Открыв текст, приложенный к видео, я втайне все еще надеялась, что это просто фейк, часть какой-то особо качественной художественной графики или… Да что угодно!
Но слова и цифры говорили о другом. Из глаз сами собой потекли слезы.
На протяжении многих лет нас учили ценить жизнь. Внушали, что помогать другим – наша первейшая обязанность и личная ответственность каждого разумного существа во Вселенной. Ценность чужой жизни была так высока, что в Империи отменили смертную казнь. Об этом знали все. Несмотря на жесткость и непреклонность, с которыми правил Ларданга, он лично заявил, что не может допустить принятия таких решений.
Вытерев слезы, я пробежала по Инфо-сети, выискивая то заявление, которое мы приняли с таким восторгом несколько лет назад. Запустив файл, я с непониманием смотрела на мужчину, который выглядел в точности так, как я помнила. Те же суровые черные глаза, тот же твердый подбородок. И такие правильные слова.
Может, в том файле, что мне прислали, ошибка? Кто может утверждать, что это дело рук Империи?
Когда перед глазами уже рябило от повторяющегося взрыва, я не выдержала. Вскочив, заламывая руки, я нерешительно замерла перед смежной дверью, отделяющей мою комнату от покоев Навигатора. Там мне бывать еще не доводилось - это казалось несколько более неприличным, чем его присутствие у меня, но я все же приложила ладонь к панели замка.
Дверь отъехала с тихим шипением. Осматривая светлое, просторное помещение, я не сразу увидела мужчину. Кажется, он тоже просматривал документы. Шагнув вперед, я неуверенно, прерываясь на всхлипы, потребовала:
– Это правда?! Скажи, что нет!
Навигатор щелкнул что-то не экране, хмуро поднимаясь с места. Его серьезный вид практически не оставлял надежды на то, что видео могло быть ненастоящим.
– К моему огромному сожалению. Я не хотел демонстрировать тебе сразу эти грани Империи, но никто и не ожидал, что Ларданга пойдет на такие действия.
– И вы уверены, что это он? Что это Империя?
– А у кого еще хватит мощи на подобное? У меня много доказательств, но я не уверен, что они уместны для того, чтобы демонстрировать их девице, подобной тебе.
– Я хочу видеть,– вытерев слезы, я глубоко вздохнула, прямо посмотрев в глаза Навигатора.– Хочу видеть все.
– Зейнар, Ларданга очень жестокий правитель, нетерпящий и малейшего сопротивления. Не думаю, что тебе стоит смотреть на все это,– я видела, что Акрам колеблется. Но мне было жизненно необходимо увидеть все то, о чем он говорил. Увидеть собственными глазами.
– Я хочу,– тихо повторила, не отводя взгляд. Я не была дурой. Этот файл попал ко мне не случайно, для этого были причины. Если Акрам решил, что мне пора ознакомиться с реальностью, я была готова разбираться в ней до конца.
– Без истерик и обмороков?– навигатор все еще сомневался, но первый шок уже прошел, так что я кивнула. Тяжело вздохнув, мужчина вернулся к столу, что-то запустив на рабочем экране.– Ты обещаешь мне сказать, если станет слишком. Садись, хатун.
Я только кивнула, занимая удобное кресло, в котором до меня сидел Навигатор. Глубоко вздохнув, чувствуя присутствие мужчины за спиной, я посмотрела на экран.
Качество первого файла было не лучшим. Чуть размытая кривая картинка, но она не мешала разглядеть форму императорской гвардии и слепящий огонь, которым выжигали какую-то деревню. Беготня и безмолвные крики жителей, которых выхватывала камера. Пылающие, живые факелы.
Я сглотнула, наблюдая, как те, что поклялся защищать, убивают безоружных.
– Это пять лет назад. Не самый дальний сектор. В деревне прятали кого-то из моей расы. По крайней мере, такие отчеты мы перехватили. Кедванов так и не нашли, но четыре деревни и город спалили дотла. Ларданга рассудил, что даже если кедванов прятали среди местных, они не выживут, если не выживет никто,– Акрам говорил тихо, наблюдая за картинкой из-за моего плеча.
Изображение сменилось. Теперь это был какой-то засушливо-пустынный мир, из тех, что находятся слишком близко к своей центральной звезде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Это Приад. Там разработали какой-то синтез, с помощью которого можно плавить металлы почти в три раза снизив температуру. Но технология была не полной, местные поняли, что если информация попадет в военное ведомство, ситуация может стать очень сложной. Представляешь, что может случиться, если появится оружие, плавящее обшивку корабля? Перспективы к этому имелись, – на экране, где до этого были маленькие, полукруглые домики из светлой глины, произошла серия взрывов, оставив после только обугленные черные стены. Я же с трудом дышала.– Местные химики успели уничтожить записи к прилету группы и им пришлось взорвать лабораторию.
– Так это они сами?
– Да. Но ты не представляешь, что сделали с теми, кого сумели поймать.
Я смотрела и смотрела, не в силах, кажется, даже моргнуть. Под тихие комментарии Акрама это все выглядело нереальным, чем-то происходящим в иной вселенной. Не с нами, а там, где-то невообразимо далеко.
Я пыталась себя уговорить, убедить в этом, пока на экране не появилась совсем уж размытая картинка. Фокус то настраивался, то вновь сбрасывался, не позволяя четко отследить происходящее.
– Это тебе не нужно,– мужская ладонь протянулась мимо, намереваясь отключить видео, но я ухватила за крупную кисть, останавливая Навигатора. Мои глаза уловили что-то такое, что не позволяло отвести глаза.
– Нет.
– Зейнар, это вовсе не для тебя,– голос Навигатора дрогнул, укрепляя меня в мысли, что я должна это видеть. Даже если потом не смогу спать.
Пока мы решали, стоит ли отключать, картинка вновь стала четкой, показав нам мужчину, которого я знала. Резко вскинув глаза, я успела увидеть, как исказилось от боли лицо моего Навигатора. Черты были практически идентичны, только мужчина, прикованный к ровной поверхности в абсолютно белом помещении, был немного старше. Несмотря на кровоподтеки, на ссадины на виске, не заметить семейное сходство было просто невозможно.
– Брат?
Акрам только кивнул, все же протягивая руку и отключая видеоряд. Откашлявшись, проведя ладонью по глазам, мужчина тяжело вздохнул.
– Это было пять лет назад. Его поймали и Ларданга удостоил его чести, лично пытая. Один из наших в это время был среди стражи, но не мог ничего поделать, кроме как зафиксировать происходящее. Брата подставили, но прямых улик не было. Поэтому его подвергли допросу. И, так как я еще жив, брат с честью выдержал все, не произнеся ни слова.
– Он… он…– я не могла произнести, надеясь хоть на что-то.
– Не знаю,– в голосе полностью исчезли все эмоции, словно Акрам запер их где-то в глубине.– Мы много раз пытались выяснить, но подземелья в крепости императора настолько огромны, настолько бездонны, что никому не известны имена и число обитателей.
– Почему не поймали тебя?
– Имя. Мы все носим не свои имена,– криво усмехнулся Навигатор, опуская на меня свои черные глаза.
– Но черты лица? Любой средний генетик или этнолог сразу скажет, что ты кедван?– я не понимала. Даже если ситуация хоть немного такова, как мне сейчас показывают, как может такое быть, что Акрам до сих пор занимает свою должность?
Что-то быстро пощелкав на панели, Акрам указал рукой на снимок. С экрана на меня смотрели те же глаза, но черты лица были другими. Какие-то минимальные изменения, чуть крупнее нос, шире скулы, более густые брови и уже нельзя было определить в мужчине на экране того, кем он по сути являлся.
– Это моя рабочая карточка. Так я выгляжу на проверках и тестах. Простой шавар из бедной семьи с самого края Вселенной.
Я немного помолчала, пытаясь хоть как-то переварить произошедшее. В голове не укладывалось, но от чего-то внутри крепла уверенность, что врать Навигатор не станет. Нет. Этот мир не так прост, как нам показывали на занятиях наставницы. Пообещав себе поразмыслить обо всем потом, когда я вдоволь поплачу в душе о невинных жизнях, я прямо посмотрела на мужчину, стоящего рядом.
