– Но вы одна поехали к отцу Иоанну (Крестьянкину), без своего будущего мужа?
– Сначала одна, а потом мы поехали вместе. И отец Иоанн с большой любовью принял Сашу,
он так ему радовался, так его обнимал, целовал, гладил, и так им восторгался! И Саша был тогда такой совсем юный мальчик – отца Иоанна это в такой восторг привело, что вот – перед ним стоит такой совсем юный человек.
– Отец Александр был тогда семинаристом?
– Он был семинаристом, да.
– То есть вам было уже понятно, что вы идете к тому, чтобы стать матушкой, раз ваш избранник учится в семинарии.
– Я как-то особенно не думала на этот счет, буду я матушкой или не буду.
– Каковы были ваши ожидания от семейной жизни. Многие хотят детей, любви, уюта и покоя семейного очага. А вы чего хотели?
– Мне хотелось, конечно, чтобы был свой очаг или угол – нечто свое, чтобы это был не родительский дом, с одной стороны, а с другой стороны, мне очень хотелось близкого друга, с кем можно было бы вместе чем-то восторгаться, в каком-то единодушии жить, делиться чем-то.
– Как происходило ваше знакомство с родителями будущего мужа? Или вы уже были знакомы?
– Ну, с отцом Владимиром я, естественно, была знакома, потому что была регентом хора, а он – ректором Духовных школ. Как-то я пришла к отцу Владимиру в кабинет по каким-то делам хора, и он меня спрашивает: «А что у Вас там с Сашей?» Я была тогда очень непосредственной девушкой и говорю: «Вообще, мы хотим пожениться, но вот надо еще к отцу Иоанну (Крестьянину) поехать и попросить его благословения. Если он благословит – мы поженимся». Почему-то мне не пришло в голову ничего более почтительного сказать. Отец Владимир строго сдвинул брови и сказал: «Ну, смотрите, берете на себя ответственность – сами будете отвечать», – ну, или что-то в этом роде, очень строго сказал. А маме отца Александра было труднее, он ведь действительно был еще юный мальчик, и ей, конечно, было тяжело свыкнуться с мыслью, что он вдруг женится, станет главой семьи, отцом семейства.
– А вы не чувствовали себя слишком юной для замужества? Сколько вам было лет, когда вы выходили замуж?
– Мы с отцом Александром родились в один год, то есть нам было по 24 года. Но я думаю, что в каком-то смысле я была взрослее его на тот момент, потому что девушки всегда созревают раньше.
– Может быть, вы ощущали себя более взрослой еще и потому, что жили самостоятельно, а не в родительском доме?
– Да, мне даже отец Александр сказал как-то: «Я тебе немножко завидую, потому что ты вела более самостоятельный образ жизни, а я этой самостоятельности еще не имел, поэтому ты более взрослая, чем я», – в житейском плане я действительно была более взрослой.
– Как проходила ваша свадьба? Где вы венчались?
– Мы венчались в храме Духовной Академии. Нас венчал замечательный батюшка – отец Ливерий Воронов. Он венчал, кстати, и родителей отца Александра – отца Владимира с матушкой Анной. И как он утверждает, с тех пор он не венчал никого 25 лет, а через 25 лет он повенчал нас. Интересно.
– А почему вы выбрали именно этого священника?
– Выбрал отец Владимир. И вообще, в основном все устройство свадьбы взяли на себя отец Владимир с матушкой. А я думала только о своем наряде.
– Вы наряд покупали или шили?
– Я наряд не покупала и не шила – я надела наше семейное платье, в котором венчалась моя тетя. А сшила ей его старшая сестра. Платье было очень красивого фасона, но из абсолютно простой ткани – из батиста. Потом еще в этом платье венчалась жена моего двоюродного брата.
– А само свадебное торжество какое впечатление у вас оставило?
– Было три этапа, даже четыре. Была подготовка, съехались мои подруги, с которыми я училась в регентском классе. Особенно много сделала одна моя подруга (она сейчас в Таллине живет), она, можно сказать, собирала меня к венцу: наглаживала платье, делала мне прическу, в общем, очень заботилась о моем внешнем виде. Я жила тогда в общежитии регентского класса, у меня была комната, в которой мы жили с моей однокурсницей, ее оставили в качестве одной из помощниц инспектора по Регентскому отделению. Отец Александр пришел с друзьями меня «выкупать» из этого общежития, а там была, естественно, подставная невеста. Потом, поскольку довольно много училось девочек и мальчиков из Украины, они пели свадебные песни. Одним словом, бедные гости, которые уже стояли в храме, ждали очень долго, пока вся эта церемония продолжалась. Почему-то этот обряд выкупа, песен свадебных – он как-то сам собой получился, хотя я ничего про это не знала. Когда меня отец Александр вел по коридору, девочки выстроились в два ряда, провожая меня украинскими песнями. А само венчание прошло вообще как во сне, чувство реальности меня покинуло в этот момент.
– Кто держал венцы?
– Моя двоюродная сестра из Днепропетровска и родная сестра отца Александра, и еще были его друг и двоюродный брат. Две пары, они менялись во время венчания, потому что венцы держать тяжело. Пел студенческий хор, в общем, это была в значительной степени студенческая свадьба. Потом было большое застолье.
– А где оно проходило – тоже в Академии?
– Нет. Сняли зал в Доме актера (бывший Юсуповский дворец) на Невском проспекте.
– А где вы стали жить?
– Стали мы жить с родителями в Славянке.
– С родителями отца Александра?
– Да, и конечно, загородный дом, все это очень хорошо, на свежем воздухе, но меня тянуло просто с невероятной силой непременно жить отдельно. Потому что я себя очень несвободно чувствовала.
– Долго вы прожили с родителями? Когда удалось все-таки осуществить мечту всех молодых семей и начать жить отдельно?
– Мы прожили с родителями чуть больше двух лет. Там родилась наша Маша. Потом мы все-таки сняли комнату в коммуналке. Конечно, отцу Александру было очень тяжело из собственного дома за городом переезжать в комнату в коммуналке. Но все-таки уже назрела необходимость в самостоятельной жизни.
– А сколько времени прошло от того момента, как вы поженились, до того, как вы стали матушкой?
– Прошло полгода.
– В вашем представлении, есть разница быть просто женой и быть женой священника?
– Есть, конечно.
– А в чем она?
– Поскольку я толком и не была женой несвященника (первые месяцы я еще была в таком состоянии, что в голове у меня был какой-то сумбур), то я не могу сказать наверняка. Мы долго привыкали к тому, что он муж, а я жена и что мы семья. Наше сознание очень долго к этому шло. Но интуитивно я чувствую, что если бы я задала себе такой вопрос, есть ли разница, то ответ бы был, конечно же, есть. И в первую очередь для меня она в том, что нужно делить мужа еще с кем-то, смириться с тем, что он мало бывает дома, давать ему свободу гораздо большую, чем хотелось бы тебе. Кроме того, окружающие люди матушек оценивают более критично, нежели обычных православных женщин.
– А в этом свете, в чем главная трудность, или, говоря «православным языком», главный соблазн и искушение жены священника?
– Не знаю. Мне кажется, что в нашей ситуации это был все-таки не главный вопрос – трудность положения матушки. Потому что мы с отцом Александром из одной среды – семейный уклад не слишком-то отличался. А вся трудность была в привыкании, в притирке друг к другу, и, конечно, были трудности с маленькими детьми.
– Как вы думаете, в чем состоит роль жены первые годы семейной жизни? К чему больше всего должна стремиться жена и чему она должна научиться в первую очередь? Допустим, молчать, или, наоборот, давать советы, или готовить…
– Мне кажется, что все это очень индивидуально. Конечно, есть вещи, которые должен исполнять каждый супруг. Муж, наверное, должен больше на себя брать заботу о зарабатывании денег и вообще об обеспечении семьи, жена, конечно, должна в большей степени заботиться о домашнем очаге. Это нормально, это не обязательно относится к священнической семье, это вообще в принципе такой сложившийся уклад семейной жизни. Хотя, конечно, я считаю, что и жена по возможности должна чем-то мужу помогать, и муж в основных обязанностях жены тоже должен какую-то помощь оказывать. Потому что иногда бывает просто тоска смертная оттого, что каждый день одно и то же: посуда-стирка-уборка, посуда-стирка-уборка, и еще заботы о каких-то школах, еще о чем-то, это ужас какой-то, когда каждый день одно и то же, и вот так беспробудно.
– В вашей семье в какие обязанности жены входит отец Александр, что он делает, в чем участвует? А в какие его дела входите вы?
– Откровенно признаться, я-то ему гораздо меньше помогаю, так, иногда что-то по мелочи. Ну, и он, в общем-то, тоже так. Но иногда он помоет посуду или что-то уберет.
