пищевого поведения она столкнулась в начальной школе. Оливия узнала о том, что продукты бывают полезными и вредными, что нужно обращать внимание на содержание сахара и жира, считать калории и стремиться к стройности. На уроках физкультуры ей внушили мысль о том, что постоянная физическая нагрузка — это благо, а акцент делался на количестве подходов, которые она должна сделать, выполняя упражнения на пресс, по сравнению с более худыми сверстниками. Девушка никогда не слышала о расстройствах пищевого поведения, зато все говорили об «эпидемии ожирения». Но она быстро поняла, что у нее лишь одна цель — не стать толстой.
«У меня такое впечатление, что я с юных лет одержима едой, потому что слишком много о ней думаю, словно со мной что-то не так. После долгого дня, состоящего из сплошных ограничений и постоянных попыток сбросить вес, я только и жду, когда останусь в одиночестве и наконец смогу поесть».
Оливия стала одержима своим внешним видом и считала, что причиной каждой неудачи и каждой оценки ниже «отлично» был ее вес. В средней школе девушка старалась не обращать внимания на замечания окружающих и прятала тело под мешковатой одеждой, чтобы защититься от критики и излишнего внимания. Она все больше замыкалась в себе, и ее единственным компаньоном было расстройство питания. Оно прогрессировало, и Оливия находила некоторое утешение в том, что, пытаясь изменить свое тело, может привлечь внимание окружающих. Ее наконец заметят! На протяжении многих лет она привыкла принимать близко к сердцу все, что связано с внешним видом. У нее было ощущение, что все только и говорят о ее теле, которое было тучным от природы.
Оливии не стоило возводить свой внешний вид в ранг проблемы.
В старших классах расстройство пищевого поведения у девушки развилось в полной мере. Но из-за устойчивых стереотипов ее состояния никто не замечал. В старшей школе сложились благоприятные условия для расстройства питания. Все друзья Оливии ограничивали себя в еде. Тренеры часто отпускали некорректные комментарии по поводу собственной диеты, веса, чьих-то габаритов, «здорового» питания и даже стыдили учеников за то, какие продукты они едят. Девушке говорили: «Вот если бы ты похудела, ты была бы хорошенькой».
Расстройство пищевого поведения нельзя перерасти, ему подвластны все возрасты. Проблемы с питанием, начавшиеся у Оливии в школе, не исчезли и в университете. Границы ее жизни сузились, остались лишь перфекционизм, акцент на успеваемости и желание получить высокий средний балл. И, разумеется, мысли о похудении.
Когда девушка отчаялась и решила обратиться за помощью, оказалось, что ее родители знали лишь об «эпидемии ожирения». Никто и никогда не говорил им, что подобное может случиться с «отличницей, представительницей среднего класса со средней массой тела». Родители Оливии никогда не советовали ей сесть на диету. Они считали, что в такой ситуации может оказаться лишь исхудавшая белая дочь богатых родителей, и не сумели распознать тревожные сигналы. Из-за лечения расстройства пищевого поведения семья могла влезть в долги. Коррекция состояния Оливии заняла почти 10 лет. Как ни печально, ей пришлось пропустить несколько учебных семестров в колледже и проводить каникулы в лечебных центрах.
Расстройство пищевого поведения не просто доставляет неприятности, оно может привести к фатальному исходу.
Рассказывая родителям, опекунам, работникам системы образования и учителям, педиатрам, наставникам, бабушкам и дедушкам, а также всем, кто имеет отношение к воспитанию детей, о той важной роли, которую играют здоровые взаимоотношения с едой и собственным телом, мы сохраним жизни и не допустим того, чтобы другие дети прошли через физические и психические страдания, подобные тем, что выпали на долю Оливии.
Расстройства пищевого поведения смертельно опасны
Вы можете подумать: «Расстройства пищевого поведения? С моим ребенком этого никогда не случится». Когда мы встречаемся с родителями, то часто слышим от них: «У моего ребенка противоположная проблема: он слишком много ест». Или: «Мой сын просто мечтает стать чемпионом по тяжелой атлетике. Нет у него расстройства питания».
У расстройства пищевого поведения нет четкого образа или единого набора симптомов. И часто дети, которые «едят слишком много», страдают не меньше (если не больше), чем те, у кого налицо признаки недостаточного питания из-за анорексии. Сложившиеся стереотипы в отношении расстройств питания и их признаков вводят родителей в заблуждение. И в самом деле, большинство случаев расстройств пищевого поведения приходится не на тех, кто весит «слишком мало».
Опыт нашего тела — это не только про размер
Беспорядочное питание и негативное отношение к собственному телу не всегда явно связаны с культурой стройности, весом, фэтфобией или внешностью. Они могут развиться из-за потребности приспособиться к жизни в мире, который вас не ценит, не понимает и не отражает вашу индивидуальность. Это травмирующий опыт, особенно если говорить о молодых людях.
Личность человека складывается под влиянием множества факторов: расовой и этнической принадлежности, пола, культурной среды, габаритов тела, религии, сексуальной жизни, физических возможностей, возраста, социально-экономического статуса, духовной составляющей, миграционного статуса и многого другого.
Проблема не в габаритах, а в том, что общество стигматизирует тела определенных размеров. В результате интуитивное питание сталкивается с системными ограничениями. На позитивное восприятие собственного тела может повлиять тот факт, что вы женщина, иммигрант, чернокожий, цветной или представитель коренных народов, человек с ограниченными возможностями, полный или с увеличенной массой тела, исповедуете не христианскую, а другую религию, пережили травму, столкнулись с нехваткой продовольствия, находитесь в преклонном возрасте или относитесь к маргинальным слоям общества по каким-то иным признакам. Выше перечислены лишь некоторые маргинальные группы. Привилегированность и маргинальность зависят от сочетания этих групп — интерсекциональности. Интерсекциональность — это политическое понятие. В оборот его ввела профессор и ученый Кимберли Креншоу[40]. Сложно переоценить важность осознания этого понятия и его влияние на восприятие собственного тела — интерсекциональность неотделима от расстройств пищевого поведения, психического и физического здоровья и отношения к себе.
Люди, входящие в одну из перечисленных выше групп (или граничащие сразу с несколькими), одним своим существованием подвергают себя риску попасть под каток общепринятой культуры. В сложившейся социальной и культурной среде далеко не все получают поддержку общества в том, что касается взаимоотношений с едой и телом, а некоторые вообще подвергаются гонениям. Если мы и правда хотим заботиться о своем
