Он насмешливо улыбнулся.
– Всему свое время, мой друг, – сказал он, – сдерживай свое нетерпение, и на все твои вопросы будут даны ответы.
Затем он снова погрузился в свой рассказ:
Я (продолжил Джерри Клэнки) слишком убежал вперед в моем повествовании. Я уже начал рассказывать тебе о высадке на Луну. Но до того, как ракета достигла места назначения, произошло несколько очень важных событий.
Возможно, самой большой опасностью, с которой столкнулись внеземные первопроходцы, была опасность со стороны метеоров. Эти метеориты отнюдь не редкость. Только в этой солнечной системе их бесчисленные миллионы. И не все они такие маленькие, как мы могли бы предположить. Многие весят десятки, а некоторые – сотни тонн. И они отнюдь не медлительные. Большинство из них каждую секунду пролетают много миль в космосе. Еще они совершенно не видны, пока не войдут в огромную защитную оболочку атмосферы Земли, где они воспламеняются от трения и обычно полностью сгорают, прежде чем достигнут поверхности.
Итак, ты можешь уже понять, что разработать аппарат, который позволил бы Джавису обойти эти невидимые препятствия, было непростой задачей, хотя, конечно, Джавис начал свое путешествие в феврале, а в этот месяц Земля встречает относительно мало метеоров.
Гибсону и мне потребовалось два года, чтобы завершить создание чудесного аппарата. Усовершенствования были в основном в деталях, поскольку сам принцип не нов. Радиоволны, так же как световые и звуковые волны, отражаются от поверхности различные объекты. Когда какой-либо метеорит, достаточно большой, чтобы представлять опасность, проходил в радиусе пятидесяти тысяч миль от ракеты, он отражал радиосигнал, посылаемый специальным передатчиком с интервалом в пять секунд. Время, прошедшее между отправкой и приемом отраженного сигнала, было измерено новым немецким прибором, который может точно регистрировать тысячные доли секунды.
Благодаря замечательным достижениям, достигнутым за последние пятьдесят лет в производстве автоматических вычислительных машин, можно было определить расстояние до метеорита и автоматически нанести его курс на астрономическую карту, которую подготовил Джавис. Поскольку курс ракеты также был нанесен на эту карту с помощью электричества, Джавис мог за несколько минут определить, существует ли какая-либо опасность столкновения. Затем ему нужно было просто нажать кнопку, которая взрывала его газы в нужной точке ракеты, чтобы отправить ее в новом направлении, избегая метеорита.
Конечно, Корнфилд, ты понимаешь, что это описание, которое я только что дал тебе об аппарате, который позволил Джавису избегать крупных метеоритов, обязательно неполное, неточное и, возможно, оно было изложено довольно плохо. Ты сам не сможешь описать за две минуты замечательный механизм, на создание которого ушло два года. Но, возможно, ты сможешь составить некоторое представление о невероятной сложности прибора из того, что я тебе рассказал. Он отлично выполнил свои функции.
Огромная ракета покинула Землю. Хотя Джавис был пристегнут к своему креслу, контролируя курс гигантского транспортного средства легкими прикосновениями пальца к многочисленным электрическим кнопкам, которые окружали его, Браун отстегнулся и бродил по внутренней части ракеты, наслаждаясь почти полным отсутствием гравитации. Испытывая жажду, он получил глоток воды из резервуара для воды, но ему пришлось высасывать его через соломинку, так как без гравитации жидкости не текут. Когда два путешественника устали, они сделали инъекции прокаина.
Прокаин, как вы знаете, является искусственным наркотиком, который, хотя и обладает стимулирующими свойствами кокаина, повышенными до энной степени, не вызывает привыкания. Джавис и Браун не собирались терять время на сон.
Через семь часов после отлета с земли Браун сообщил по радио, что все хорошо. Десять минут спустя он нашел Дузо.
Проклятому дураку каким-то образом удалось попасть на борт ракеты перед взлетом. Возможно, он сделал это, подкупив одного из охранников. Он спрятался между двумя баками, в которых находилось моторное топливо, предназначенное для использования, когда ракета вернется в атмосферу Земли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он, должно быть, был сумасшедшим. Я не могу объяснить его действия никакой другой версией. Он стал мономаньяком, и его единственной мыслью было нанести как можно больше вреда Фрэнсису Джавису. И он не собирался останавливаться даже перед убийством. Когда его обнаружили, он выхватил пистолет и выстрелил.
Пули были отравлены. Если бы Браун или Джавис были даже просто поцарапаны одной из них, рана оказалась бы смертельной. Но Дузо промахнулся, хотя одна пуля прошла сквозь рукав куртки Брауна. Смерть прошла мимо него буквально в двух дюймах. Но эта же пуля разнесла радиоприемник. Затем, когда пистолет заклинило из-за отсутствия надлежащей смазки, Браун прыгнул на ругающегося безбилетника, сбив его с ног. Поскольку гравитации практически не было, Дузо не упал, но удар Брауна в челюсть привел к тому, что его голова ударилась о выступающий клапан кислородного баллона с достаточной силой, чтобы лишить его сознания на тридцать пять минут. Браун связал ему руки и ноги куском веревки, которая была забыта на борту ракеты во время ее загрузки. Когда Дузо пришел в сознание, он разразился такой тирадой оскорблений, что Браун заткнул ему рот кляпом.
Затем Браун сообщил обо всем по радио, добавив, что для нас было бесполезно пытаться отвечать на сообщение, поскольку пуля Дузо сделала их приемник совершенно бесполезным для этого.
На земле мы с Гибсоном записывали с помощью телеграфа каждое слово, полученное от лунной команды. Моя станция в Олбани была забита репортерами из газет и служб новостей радио, жаждущими последних подробностей. Весь мир ахнул, когда услышал о неудачном плане Дузо захватить лунную ракету и убить двух людей, которых он ненавидел. Каждая нация с нетерпением ждала новых новостей.
Больше ничего важного, кроме трех легких уклонений от метеоров, не произошло, пока они не достигли Луны. Я уже рассказывал вам об их необычной посадке на вершину лунного пика. После приземления они наскоро поужинали, а затем вышли на нетронутую поверхность нашего спутника.
У меня здесь, Корнфилд, большая составная фотографическая карта Луны. Здесь вы видите Море спокойствия. Что за название для такого ужасного вида! Вы видите зубчатые горы, огромные кратеры! Мертвые вулканы! Но являются ли они вулканами? Никто не знает точно. Если это так, то какими ужасными должны были быть извержения в те дни, когда Луна была молодой! Подумайте о размерах этих огромных кратеров. Многие из них превышают пятьдесят миль в диаметре – Теофилус составляет шестьдесят четыре мили! А самый большой известный земной кратер, который находится в Японии, – Асо Сан, имеет диаметр менее семи миль. Но я снова отвлекся.
Эта вершина, которую я пометил красными чернилами, – та самая, на которую они приземлились. Ты видишь, что он не имеет кратерообразной формы. Это гора, а не вулкан. Его вершина удивительно ровная и составляет примерно тысячу двести квадратных футов. На этом миниатюрном плато лунная ракета, наконец, приземлилась и остановилась. Высота горы почти десять миль.
Когда Джавис и Браун вышли из ракеты, они прочувствовали некоторые особенности. Одной из них была низкая гравитация. Они могли прыгать на тридцать футов с величайшей легкостью. Другой был контраст между солнечным светом и тенью. Редкая лунная атмосфера не рассеивает свет в какой-либо заметной степени. Она, конечно, слишком разряжена, чтобы поддерживать человеческую жизнь. Джавис и Браун были снабжены кислородными масками.
Они не обнаружили никакой формы жизни. Луна мертва. Её день великолепия прошел. Какие секреты она все еще хранит, никто не может догадаться. Два исследователя смогли изучить только очень небольшую часть поверхности Луны из-за их ограниченного запаса пищи, а также потому, что они приземлились примерно через сорок восемь часов после лунного рассвета и намеревались остаться на срок, эквивалентный десяти земным дням, улетая за пару дней до лунного заката. Никто не сможет провести обширное исследование всего за десять дней.
