взглянув на Старогорова и Радимова. Летчикам трудно понять, как спецназовцы с такой тяжестью в горы ходят. Они привыкли, что техника переносит их вместе с грузом.

Едва офицеры-испытатели спустились по выброшенному из вертолета трапу, как к ним на большой скорости подъехал тентированный «КамАЗ». С пассажирского сиденья выпрыгнул лейтенант в камуфлированной форме, а через задний борт – несколько солдат. Трудно сказать, каким нюхом, не видя еще нарукавные эмблемы, старший лейтенант Радимов понял, что перед ними спецназовцы ГРУ.

Лейтенант, видимо, обладал тем же нюхом, поэтому сразу шагнул к нему, козыряя на ходу.

– Издалека своих узнаешь, лейтенант, – сказал Радимов и показал рукой. – Вот командир группы капитан Старогоров.

– Лейтенант Кирьянов, товарищ капитан, – еще раз козырнул, представляясь, лейтенант. – Командир взвода спецназа ГРУ. Приданы вам в качестве команды обеспечения. То есть носильщиков и всего, как я полагаю, прочего.

– Вот-вот, носильщики нам очень нужны, – подхватил Старогоров и сразу показал ближайшему солдату на свой рюкзак. – Только осторожно, там бьющаяся аппаратура.

Солдаты подхватили рюкзак капитана и Тамары Васильевны, а Радимов свой рюкзак предпочел нести сам, только передал его через задний борт, чтобы не забираться в кузов с такой тяжестью, и подсадил Тамару. Старогоров устроился в кабине вместе с лейтенантом, и «КамАЗ» тронулся с места...

«ГАЗ-69», основательно битый и восстановленный не самыми умелыми специалистами по кузовному ремонту, стоял рядом с продолговатым зданием барачного типа – казарменным помещением, отведенным для спецназа ГРУ. Тамара сразу подошла к машине и попыталась открыть дверцу, но та была закрыта на ключ. Тут же лейтенант Кирьянов достал из кармана ключи и передал их капитану медицинской службы.

– Ваш персональный, стало быть, транспорт. Бензин залит под завязку. Оба бака – основной и запасной. Меня Сережей зовут, – представился он.

Тамара молча открыла машину и села за руль.

– Рычагов здесь что-то много, – с недоумением произнесла она.

– А у тебя машина какой марки? – спросил Радимов.