– Но почему нашему золотому мальчику это можно, а мне, второй ученице курса, нельзя? – спросила она, поднявшись с места. – Он ведь будет у них на практике?
– Минус три балла, юная леди, за нарушение субординации. – В голосе сэра ван Рональда прорезались стальные нотки. – И вычту еще, если не поймете, что нельзя спорить с учителями.
Метнув на меня злобный взгляд, она плюхнулась на свое место, а директор продолжил свою речь. Дженнифер же продолжала злобно на меня посматривать.
Это, кстати, было еще одной проблемой, которую я не мог решить. Отношения с товарищами по учебе у меня после первого курса и так были натянутыми, а уж после того как все узнали, что я работаю с полицией по личному распоряжению директора, имею в распоряжении паинит, да к тому же работаю над делом самого Кукольника, практически перестали общаться со мной за рамками учебы. Правда, большим плюсом того, что все узнали о моей работе, стало то, что у меня появилось много друзей и знакомых с других курсов, особенно девушек. Они, как мотыльки, слетались послушать о некоторых аспектах моей деятельности. Я не отказывал им в рассказах, но не погружался в детали и уж тем более молчал о тех фактах, которые были неизвестны прессе по делу Кукольника. Инспектор неоднократно предупреждал меня об этом.
Еще одним плюсом заведения таких знакомств стало то, что парни повзрослей просветили меня о других аспектах взаимоотношений с девушками, о которых я не знал ранее, а также о том, что, привлекая девушек своей крутизной, я могу рассчитывать на большее, чем просто посиделки вечером за чаем. Их слова оказались правдой. Мне удалось поцеловать уже трех студенток, а одна даже разрешила потрогать упругую и нежную грудь, которую показала за рассказ о том, как пахнут сгоревшие люди. При этом она тонко намекнула, что не против слушать мои «рассказы» в более приватной обстановке. Этим я собирался воспользоваться прямо сегодня, когда нас отпустят после ужина.
Я, кстати, так и остался жить в своей прежней комнате, несмотря на то что второй курс переехал в другие здания, а я теперь соседствовал с первогодками. Причина оказалась банально проста: мой дом был ближе всего к воротам, а мистеру Трасту чрезвычайно не нравилось далеко ходить, когда он будил меня по ночам.
– Ну же, Рэдж… – Девушка прижалась к моей руке грудью и жарко дышала в лицо. – Что дальше было?
Я, делая вид, что вспоминаю, тем временем засунул руку под нижнюю юбку девушки и трогал обжигающий бархат кожи бедра.
– …а сержант говорит ему: «Похоже, поджог организовал его компаньон, чтобы получить страховку. Я видел записи страховщиков. Всего два месяца назад он застраховал их предприятие от поджога на сто гиней»…
Продолжая разговор, я подкрадывался рукой все ближе и ближе, туда, где, по рассказам парней, меня ждал рай на земле. Внезапно девушка вздрогнула и закусила губу, а мои пальцы оказались в каком-то влажном и мягком месте. Пошевелив ими, я нащупал влажную дырочку, при нажимании на которую часть фаланги проваливалась внутрь, а Люси часто задышала и стала ерзать попкой, трясь о мою руку.
– Дальше… – простонала она.
Я попытался просунуть дальше палец, но был одернут ее требовательным тоном:
– Рассказывай дальше, а не распускай руки!
Чувствуя ком в горле от возбуждения, а также ноющий от напряжения член, я вернул руку на бедро и продолжил рассказ. Вскоре она отвлеклась, и мои пальцы вернулись обследовать место между ее ног. Чуть выше влажной дырочки я нащупал лепестки кожи, которые сводились к какому-то бугорку, а когда я тронул его, девушка так сильно застонала, что нас явно услышал кто-то из соседей.
Понимая, что мои поползновения удерживаются только темой, интересной ей, я продолжил говорить, хотя хотелось прекратить все и просто сорвать с нее платье, чтобы трогать и трогать ее мягкое и влажное тело.
– А-а-а, – постанывала она от моих мягких нажиманий на бугорок и рассказа, как полиция поймала человека и вскоре его повесили.
На слове «повесили» девушка как-то по-особому затряслась, и пальцы мои увлажнились. Я посмотрел на ее красные щеки и блестящие губы, которые она тяжело дыша облизывала, и наклонился поцеловать их.
– Рэдж, все. – Она отпрянула от меня и быстро засобиралась, поправляя нижнюю юбку.
– Но, Люси, – удивился я, – я хочу еще.
– Потом, Рэдж, все потом, я загляну к тебе. – Девушка улыбнулась и погладила меня по щеке, а затем быстро выскользнула из комнаты, оставив меня в возбужденном состоянии, от которого ломило живот и хотелось выть. Пришлось взять член в руку и закончить самому то, что я рассчитывал получить от нее.
* * *
На следующий день она даже внимания на меня не обращала, и когда я пытался с ней заговорить, фыркнула и ушла. Я решил больше не лезть к ней и тоже не обращать внимания, благо девушек, которые хотели со мной познакомиться, хватало. Работа с полицией дала неожиданные плоды там, где я даже не рассчитывал получить. Кто бы мог подумать, что я буду привлекать дочерей аристократов ужастиками с улиц Ист-Энда.
– Мистер ван Дир, быстрее просыпайтесь!
Я проснулся от того, что меня с силой тормошили.
Недовольный, что после не совсем удачного вечера меня еще и заставляют вставать среди ночи, я попытался отбрыкиваться, но это не удалось. С меня стащили одеяло, и я был вынужден проснуться. Лицо мистера Траста наверняка было таким же недовольным, как и у меня. Ведь его тоже будили среди ночи. Внезапно одна хорошая идея мелькнула у меня в голове.
– Мистер Траст, вам ведь не нравится вставать среди ночи?
– Мистер ван Дир! – Его голос выражал всю степень его «привязанности» ко мне. – Конечно же, нет, мне очень нравится вставать среди ночи и идти вас будить.
Я понял, что это сарказм и моя идея может прокатить.
– Я видел возле ворот небольшой домик вроде привратнической, – закинул я удочку, – и если провести туда колокольчик или небольшой колокол, чтобы я наверняка проснулся, – это снизило бы нагрузку на вас. Во всяком случае, я чаще бы просыпался сам.
По его внезапно прищуренным глазам я понял, что наживка оказалась чрезвычайно заманчивой и крючок проглочен, осталось только ждать результатов, поскольку если я начну настаивать, он поймет, что это не основная причина моего желания жить уединенно…
– Доброй ночи, сержант. – Я пожал протянутую руку и почувствовал острый запах гари. – Что случилось?!
Сержант был закопчен и судорожно сжимал поводья лошади – сегодня он был верхом. Ситуация была явно необычная.
– Я понимаю, что это не ваше дело… – Он был хмур. – Но инспектор послал меня попросить вас об услуге. Горит пункт беженцев, много пострадавших.
