Тепло стало уползать из домов. Холодный сквозняк рвался сквозь обгоревшие комнаты. Казалось, привидения бродят по улицам города, но это пришла зима.
Питер встрепенулся. Его разбудил какой-то шум.
— Грейс, ты слышишь?
Проснулся и Тим, потом Майк и Малышка. Наконец и Джуди села, привычно протирая стекла противогаза.
— Папа! — сказал Тим. — Погляди на стену!
А на стене был яркий квадрат света размером с окно. И квадрат был не оранжевым, а светло-желтым. А за окном сверкало голубое небо.
Маколей остановился возле двух могильных холмиков во дворе и позвал:
— Эй, есть здесь кто-нибудь? Выходите!
Через несколько секунд наверху появился Питер. Он был без рубашки, в противогазе, с пистолетом в руке. Он стоял неподвижно целую минуту, потом снял противогаз и бросил его на землю, рядом звякнул пистолет.
Маколей показал на небо.
— Это настоящее, — сказал он. — Циклон добрался сюда ночью.
— Мистер, — сказал Питер, — простите, но я должен позвать мою семью. К сожалению, мне нечего предложить вам выпить.
— Это не я сделал, — улыбнулся Маколей. Он подошел к Питеру и протянул ему карточку, — Здесь вы найдете инструкции — мы должны как-то организоваться. Если сможете, приходите во второй половине дня в Линкольн-парк. Мы будем обсуждать вопросы питания. Там же будут врачи, если у вас есть больные. До встречи.
Маколей пошел дальше по улице, Питер обернулся и крикнул:
— Грейс! Дети! Выходите! Все кончилось.
Пер. изд.: Powers W.T.A. Congregation of Vapors, UPD Publ. Corp., N.Y., Galaxy. Vol. 32, № 1, 1971.
© Перевод на русский язык, “Мир”, И.Можейко, 1983
Энн Роудс
СОЛНЦЕ НА ПРОДАЖУ
День похищения солнца вызвал большие перемены в поведении Мартина Хэмблтона. Он всегда казался немного странным — буквально каждые пять минут убегал в свою мастерскую в конце сада. Но уж если вам удавалось завязать с ним разговор, вы убеждались, что Мартин приятный и интересный собеседник. Он был таким, даже когда речь шла не о науке.
К тому же Мартин был красивым мужчиной. И прежде, чем началась история с похищением солнца, я была, что называется, заинтересованной стороной. В то время наши отношения еще не нашли точного определения, но мы много времени проводили вместе и мне довольно часто слышался издалека звон свадебных колоколов.
Меня зовут Джудит Картис. В те дни я работала младшим репортером в местной газете "Вопль Вудбриджа" и жила по соседству с семьей Хэмблтон. Я была недурна собой: коротко стриженные вьющиеся волосы, зеленые глаза. При этом все говорили, что я очень хорошею, когда злюсь. И видимо, в то воскресное утро я тоже смотрелась весьма неплохо.
Мы собирались устроить пикник на весь день. По этому случаю Мартин привел в порядок мопед, а я испекла кукурузное печенье. С каким нетерпением я ждала этой поездки! В половине восьмого утра камушек ударил в окно моей спальни. Верхом на заборе, разделяющем наши сады, сидел Мартин; шевелюра его развевалась под утренним ветром. Он поманил меня рукой — и в мгновение ока я оказалась в саду.
— Пикник отменяется, — заявил Мартин.
Едва я открыла рот, чтобы возразить, он перебил.
— Ничего не поделаешь, есть кое-что поважнее. — Мартин показал в сторону мастерской; он был явно взволнован. Я не раз видела его в подобном состоянии и потому несколько минут объясняла, чего стоит его новое изобретение.
— Лучше пойди посмотри, — сказал он, — то, что я придумал, всколыхнет весь мир.
— Это я уже слышала! Не далее как когда ты изобрел мопед для езды по воде. Полгорода собралось провожать тебя в Европу, до которой ты хотел добраться на английской соли. А далеко ли ты уехал?
— Я сумел добраться до почты, а для науки это — немалый шаг, — сказал он с достоинством. — Оставалось кое-что доделать… Пошли, ты не пожалеешь, не будем терять времени.
Что-то новое появилось в его интонациях: в обычной взволнованности я уловила самоуверенные нотки, каких прежде не было. Я поверила, что изобретение Мартина может всколыхнуть мир. И я надеялась на это: ведь Мартин мне очень нравился.
Впервые за долгое время я увидела, что сарай тщательно прибран. Он был почти пуст, только посреди стояли какие-то две машицы, которых раньше не было. Одна походила на электрогенератор, а другая помещалась в огромном металлическом ящике, занимавшем не меньше пяти квадратных футов. Обращенную к входу сторону ящика покрывали бессчетные циферблаты и кнопки. Машины были соединены между собой проводами.
— Твои агрегаты не поражают красотой, — заметила я. — Что с ними делать?
Мартин подтолкнул меня поближе. Сверху на ящике была установлена подвижная рама. Над нею находился прибор, напоминавший два гигантских компаса.
— За дело! — сказал Мартин энергично. Он взял карту Большого Лондона и закрепил ее на раме. — Можешь внести свою лепту, — добавил он милостиво. — Дай мне точные географические координаты этой местности.
Я назвала цифры. Он повернул стрелки на нескольких приборах.
— Теперь укажем масштаб карты.
Он установил еще какую-то стрелку, потом нажал одну из двух красных кнопок.
В тот же миг сарай как-то странно завибрировал.
— Где мы находимся? — спросил Мартин.
Я молча показала на карте Вудбридж.
— Хорошо, будем считать, что радиус действия установки — три мили. — Он опять покрутил какие-то стрелки.
— Центр здесь, — продолжал он, отводя стрелки назад, пока они не остановились на зеленом пятне нашего парка.
— Теперь открой дверь, — скомандовал Мартин, — и скажи мне, подходит ли погода для пикника?
Я взглянула на небо: облака плотной завесой скрывали солнце, хотя день был теплый.
— Загорать бы не пришлось. Но все равно жаль, что мы не поехали. Ну, а что дальше? — спросила я.
Мартин не ответил. Он только загадочно улыбнулся и нажал вторую красную кнопку.
Ошеломленная, я отпрянула от двери. В глаза хлынул яркий свет, словно внутрь сарая направили прожектор. Весь сад купался в солнечных лучах. Они лились со сверкающего неба, а облака, нет, не уплыли, у них не было на это времени, они просто исчезли.
Сначала я отнеслась ко всему с недоверием.
— Тогда поработай сама, — сказал Мартин. — Переведи стрелки на три дюйма вправо.
Я робко выполнила его распоряжение, и в тот же миг свет солнца исчез, над нами снова нависло пасмурное небо. Но Мартин показал рукой на отдаленную часть парка: деревья там все еще купались в солнечных лучах.
Мне пришлось поверить Мартину. Я бросилась к нему на шею, желая поздравить с успехом. Но он высвободился из моих объятий и сухо сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
