В конце концов, он ведь прочел в деревне Терео, что ее родной город был полностью разрушен. Конечно, после столь долгого времени было бы просто потрясающе увидеть всех своих друзей из давно минувших дней. Но если окажется, что это невозможно…
Он не мог не беспокоиться. В воображении вставали картины: Хоро, одиноко бредущая по горам в свете луны. Конечно же, это не будет продолжаться вечно. Лоуренс не мог вслух признаться, что беспокоится, — это неминуемо вызвало бы гнев Хоро. Приходилось признать, что ему не под силу целиком заполнить сердце Хоро, как бы он ни старался. Ей все равно будет одиноко.
Лоуренс солгал бы, если бы сказал, что эта неизбежность его не грызет. Но он принял ее и вернулся за Хоро в Торговый дом Делинка. Ему хотелось утешить ее, насколько позволяли его слабые способности по этой части. И потому, надев маску беззаботности, он весело произнес:
— Довольно скучный путь я для себя выбрал, да?
Несколько секунд Хоро устало глядела на него, потом вдруг рассмеялась, словно у Лоуренса что-то к лицу прилипло.
— Это точно. Но все же…
— Но все же?..
Привалившись спиной к Лоуренсу, Хоро медленно повернула к нему голову. «Что за гордое лицо», — подумал он.
— Если бы твоя рука не была такой потной, я взяла бы ее и пошла бы по этому скучному пути рядом с тобой.
На лице ее играла зловредная ухмылка. Ухмылка, подобающая какому-нибудь недосягаемому богу, обитающему высоко в небесах. Но прежде, чем Лоуренс успел хотя бы рот раскрыть, эта ухмылка превратилась в обычную ее улыбку — так Хоро улыбалась всегда, когда ей было весело. Ее взгляд наконец вернулся к бумаге, которую она держала, и тут же она воскликнула:
— О!
Она с гордым видом подняла бумагу, окончательно порушив настроение, которое они только что делили друг с другом. Лоуренсу — всего лишь обычному человеку — понадобилось время, чтобы прийти в себя после всего произошедшего. Хоро, улыбаясь, терпеливо ждала.
В его пути действительно не было ничего особенного, ни в каком смысле. Он жил мирной жизнью, которую Хоро вполне могла бы разделить с ним, если бы только пожелала.
— Ты права, она действительно от Торгового дома Джин. Похоже, список товаров, проданных прошлым летом.
— Мммхмм!
Лоуренс улыбнулся, глядя на ее гордую улыбку, — Хоро словно только что нашла карту сокровищ. Она неисправима.
— Значит, они поставили ровно шестьдесят ящиков. Тогда можно сделать вывод… нет… хотя…
Мысли Лоуренса тут же вновь вернулись к той загадке. Если бы он этого не сделал, то мог бы нечаянно притронуться к пузырю мечты, внутри которого они с Хоро оказались; и потому мысли об этой мечте он отодвинул вглубь сознания. Этот пузырь был слишком чудесен, чтобы позволить ему лопнуть. Лоуренс был достаточно взрослым, чтобы понимать значение слова «разложение».
— Ну давай, ищи другие бумаги! — недовольным тоном произнесла Хоро и вытащила Лоуренса из его мыслей, потянув за ухо. Потрясенный, он ухватился за ухо, глядя на ставшее вдруг несчастным лицо Хоро. Когда она вновь отвернулась к пачке бумаг, Лоуренс понял, что его действия заставили ее почувствовать себя одиноко… а она хотела провести время вместе с ним.
— Почему бы нам не поразмыслить над этой загадкой вместе?
Предложив это, он тут же замер — его смутило облачко гнева, промелькнувшее на лице Хоро. Такой прекрасный момент, и вдруг оказался испорчен. Против всякого резона. Настроение Хоро менялось быстрее, чем погода в горах.
Невольно Лоуренсу подумалось, может, это он слишком медленно соображает. Но он решил списать все это на пресловутое ветреное сердце, которым вроде как обладают все юные девы.
Конечно, в конце концов ему пришлось напомнить себе, что Хоро отнюдь не юная дева.
— Все.
Некоторое время спустя Хоро закончила разбирать свою часть бумаг. Она нашла еще две, а всего их оказалось семь штук.
Подобные бумаги, когда их пишет какой-либо торговый дом или гильдия, хранятся в строгом порядке. Но тот, кто их крал, явно просто хватал все наугад, о порядке совершенно не заботясь.
Если догадки Лоуренса верны, то перед ним были заказы от прошлого лета и от предыдущей зимы. Была также опись отгруженных товаров от прошлого лета. И опять заказано было 57 ящиков, а отправлено 60.
Поскольку уже ходящие в обращении монеты никто не заказывает, эти, несомненно, были свежеотчеканенными. За лишними тремя ящиками, должно быть, крылась какая-то причина, о которой в бумагах не было сказано ни слова.
— Похоже, никаких важных зацепок мы так и не нашли.
— Да, похоже. Но это только из бумаг, где упоминается Торговый дом Джин… возможно, есть другие, которые как-то с этим связаны…
— О! А может –
— Постой-ка… а ведь это может означать частную чеканку денег…
Лоуренс отвечал не на возбужденный возглас Хоро. Он шептал собственным мыслям. Большое количество лишних ящиков легко обнаружится, но если перевозить по несколько штук зараз, скрыть этот избыток не составит труда. А может, заказ на медные монеты был лишь пробным камнем, чтобы потом начать возить уже золотые…
Голова распухала от мыслей. Чтобы это доказать, потребуется больше сведений… но каких? Может быть, на проблему можно взглянуть под каким-то другим углом? …Когда Лоуренс вновь пришел в себя, он обнаружил, что Хоро скучает.
— …
Она вытянула шею, так что хрустнули позвонки.
— Похоже, тебе уже неинтересно гнаться за той лисой?
Ее лицо отвечало на ее же вопрос: «Если так, не вздумай забыть и обо мне».
— Может, подумаем над этой задачкой вместе?
Хоро подняла бровь и, опершись локтями в колени, примостила подбородок в ладони.
— Если только это даст тебе громадную прибыль.
— Ну, ты же не любишь, когда я думаю о делах в одиночку, но в целом не прочь поразмыслить, ведь так? Это поможет убить время.
После этих слов глаза Хоро распахнулись так широко, что Лоуренс вздрогнул от неожиданности. Она раскрыла рот, точно собираясь что-то сказать, но тут же закрыла обратно. Полуприкрыв глаза и натянув капюшон, словно желая скрыть лицо, она опустила взгляд к пачке бумаг.
— Что случилось?
Ее хвост колотился о борт лодки, уши — о капюшон. И когда ее руки выпустили наконец капюшон, устремленный на Лоуренса взгляд оказался полон гнева. Даже Лоуренсу было страшно оказаться жертвой такого взгляда.
— Почему… почему ты так рассердилась?
Янтарные глаза Хоро сейчас были красные, как расплавленное железо.
— Рассердилась? Рассердилась, говоришь?!
У Лоуренса было такое чувство, как будто он наступил на собственный хвост. Не успел он об этом подумать, как Хоро точно разом лишилась всех своих сил… как переполненный мешок, который внезапно лопнул. Она была так бледна, что Лоуренса посетила мысль, как бы она не испарилась, словно призрак… и при этом неотрывно смотрела на него кроваво-красными глазами.
