Фейер. И что — я один кричу или как?
Флоренс. Ты испортил мой характер.
Фейер. Было бы что портить.
Флоренс (вот-вот заплачет). Испортил! Испортил!
Фейер. Если ты так думаешь, значит, ты обманываешь себя.
Флоренс. Если кто кого обманывал, так это ты меня. Ты обманывал меня с хористками, ты с ними путался, при том что у тебя жена и ребенок. Я тебя так любила, а ты не мог устоять перед хористками. Стоило какой-нибудь хористке на тебя посмотреть, и ты начинал перед ней гарцевать. Безвольный ты человек.
Фейер. У меня потрясающей силы воля.
Флоренс. Если у нее лопалась подвязка, ты стягивал с нее чулок. Если она стягивала чулок сама, ты помогал ей стянуть второй.
Фейер (с горечью). А кто из актеров, грош им цена, стягивал с тебя чулки? И сколько раз с тех пор, как мы поженились?
Флоренс. Эта пакость пошла от тебя. Ни от кого другого. Я никогда не хотела такой жизни, это не в моей натуре.
Фейер. Но ты жила так не один год.
Флоренс. Ты бросал меня трижды, один раз — на целых два года. Мало того, сколько раз ты месяц за месяцем ездил на гастроли без меня. Человек слаб… Я оступалась.
Фейер. Тебе бы подумать о ребенке, а ты переправляла ее от одних чужих людей к другим, она у них болела.
Флоренс. Фейер, Бога ради, остановись, я этого не вынесу. А почему ты о ней не заботился? Да потому, что ты всегда отсутствовал. У тебя вечно было дел по горло в чьей-то постели.
Фейер (взрывается). Мерзавка!
Флоренс пронзает его взглядом, потом ноги у нее, как видно, подкашиваются, и она опускается в кресло. Кладет руки на стол, ладонями вверх, роняет на них голову, рыдает. Сотрясается от рыданий всем телом, захлебывается слезами. Фейер идет к двери, бесшумно прикрывает ее. Порывается подойти к Флоренс, но не осмеливается. Идет к раковине, наливает себе воды, но не пьет, рассеянно смотрит в окно. Подходит к зеркалу, смотрит на себя — свой вид ему удовольствия не доставляет. Мало-помалу Флоренс затихает, поднимает голову, сидит, прикрыв глаза рукой. Немного погодя сморкается, вытирает глаза платком. Фейер с отвращением глядит на свое отражение, затем волочется к кушетке, ложится.
Флоренс (спокойно). Чем это пахнет?
Фейер (устало). Это газ.
Флоренс. Что еще за газ?
Фейер. Газы. Тебе обязательно надо знать, что это за запах?
Флоренс (чуть погодя). Ты что, плохо себя чувствуешь?
Фейер. Лучше не бывает.
Флоренс (все еще спокойно). Ты сегодня принял таблетки?
Фейер. Принял. (Вскакивает с кушетки, говорит порывисто, с жаром.) Флоренс, прости. Ведь я тебя люблю всем сердцем. Язык у меня поганый, но сердце, оно не поганое, нет.
Флоренс (чуть погодя). Разве ты можешь любить мерзавку?
Фейер. Не терзай меня моими же словами. Я и так истерзан. На уме у меня совсем не то, что на языке.
Флоренс. А что у тебя на уме?
Фейер. Это у меня на языке тоже.
Флоренс (все еще не в силах отойти от потрясения). Разве можно любить мерзавку?
Фейер (изо всей силы бьет себя в грудь). Кто мерзавец, так это я.
Флоренс (задумчиво). Я сама виновата. И зачем только я ссорюсь с тобой. Сама не понимаю. Может быть, это начало переходного периода. Но к чему я перехожу? И что за период меня ждет? Твоя правда, я мало ей занималась, и страдала прежде всего она. Мне и сейчас тяжело вспоминать те дни. Но ты меня бросал. Мне приходилось работать. Я целыми днями отсутствовала. Оставаться одной по вечерам я боялась. И я стала искать общества. Мне не хотелось, чтобы она это видела: я стыдилась и стала отсылать ее из дому. Родственников у меня не было, и я отсылала ее к чужим людям.
Фейер (не в силах сдержаться). К друзьям твоих любовников. Ну и к их родственникам.
Флоренс. Фейер, помилосердствуй. Моих любовников я давным-давно похоронила. Все они умерли. Не выкапывай их из могил. За свою вину перед дочерью я и сейчас расплачиваюсь. Не надо казнить меня. Я и сама себя казню. (Тихо плачет.)
Фейер подходит, становится за ее спиной.
Фейер. Я был дурак. Не понимал, что творю. Сам себя не понимал. Метил высоко, ничего не достиг. Даже как актер я был не из лучших. Томашевский[31], Якоб Адлер, Шварц — все они были лучше. Они прославили свои имена. Я всего два года как сошел со сцены, и кто меня помнит, кто? И я это заслужил — тут я себя не обманываю.
Флоренс. Ты был хороший актер.
Фейер. Не хороший я был актер, да и человек не хороший.
Флоренс встает, они обнимаются.
Флоренс. Я тебя простила, но ты меня не простил.
Фейер. Я сам себя не простил.
Флоренс (снова вспоминает). Три раза ты меня бросал.
Фейер. Я всегда возвращался.
Флоренс. Ты так долго отсутствовал. И я мучила ее. (Утирает слезы рукой.)
Фейер. Довольно. И моя в том вина. Я мучил и ее, и тебя. Но почему я мучил тебя, потому что больше мне некого мучить. Ты одна (Замолкает… была и другая, но о ней он говорить не хочет.)… одна могла меня выносить.
Флоренс. Уж ты постарайся, веди себя хорошо.
Фейер. Ну нет.
Флоренс. Да. (Минутная пауза.) Сделай одолжение, Фейер, больше я тебя ни о чем просить не буду, оставь Леона в покое. И Адель тоже. Пусть сами строят свою жизнь. Ради нее — иначе быть беде.
Дверь открывается. Входит Адель, видит, что они обнимаются.
Адель (удрученно). Опять ссорились. (Закрывает дверь.)
Флоренс идет к раковине, моет глаза холодной водой, вытирает их кухонным полотенцем. Фейер целует Адель, уходит в ванную.
Адель (кладет сумочку, газету на стол). Из-за чего ссорились?
Флоренс. И вовсе мы не ссорились. Просто разошлись во мнении. Леон приходил.
Адель. Леон? Когда?
Флоренс. Он хочет сделать тебе сюрприз. Повести тебя обедать. Прошу тебя, детка, пойди с ним. Он вот-вот вернется.
Адель. Где он сейчас?
Флоренс. Не знаю. Я его не застала. Мне папа сказал, что он заходил. Они играли в рамми, и папа, как мне кажется, что-то ему сказал.
Адель. Что-то неприятное?
Флоренс. Папа съязвил, а Леону это не понравилось. Но он сказал, что скоро вернется.
Адель. Я его сегодня не ждала.
Флоренс. Он хотел сделать тебе сюрприз.
Адель. Что бы ему хотя бы позвонить? Я уже обещала Бену, что пойду погулять с ним.
Флоренс. Подумаешь — погулять.
Адель. Я обещала.
Флоренс. Адель, ты же невеста. Леон приехал издалека, из Ньюарка, чтобы повести тебя обедать. Ты должна пойти с ним.
Адель. Ну и пусть невеста, что ж, я теперь — совсем не могу распорядиться своим временем?
Флоренс. Кто такое сказал? Я только и сказала, что заходил Леон. Почему бы тебе не объяснить этому парню с верхнего этажа, что ты пойдешь с ним погулять в другой раз?
Адель. Он мне позвонил, и я сказала «да».
Флоренс. И что — это серьезное обещание?
Адель. Не могу понять, почему Леон не позвонил.
Флоренс. Позвонил не позвонил, но он уже здесь, и нехорошо говорить ему «нет». Адель, мамуня, прошу тебя, пойди сегодня пообедать с Леоном. Не хочу я, чтобы ты шла гулять с этим парнем. Это может плохо кончиться. (Помимо воли проговаривается.)
Адель. Мама, от прогулки до свадьбы — далеко.
Флоренс. Свадьба — еще не самое худшее.
Адель. Бога ради, да говори ты прямо.
Флоренс (подносит руки к груди, ломает пальцы). Гуляешь-гуляешь, а там и до могилы недолго догулять.
Фейер выходит из ванной, серьезно рассматривает себя в зеркале, бормочет что-то неодобрительное, входит в кухню.
Адель. Вы что, мне не доверяете?
Фейер. Я тебе доверяю.
Флоренс (Адели). Ты вот этого хочешь от жизни? (Обводит рукой квартиру.)
Адель. Не вижу связи.
Флоренс (вне себя от волнения). Прошу, ради меня не ходи гулять с этим писателем. Не надо осложнять себе жизнь. В ней и так хватает сложностей.
Стук в дверь.
Флоренс. Войдите.
Входит Леон, в руках у него большой букет цветов.
