Она обхватила рукоятку, пальцы Риза сомкнулись вокруг ее руки.
— Сукин с… — В то же мгновение позвоночник девушки врезался в стену, а предплечье Риза — в ее горло.
— Что ты знаешь об этом? — Она не могла говорить, чуть дышала под его мертвой хваткой. — Говори!
На последнем слове Призрак усилил давление на ее горло. Ярость воспламенила кровь Тэйлы так же сильно, как отсутствие кислорода жгло легкие. Риз застал ее врасплох, но это не повторится.
Она врезала ему под ребра. Молниеносно, изо всех сил. Потом нанесла удар в бедро, пропустив который Риз упал, но тут же вскочил на ноги. Надо отдать должное Хеллбою, двигался он классно.
Риз замахнулся, Тэйла блокировала удар и вмазала ему кулаком в живот.
— Я этим живу, придурок, у тебя нет шансов.
Будто не услышав девушку или просто игнорируя ее слова, Призрак сделал выпад, и она снова отлетела к стене. Да уж, этот приемчик становился заезженным.
— В этом замешана «Эгида»? — Он развернул Тэй и швырнул ее на пол. От удара ее зубы щелкнули, а в районе швов на животе началась пульсация.
— Не понимаю, о чем ты говоришь! — Тэй заехала ему локтем в челюсть, перекатилась и, оказавшись верхом на Ризе, изо всех сил сжала его бедрами. — Да что с тобой?
Его рев все еще отдавался в теле девушки, когда Призрак грубо подмял ее под себя и прижал к полу своим весом.
— Со мной? Кто-то, возможно, «Эгида», потрошит моих сородичей и продает их внутренности на магических черных рынках людей и демонов.
«Так в чем проблема-то?»
Да, наверное, лучше вслух этого не говорить. Тэйла дернулась, оценивая силу его хватки.
— Если бы в этом была замешана «Эгида», я бы знала. Это не они.
— Нэнси сказала обратное.
— И ты ей поверил? Вампирше?
Он просто посмотрел на нее. Пристально впился взглядом, и Тэй внезапно показалось, что из ее головы вылетели все мысли. Ощущение чертовски неприятное, поэтому она взбрыкнула, пытаясь скинуть Риза. Когда Тэй в очередной раз попыталась врезать ему в челюсть, Призрак еще сильнее вжался в нее телом и, схватив запястья, завел руки девушки за голову.
— Ты дерешься лучше меня, маленькая убийца, но я сильнее. К тому же ты ранена, так что, твою мать, не лезь ко мне.
Тэй испепелила его взглядом, борясь с почти непреодолимым желанием плюнуть в лицо Хеллбоя. Она ненавидела, когда ее удерживали; выводило из себя это чувство беспомощности и уязвимости. А особо люто Тэй бесилась оттого, что Риз сильнее. Ведь они могли бы быть равны в бою, если бы она за последние несколько недель не растеряла столько врожденных талантов.
— Слезь с меня.
— Чтобы ты снова на меня накинулась? — спросил Риз. — Ну уж нет.
— И что, будешь вечно меня так держать?
— Мне надо убить тебя. Здесь, где никакое заклятье не мешает свернуть тебе шею.
Тэй не сомневалась, что он говорит серьезно, но она никогда не отступала перед угрозами.
— Попробуй, урод.
Призрак внимательно смотрел на нее, его глаза все еще полыхали золотом. Он завораживал, даже когда угрожал. Тэйла тоже не спускала с него взгляда, постепенно замечая, как именно соприкасаются их тела. Одна нога Риза меж бедер Тэй, его мощная грудь вжата в ее нежную… А больничная одежда задралась так высоко, что его рубашка терлась о живот девушки.
— Сколько демонов ты уничтожила, истребительница? — тихо спросил Риз. — Ты хотя бы считала?
Тэй фыркнула:
— А сколько людей убил ты?
Он изогнул одну черную бровь.
— Ни одного.
— Я тебе не верю.
— Потому что я демон. Только поэтому я должен убивать людей из спортивного интереса?
— Что-то в этом роде.
— Твое невежество отвратительно.
— В тебе вообще все отвратительно. — Тэй постаралась не заметить того, как по-детски это прозвучало.
— Я мог бы тебе напомнить…
— Не надо.
Золото исчезло из его глаз, сменившись темно-шоколадным цветом желания, затянувшим девушку словно водоворот, которому она не могла сопротивляться. Но Тэйла должна была сделать это, ведь идет война, и именно Тэй сражалась на стороне тех, кто обязан выиграть. То, что происходящее перестало напоминать поле боя, не ускользнуло от ее внимания.
Риз поглаживал ее запястья, которые все еще удерживал над головой девушки, а Тэй было интересно, осознанно ли он это делает. Ощущение было приятным, хотя, учитывая ситуацию, и не должно бы.
— Что ты собираешься рассказать своим дружкам из «Эгиды» о том, что с тобой произошло, и о больнице? — Он продолжать ласкать ее чувствительную кожу.
— Ничего, — ответила Тэй ровным голосом. — Если они узнают, что меня удерживали враги, то могут решить, что я разболтала какие-нибудь секреты, и уже никогда не станут мне доверять. — Скорее всего, так и будет, но рассказать она должна.
От томного поглаживания запястья девушка чуть не застонала.
— И что они с тобой сделают, эти твои друзья?
— Не знаю. Может, переведут на бумажную работу.
Хотя Тэй сомневалась в этом. Она смутно помнила, как одного из Хранителей поймали и зверски пытали вампиры. Когда парню — искалеченному и почти обескровленному — удалось сбежать, он пришел прямо в штаб «Эгиды».
Несколько дней его держали под замком, изолировав от остальных, а когда он, наконец, отправился в патруль, то не вернулся. Все решили, что он погиб в стычке с демонами, но Тэй не была в этом так уверена. Что если его перевели в другой город или выгнали из «Эгиды»? Или того хлеще — отправили в Сиджил[9] для расследования? Теперь, когда она оказалась в похожей ситуации, сомнения относительно судьбы того парня начали разрастаться и обретать форму чего-то очень большого, что вот-вот жахнет по голове.
Тэй нужна была страховка. Что-то, подтверждающее ее верность идеалам, на случай если дела примут совсем дурной оборот.
На ней лежал демон, его сердце, громко и ровно стучащее у груди Тэйлы, было ее счастливым билетом. Если понадобится, она сдаст его «Эгиде».
— Послушай, Хеллбой, что если мы поставим точку в нашей потасовке, и ты дашь мне встать?
От подозрения, застывшего в его глазах, надежда на подобный исход начала испаряться.
— Что это ты задумала?
Его палец все еще медленно выписывал круги на запястье Тэй, а бедро терлось о ее промежность при каждом, даже самом незначительном, движении любого из них. Это было так несправедливо — то, что он заставлял Тэйлу чувствовать каждую клеточку ее кожи, там где их тела соприкасались. Она чувствовала себя так, словно все ее внимание сосредоточено на ощущениях, совершенно забыв о внешнем мире, будто он не существует.
