Голос Рагусы словно вырвал Лоуренса из сна. Коул, похоже, чувствовал то же: он вздрогнул и заозирался.
— Э? Что… что случилось?
— Аа, ничего. Просто мы подходим к последнему мосту на сегодня, и я пришел узнать, не нужно ли вам что-нибудь купить на ночь.
— А, понятно.
Лоуренс повернулся к Хоро и спросил, достаточно ли у них еды. Если они будут делиться с Коулом, им может и не хватить.
— Достаточно.
— Тогда все в порядке, Рагуса.
— Вот и хорошо. Хотя… необычно…
Рагуса потянулся, потом сел, привалившись к ящикам. На лице появилась улыбка.
— Плод лжи, да? Похоже, ты нашел себе отличного ученика.
При этих словах мальчик смущенно съежился и сполз на самое дно лодки. Вот опять. Такая реакция — от того самого мальчика, который гордо стоял, когда его хвалили.
— Я несколько раз нанимал мальчишек, но ни один не продержался и года. Найти такого, кто бы работал, не дожидаясь, когда его отругают или стукнут, — просто чудо.
Лоуренс ответил туманно:
— Должно быть, так.
Бродячих школяров повсюду презирали и избегали из-за их противозаконных выходок. Они не работали, они ни к чему не стремились — репутация их оставляла желать лучшего. Коул был серьезно настроен работать в этой поездке и в то же время демонстрировал терпение и тягу к учебе. Он вполне мог в скором времени заслужить всеобщее доверие. И, что самое смешное, мальчик всего этого не осознавал.
Счастливее всех была Хоро.
— Кстати, у этого моста будет еще работенка, но…
— О! Позвольте мне помочь.
— Ха-ха… тебя твой учитель отругает за такое поведение.
— Э?
При виде глупо-озадаченного выражения лица Коула Лоуренс мог лишь улыбнуться, потом произнес:
— Сомневаюсь, что он хочет стать лодочником или торговцем… я прав?
Глаза Коула распахнулись во всю ширину, и он начал переводить взгляд с Лоуренса на Рагусу и обратно. Видно было, как он ищет ответ на вопрос всеми силами своего ума.
Лоуренс и Рагуса, конечно, не так сильно рассчитывали на него, как Хоро, но все же им хотелось знать его планы.
— …Да. Я все равно хочу изучать законы Церкви.
— А. Какая досада.
— Как я и предполагал.
— Ну что ж, у нас обоих нет шансов. Придется нам сдаться и передать его Господу. Господь всегда побеждает.
Рагуса мелодично вздохнул, и на его лице вновь появилась улыбка. Затем он встал, прошел на корму лодки и взялся за весло.
Тех, кому дарован талант, приветствуют в любой профессии.
— Эмм?..
— Хех… не обращай внимания. Просто учись, и ты сам скоро станешь мастером.
— А…
Коул явно не понимал, но все равно кивнул.
Когда лодка подошла к причалу, Коул взялся за работу. Оставшийся в лодке Лоуренс принялся размышлять над словами Рагусы. Да, бог всегда побеждает.
— Ты думаешь, это досадно, верно?
— Хмм? Да, думаю, да.
— Ну, у тебя с мальчиком еще есть шанс.
Лоуренс удивленно повернулся к Хоро.
— Сделать меня независимым торговцем… тебе этого недостаточно?
— Ты им не станешь, пока у тебя нет учеников.
Ученики? Лоуренс уже говорил Хоро, что, когда у него будет собственная лавка, его вольным приключениям придет конец. И теперь она говорит ему, чтобы он искал учеников?
— Нет, для меня еще слишком рано.
— Правда?
— Да… может, через десять лет… или даже через пятнадцать.
Несколько лет назад такое будущее выглядело слишком далеким, чтобы о нем хотя бы думать. А сейчас он мог предвкушать подобные вещи без всякой неловкости. Такое было совершенно невозможно, когда Лоуренсу казалось, что впереди весь мир, но сейчас будущее медленно, но верно оказывается прямо перед ним.
— Через десять лет? Мм… к тому времени ты станешь вполне мужественным.
— Что… в каком смысле мужественным?
— Ты действительно хочешь знать?
Возвращение злодейский улыбки давало понять, что для этой темы Хоро приготовила сильнодействующее оружие. Лоуренс решил, что уклониться на этот раз будет вполне разумно, и воздержался от контратаки.
— Ох-хо… весьма умно с твоей стороны.
— Ну спасибо.
Хоро шлепнула его по плечу и надула губы, словно сердясь. Лоуренс в ответ улыбнулся и протянул руку к стопке бумаг. Он, конечно, отвлекся, но сейчас вопрос о лишних монетах вновь всплыл в голове торговца.
— Воистину алчный торговец.
— Что?
— Чуть что — прямо к бумажкам. Они вправду настолько интереснее, чем разговор со мной?
Следует ли ему улыбнуться неверящей улыбкой? Ясно одно: если он сейчас скажет «Неужели ты ревнуешь меня к бумажкам?», Хоро его отколотит.
— Почему все-таки это так интересно, что там три лишних ящика?
— Трудно ответить… Скажем так: подобные загадки меня просто приводят в восторг. Но не беспокойся, я не собираюсь на этот раз влезать ни в какие бунты.
Пролистывая бумаги, он вскоре наткнулся еще на одну, принадлежавшую Торговому дому Джин. Если продолжит искать — почти наверное найдет и еще.
— …
Ему показалось, что Хоро хочет что-то сказать, и он поднял голову. Хоро вновь откинулась на борт лодки, сжимая в руках одеяло.
Ее хвост под балахоном колыхался — она была недовольна. Иногда ее мысли было так легко читать: «Конечно, Коул в первую очередь, но теперь, когда он ушел, ты должен думать обо мне». Лоуренс подивился, насколько эта его догадка близка к истине.
— Не хочешь помочь?
— …Может быть. Не особо.
Сейчас она напомнила Лоуренсу саму себя из того времени, когда своей показной скромностью пыталась заставить его купить яблоки. На лице ее было написано недовольство, но уши выдавали радость.
— Это название… Торговый дом Джин… Я хочу найти еще бумаги, где они упоминаются. Ты ведь из-за этого не затоскуешь до слез, нет?
— Во всей этой куче?..
— Да.
Коул купил довольно много бумаг. Их носили в котомках и в руках, так что часть из них были изрядно помяты. На некоторых повсюду виднелись следы пальцев, другие начали выцветать. Очень разношерстная подборка, написанная множеством разных людей.
Лоуренс передал Хоро где-то сотню листов, и они вдвоем принялись искать упоминание Торгового дома Джин. Лоуренс мог в считанные секунды определить, что за бумага перед ним, и это помогало ему сразу понять, где искать название торгового дома. Но от Хоро чтение требовало большой сосредоточенности.
То, как она время от времени исподтишка кидала взгляды на Лоуренса, явственно выдавало ее встревоженность. Хоро ни за что не желала признавать, что Лоуренс хоть в чем-то лучше, чем она. Лоуренс сделал вид, что не замечает ее взглядов, и стал перебирать бумаги медленнее.
