В дверь раздался громкий стук. Нира проверила, кто пришел, и вскоре вернулась, чтобы передать приглашение к завтраку. Она заметила мою хмурость и залепетала в привычной манере, собираясь позаботиться обо мне и принести все сюда.
— Не стоит. В доме Стэйнер установлены правила, и мне не позволено их нарушать, — с тяжестью в груди сказала я.
— Тогда надо собираться. Какое платье… Ой, — глаза горничной расширились. — Я ведь не развесила платья. Ужас, столько всего не сделала! Простите, больше ничего подобного не повторится. Сейчас же…
Нира замерла, заметив ее коня, лежавшего под подушкой. Она расплылась в широкой улыбке и чуть было не захлопала в ладоши.
— Никто в доме не должен знать о моей магии, — тихо зашептала я, вставая с кровати и надевая халат. — Можешь пришить к платьям накладной кармашек, как в бежевом, чтобы он скрывался в складках и в нем могла поместиться шахматная фигурка?
— На всех так сделать?
— Да.
— И на этом? — сдавленно проговорила Нира, доставая из сундука нежно-розовое.
Сердце сжалось от боли. В нем мы с Эваином на глазах у сотни гостей проходили обряд связи. Я вспомнила день, когда любимый человек прилюдно объявил о желании провести остаток своих дней со мной. Какой же безграничной радостью тогда сияла душа. Каждый встречный говорил, что мои глаза искрились от счастья, которое невозможно было утаить... Разве можно настолько ошибаться в человеке?
— Сожги его.
— Может, перешить? Или… — Нира не договорила, встретившись со мной взглядом. Она поняла, что не стоит сейчас спорить. — Да-да, сегодня же этим займусь.
Спустя четверть часа я уже спускалась по мраморным ступеням, чтобы вскоре молчаливо пройти мимо сидевшего во главе стола Дэймара.
— Доброе утро.
Я опустилась на стул и до последнего не хотела отвечать, пренебрегая правилами, установленными в обществе. С женихом мне не удавалось придерживаться их, я разрешала себе много непозволительного. Но почему с незнакомым человеком я должна держаться почтительно, а этого человека выделять из толпы тем же пренебрежением?
— Доброе, наар Лэнс, — на моем лице появилась улыбка, в глазах же должно было отразиться почтение.
Мужчина поморщился и приступил к завтраку, который уже стоял на столе до моего прихода. Он не заводил разговор, что не могло не радовать. Тишина хоть и была напряженной, но успокаивала и добавляла чувства удовлетворения. Однако оно растворилось, едва я закончила трапезу и Дэймар поспешил подать мне руку. Зачем?!
Я внутренне сжалась и встала с другой стороны стула. Его прикосновения казались отвратительными и неприятными до скрежета зубов. А строгое выражение лица, пристальный взгляд, плотно поджатые губы и вовсе выводили из себя. Хотелось кинуть в него салфеткой, сказать колкость, принизить достоинство, растоптать, как недавно он это сделал со мной. Самодовольный чурбан, который думает лишь о себе!
— Если тебе станет скучно, что-то понадобится или появится вопрос...
— Нет, благодарю, я найду, чем себя занять, — теперь улыбнуться удалось с трудом. Я выпрямилась и направилась к выходу из столовой.
— Ты можешь отыскать меня в кабинете или обратись к Гроверу, — донеслось в спину.
И стоило мне выйти, как взгляд наткнулся на парадные двери. Желание выбраться из этого дома стало нестерпимым. Вот только как же его покинуть, раз невидимая вязь не пускает? А если попробовать другим путем?
Я оживилась и направилась в свои покои, чтобы дождаться, пока Дэймар войдет в кабинет, находившийся неподалеку от моей комнаты. А затем начались поиски. Я спустилась на первый этаж, внимательно исследовала вид из каждого окна, искала потайные ходы, не боясь при этом зайти на правую половину дома. Но только попадалась дверь — и я делала шаг наружу, как невидимый рисунок на запястье давал о себе знать и приходилось возвращаться обратно. Занятие отняло много времени, поэтому его пришлось перенести и на следующий день.
Хоть изнутри дом выглядел величественно и богато, все равно каждый уголок здесь казался унылым, безжизненным, скучным. Не отпускало ощущение покинутости. От него не удавалось избавиться, отстраниться и заменить его чем-нибудь другим, более светлым и приятным. Даже всегда улыбчивая Нира, которая поддерживала и помогала любыми способами, сейчас грустила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А вот демон исчез, притаился и последние два дня никак не напоминал о своем существовании. Я даже успела обрадоваться, как вдруг услышала тихий настойчивый зов, ослушаться который было боязно. Мы встретились в маленькой комнатке для слуг на первом этаже. Половину ее занял полумрак, который не удавалось рассеять вечерним солнечным лучам. Я поежилась, прошла внутрь, но не стала опускаться ни на одну из поверхностей, страшась видимой ветхости мебели.
— Ты вроде бы не боишься света, — мне было невдомек, почему монстр скрывался в тени.
Демон стоял в углу, подпирая плечом еле держащуюся полку. Одним неверным движением чудовище могло здесь все разворотить.
— Читаю, — тихо, но в тоже время грозно произнесло существо с рогами.
Судя по предыдущим нашим встречам, скажи он чуть громче, и тут обязательно бы что-нибудь сломалось. Чудовище поднесло к своему лицу книгу и принялось озвучивать бесчисленные строки, написанные однажды талантливым автором. В повествовании присутствовала и романтика, и любовь, и слезы, и невзгоды главных героев, которые обязательно затронули бы за живое и заставили бы сопереживать, если бы не монстр, рассказывающий эту историю.
Лишь теперь смотреть на него стало забавно. Я подметила, как он изредка морщился, когда описывались сцены поцелуя или пылкие признания в чувствах. В остальном же голос чудовища оставался сиплым и ровным. В какой-то момент мне даже показалось, что сама комната шепчет, а не демон, прятавшийся в углу.
— Конец, — захлопнул он книгу и швырнул ее под кровать. — Желание выполнено.
Я ощутила небольшое жжение в запястье и сжала фигурку слона, что всегда теперь находилась со мной. Единственное, ее никто не мог увидеть. Она была спрятана в специальном кармане, недавно пришитом Нирой. Демон не стал ничего говорить, аккуратно, стараясь ничего не задеть, вышел из комнаты, словно позабыв оповестить о новой игре. Мне же тем временем не терпелось покинуть это неприятное место.
Едва я прикрыла дверь, как взгляд уперся в другую, железную, скорее всего, выводящую на улицу. Ни одна попытка ранее не принесла успеха, и здесь не стоило пытаться. Однако я приблизилась к ней, сняла засов и распахнула. Шаг, второй…
— Аннэ, — донесся до меня голос Гровера, заставивший вернуться обратно. — Аннэ Блэр.
Неужели я могу выйти на улицу?
Глава 12
С самого утра небо заволокло тучами, предвестниками долгого и пасмурного дня. Выполненная в красном дереве столовая без солнечного света выглядела мрачно. Тишину же нарушал только звон столовых приборов. Мы с Дэймаром не разговаривали, хотя он иногда задавал вопросы, интересовался моим самочувствием, предлагал составить мне компанию, тем самым собираясь развлечь свою гостью.
Но что меня раздражало больше всего, так это привычка каждый раз вставать и подавать руку, будто я не способна подняться без посторонней помощи. Неужели у меня настолько немощный вид? И сейчас, едва салфетка оказалась на столе, мужчина приблизился и протянул распахнутую ладонь, без лишних слов предлагая на нее опереться. А я в который раз отвернулась и оказалась по другую сторону стула.
— Ты никогда не простишь меня за тот поступок? — опустил Дэймар руку вниз.
— Какой именно? — захотелось мне уточнить, но сразу же пришлось поправить себя: — Не беспокойтесь понапрасну. Я мечтаю покинуть этот дом и скорее позабыть вас. А на человека, которого не существует, и обид никаких нет.
— Хорошая позиция.
Я натянуто улыбнулась и направилась к выходу из столовой.
— Может, — догнав, схватил меня за локоть Дэймар, — тебе показать Клаоросс? В запасе имеется еще несколько дней, поэтому есть даже время, чтобы отправиться за город. В паре часов езды находится красивое озеро, на которое обязательно стоит посмотреть.
