зовёт «гостя» Данте. – Четвёртым будешь.
– Давай, залетай, – зазывает Яго. – Мы тут обсуждаем, что ещё наша страна выкинет.
Андронник не стал спорить или отнекиваться. Он тихо и спокойно сел рядом, слушая возмущения Яго.
– Я не понимаю! – Валерон хлопнул по белой крышке стола. – Мы стольким пожертвовали, столько хороших парней отдали жизнь и ради чего? Ради одного вшивого городка?
– Ты же сам хотел, чтобы война закончилась? Али нет? – с ехидством спросил Вергилий, смотря на застывшее недовольство на лике капитана. – Вот, Канцлер и решил прекратить, как ты всегда выражался, непонятную войну.
– Ну, какой же он тогда мужик! Взялся за дело – будь добр довести его до конца! Если нет, то это трепло, а не мужик!
– Брат, любимый, это «трепло», с твоих слов, смогло возродить наш дом. Он поднял целую страну, воссоздал из пепла империю. Если бы не он, мы сейчас бы прислуживали коммунистам или «либшизе», как говорил Комаров. И я даже не знаю, кто из них хуже.
– Не упоминай об этом подонке! – воскликнул Яго. – Он нас кинул, и я не хочу о нём ничего слышать! То Рейх ведёт себя не понять как, то союзники подставляют… что за проклятый день.
Данте и сам полон сожалений об этом дне. Если бы Комаров не ушёл, то штаб Директории пал, и наступление армии страны абсолютного равенства узнало, что есть крах и поражение. Да, их удалось удержать, но не более и Данте желал бы ещё и отбросить их на пару десятков километров на восток.
– Брат… таков был приказ его полковника.
– Да плевать! Своих не бросают.
– Я думаю, мы бы поступили так же… в конце концов присутствие его полка спасло Раддон от наплыва армии Директории.
– Андронник! – неожиданно воскликнул Вергилий. – А что ты нам поведаешь?
– А что вам можно рассказать? Я могу привести сводку данных, могу вам рассказать о целесообразности мирного договора, который завтра будет заключён и о малоэффективности дальнейших боевых действий.
– Ох, – Яго потянулся под стол, к своей сумке. – Прошу, не грузи нас этим.
– Я всего лишь хочу вам сказать, господин Яго, что вы не правы. Продолжать Святейший крестовый поход больше не имеет смысла, так как мы столкнулись с противником, который сражается с такой же эффективностью, что и мы. Нет больше стран, которые могли бы быть покорены без применения ядерного вооружения и колоссальных потерь.
– Я согласен с нашим жестяным другом, – усмехнулся Вергилий. – Андронник, без обид. За три дня боя мы смогли захватить один город и это не лучший показатель, – мужчина обвёл взглядом скромное убранство столовой, омрачённую тусклым светом. – Я читал, что было в Альпах и в проливе Ля Маншэ.
– Противник смог удержать занятые позиции и отбросить наступающие части Рейха. У Либеральной Капиталистической Республики было преимущество в виде роботизированных военных подразделений, – вмешался Андронник. – Мы не можем дальше осуществлять продвижение на территорию противника.
Наступила напряжённая тишина. Яго было хотел продолжить диалог про то, что Канцлер вообще зря начал эту войну, но если уж взялся за дело, то необходимо его довести до законного финала, а Андронник и Вергилий принялись бы его образумить фактами и словом.
– Ладно, – решил перевести тему Данте. – Меня больше волнует, почему «Крылья ветра», который должен был нас прикрыть, отошёл?
Ордена, о которых вспомнил каждый, явились странным явлением для Рейха. Они могли быть наследниками элитных подразделений первоначальных крестоносцев, но это не так, ибо они продолжатели дела, которое начала гвардия великих полководцев. Десять орденов, стоящие над всей армией Рейха, им даны беспрецедентные для Империи полномочия.
– Меня это тоже беспокоит… наши братья, – с дрожью в голосе заговорил Вергилий. – Те, кто с нами сражался два дня вот так взял и бросил нас.
Данте обратился к воспоминаниям. На его указательном пальце блестит серебряное кольцо, отражая свет тусклых ламп. Память наполнилась воспоминаниями об огне и крови, которые наполнили траншеи Иллирийской Тирании, где он мог обрести гибель, но был спасён. Они пробивались через неистовый заградительный огонь пулемётов, автопушек, огнемётов и лазпушек, которые превратили участок фронта в подобие выжженного ада на земле. Тогда его рота заняла край обороны противника и оказалось почти в окружении сил неприятеля. Танки и пехота, обличённые в форму цвета густого синего свинца бросились на них, под прикрытием инфернальной артиллерии. Данте не забыл, как они топили в крови сотни людей, как рвались рядом снаряды и смерть шла среди «Палачей» одного за другим забирая братьев. И когда наступил момент последней атаки – собранный в израненный кулак сводный полк врагов ринулся на выживших тридцать человек, им пришли на помощь. Чёрные Судьи, Крылья Ветра и Поборники Справедливости – все они встали на защиту измученных побратимов, обратив врага в бегство героическим наступлением, несмотря на тот весь ужас, который вылили иллирийцы лазпушками и огнемётами на вновь прибывших. И то кольцо, что блести на пальце Валерона было подарено одним из капитанов «Судей» в знак вечной дружбы и взаимопомощи… такая практика подарков между орденов закрепилась и многие воины носят украшения, которые были даны им побратимами.
– Так, а что они вообще тут забыли? – из размышлений Данте вывел недовольный голос Яго. – Их же забросили куда-то на Балканы? Так чего они тут забыли? Кстати, а кто из наших там ещё?
– Судя по данным имперских стратегических карт, и при анализе приказов Координационного Совета Империи сейчас базируются в разных частях южных Балкан пять орденов. Крылья Ветра, Поборники Справедливости, Гвардия Рейха, Чёрные Судьи, и новый, только сформированный в Великом Коринфе – Серебряные Гоплиты.
– И что они там все забыли? – возмутился Яго.
– Об этом испросили сами Консулы этих пяти орденов, – ответил Вергилий. – Они сослались на боевые действия, которые сейчас идут на Крите.
– После проведения операции «Закат», на Крите, согласно данным имперской разведки, осталось не более полка армии Великого Израиля и полтысячи солдат Аравийских Объединённых Эмиратов. Согласно военным доктринам там необходимо использование авиации и достаточно будет обычной пехоты из Армии Рейха.
Поправляя балахон, Андронник сложил металлические пальцы меж собой, продолжая холодно говорить:
– Судя по приведшим данным из Новой Спарты, ордена даже не принимают участие в боевых действиях.
– Странно всё это, – буркнул Яго, поставив перед собой флягу. – Ну, что, предлагаю отметить, что мы выжили сегодня.
Первый прильнул к серебристой фляжке Яго, немного отпив, и передал её другому человеку, держа за гравировку в виде виноградной лозы, при этом говоря:
– А чем ты теперь займёшься, Вергилий? До меня дошёл слушок, что ты решил покинуть нашу бравую службу.
– Что ж, – отпив немного из фляги, начал
