— Пойдем в спальню. — Алексей поднялся на ноги, наклонился и, взяв Майка за руку, помог встать.
Белов простоял на коленях всего несколько минут, но они уже адски болели. А Майк даже не поморщился.
Сердце Алексея колотилось так сильно, что казалось, вырвется наружу. Наверное, поэтому, глядя на Майка, он не мог глубоко дышать. И в груди так ныло.
Белов сплел пальцы их соединенных рук и повел Майка по коридору. Но на пороге спальни внезапно замер. Алексей никогда раньше не приводил сюда другого мужчину. И впервые был этому рад.
— Раздевайся, — наконец велел он Майку и прошел в комнату.
Услышав за спиной шорох ткани, Алексей улыбнулся.
— На кровать.
Майк проскользнул к огромной кровати, возвышавшейся посреди комнаты, и тут Алексей вспомнил их первую ночь и бесстыдную задницу Майка, выставленную напоказ. Член Белова дернулся, а улыбка стала еще шире.
— На спину, Майкл.
Майк, собиравшийся улечься лицом вниз, завис над матрасом и перевернулся на спину.
Алексей присел рядом.
— Сегодня никакого проникновения, — сказал он, помня о неопытности Майка. Если бы тогда Алексей был в курсе...
— Никакого? — кажется, Майк разочаровался.
— Наверное, тебе еще с прошлого раза больно.
Эрдо расплылся в улыбке.
— Ага. Немного.
— Тогда займемся чем-нибудь другим, — пообещал Алексей, мысленно перебирая возможности, словно заядлый любитель порно.
В реальность его вернуло прикосновение к руке. Алексей моргнул и уставился на Майка, в очередной раз сраженный великолепным видом защитника, растянувшегося поперек кровати.
— Мы можем сделать все, что ты захочешь, — прошептал Майк, но тут же смешался.
Алексей мгновенно насторожился.
— Майк, я люблю доминировать, но все же не конченный урод. Что нравится тебе?
— Боль.
Далеко не все мужчины готовы были ее испытывать, и Алексей не мог скрыть восторга от предпочтений Майка. Меню из вариантов с пометкой «18+» с каждой секундой расширялось.
Майк потупил взгляд и залился румянцем. От стыда?
Алексей схватил его за руку.
— Майкл, правду.
— Мне нравится боль во время секса.
Алексея накрыла очередная волна вожделения, грозившая полностью отключить способность здраво соображать.
— Не понял. Ты сказал, что я у тебя первый.
— Так и есть.
— Тогда объясни.
— Когда я играл, ну, сам с собой, мне нравилось, когда там было уже больно. — С каждым словом Майк краснел все сильнее, но говорил уверенно. — Я представлял тебя, ощущения в этот момент, и мне нравилось еще больше...
Алексей прижал дрожащий палец к губам Майка.
— Ты думал обо мне? Когда себя трахал?
Майк смотрел прямо в глаза.
— Да.
— Тем монстром из тумбочки?
— Да. Иногда.
— Но я не такой большой, Майкл.
Щеки Майка стали пунцовыми.
— Но ты лучше.
— Почему?
— Ты реальный. Теплый. — Губы Майка дрогнули. — И сам выбираешь ритм.
Алексей усмехнулся.
— Я понял. — Он провел рукой по груди Эрдо и едва не расхохотался, когда колени Майка согнулись и разъехались в стороны, пропуская руку Алексея к члену. Белов сжал твердый ствол в ладони. — А это реальнее и теплее, чем собственная рука?
— Нет, — признался Майк с дрожащей улыбкой, резко вдохнув. — Просто… лучше.
Алексей приласкал нежную плоть и опустился ладонью к промежности Майка. Колени Эрдо практически легли на матрас.
Такой чертовски гибкий.
Майк вздрогнул, когда подушечка пальца прикоснулась к чувствительному анусу. Алексей заставлял себя не воображать, как тесно и жарко внутри. Одних слов Майка о том, что ему нравится боль, не достаточно, чтобы просто наброситься на парня.
— Болит?
— Да. — С головки члена Майка на живот упала капля смазки.
Боже! Алексей надавил сильнее. Майк широко распахнул затуманенные глаза и дернулся.
Белов замер.
— Майкл, если я сделаю что-то неприятное, ты должен сказать.
— Хорошо, — хрипло ответил Майк, извиваясь от прикосновений Алексея. — Мне нужно стоп-слово или что-то типа того?
— Нет.
— Нет?
— «Нет» — твое стоп-слово. Все очень просто. Если скажешь «нет», я остановлюсь. Если скажешь «остановись», я остановлюсь. Если появятся вопросы, ты должен задать их, и мы не продолжим, пока во всем не разберемся.
Майк моргнул, и его взгляд прояснился.
— Я... Ладно. Хорошо.
Алексей расплылся в довольной улыбке, не сомневаясь, что оба поняли основные правила. Затем он посмотрел вниз, где его пальцы касались слегка покрасневшего и припухшего ануса Майкла. Выглядело не слишком болезненно, но Майк явно испытывал дискомфорт... И ему это нравилось.
Что-то лопнуло внутри Алексея. Тонкая ниточка неуверенности в том, что их желания и потребности совпадают, и при этом Майк все еще остается его упрямым, своенравным лучшим другом.
Алексей надавил на горячую, воспаленную плоть и улыбнулся, когда Майк ахнул и выгнулся дугой.
— На колени.
Майк мгновенно подчинился — Алексей даже подумал, что тот перевернулся в воздухе.
Белов не мог оторвать взгляда от идеальной, выставленной напоказ задницы Майкла и длинного изгиба его спины. Он потянулся к прикроватной тумбочке за презервативом и смазкой. Майк вздрогнул от звука рвущейся упаковки. И заскулил, когда хлюпнула смазка в бутылке. Однажды Алексей обязательно помучает Майка вот так: только звуками и своими перемещениями по кровати.
Ведь парень так чудесно реагировал. Без капли притворства. Что даже немного пугало. Но все равно было убийственно сексуально.
— Возьмись за изголовье.
Плечи и мышцы шеи напряглись, грудь высоко вздымалась на каждом вдохе — Майкл вцепился в изголовье кровати, широко раздвинул ноги и замер.
В ожидании Алексея.
Белов поддался давно сдерживаемому желанию и впился зубами в мягкий изгиб задницы Майкла.
Он укусил своего любовника. Болезненно.
Майкл хрипло выдохнул и дернулся всем телом, одна его рука нырнула под живот. Алексей сжал зубами идеальную плоть — еще более мучительно, вырывая из груди Майка вопль — а затем отстранился.
Он просунул руку между ног Майкла и накрыл кулак, сжимавший основание члена.
— Ты отпустил изголовье.
— Прости, — выдохнул Майкл. — Я чуть не кончил.
Алексей понял, что Майк не видит его улыбки, и это к лучшему. Хорошо, что он также не видит, как Белов замахнулся ладонью, примеряясь к наливающейся кровью укушенной ягодице.
Майкл дернулся и стиснул изголовье.
Алексей готов был шлепнуть еще раз, но побоялся, что Майкл скорее доведет себя до разрыва мошонки, нежели нарушит приказ не кончать.
Сейчас Белову пришлось схватиться за собственный член, чтобы притормозить подкатывающий оргазм.
Он провел влажными от смазки пальцами по расселине между ягодиц Майкла. Не колеблясь, проник пальцем в нежный покрасневший вход.
Майк вздрогнул.
— Да, Алексей. Как же круто.
***
Майк подумал, что, наверное, должен испытывать смущение от того, что творил с его телом Алексей, но ничего не мог с собой поделать. Майк никак не мог расслабиться — саднящие мышцы стискивали медленно двигающийся палец. Кожа болезненно реагировала на трение. На любое прикосновение Алексея.
Белов вставил второй палец, обильно смазанный лубрикантом, и надавил на горящую кожу, вызвав бесконечную череду стонов. Глаза Майка заволокли слезы. Руки дрожали: одна на изголовье кровати, а другая — на основании собственного члена.
Невероятно. Гораздо лучше всех его экспериментов с собственной задницей.
Алексей спустился поцелуями по позвоночнику Майка, и Эрдо застонал, прикусив язык, чтобы не выпалить лишнего. И не про потрясающие ощущения в заднице. А про настоящие чувства. В голове. В сердце.
Внезапно пальцы Алексея исчезли. Майк оглянулся и ухватился за изголовье обеими руками, едва не впечатавшись лицом в кровать.
