– ??? – Я не понимал, как я могу тут помочь, если это был пожар.
– Здание еще горит, но одна из санитарок сказала, что под зданием есть глубокий подвал и кто-то мог спуститься туда.
– Я все еще не понимаю, как я могу помочь?
– Инспектор сказал, что с помощью своего камня вы можете видеть души людей на достаточно большом расстоянии, поэтому если бы вы сейчас указали нам направление, где еще остались живые люди, – это помогло бы пожарным тушить нужные участки. Только нужно торопиться. Инспектор сразу же послал меня к вам. С каждой минутой шансы уцелевших тают. Других ремесленников мы не знаем, а запросы на выделение каждого рассматриваются месяцами. Сейчас вы единственный, кто может быстро нам помочь.
– Но если это далеко, мы только на дорогу потратим уйму времени.
– Нет, это здесь недалеко, в доках. – Я видел, как сержант нетерпеливо посматривает вправо, и, повернувшись туда, сам увидел зарево пожара, которое было видно даже из-за перекрывающих обзор домов Квартала ремесленников.
Я хотел сказать, что с таким камнем, как у меня, расстояние нахождения душ очень невелико и я буду бесполезен, но его лицо, а также то, что мистер Райт впервые о чем-то попросил меня, решили дело.
– Подождите меня, я попробую договориться, – оставив в недоумении сержанта, я бегом бросился к дому мистера Траста.
Разбудив его и вывалив на него просьбу полиции, я смог уговорить его принести камень, который принадлежал директору. Я заверил его, сам вздрагивая от ужаса и смелости своих слов, что, если что-то случится с паинитом, отец все оплатит, и даже написал расписку от своего имени, что покрою все издержки, связанные с использованием данного камня. Моя горячая речь, а также расписка смогли повлиять на него, и он принес камень размером с перепелиное яйцо. Судорожно поблагодарив его, я бросился к воротам.
До разговоров дело не дошло, и мне пришлось просто тесно прижаться к сержанту сзади, чтобы не свалиться с лошади, пока мы на бешеной скорости неслись к докам, где свет от пламени был виден даже в Квартале ремесленников. Только прибыв на место, я смог оценить истинный масштаб трагедии.
Огромное трехэтажное здание, построенное буквой «п», занимало большое пространство в доках и было перевалочным пунктом приема беженцев или пленных из Республики и отправки их для дальнейшей ассимиляции в нашей империи.
Я вначале даже замер, поскольку происходившее было для меня шоком. Жар пламени и запах гари чувствовались даже на том расстоянии, где сейчас стоял я. Количества пожарных расчетов, которые большими конными бригадами то приезжали с бочкой воды, то, опустошив ее, отъезжали к воде, чтобы ручными помпами наполнить снова, явно недостаточно. Площадь пожара была большой, и было видно, что на такое здание было слишком мало мелькавших красных касок.
Я посмотрел в сторону, откуда доносились крики, и мне стало дурно. Множество людей сидели или лежали на земле, многие из них были лишь похожи на людей, поскольку кожа вздулась водянистыми пузырями, а у некоторых отсутствовала и она, оголив мясо на руках или лицах. Все они кричали, стонали или молча раскачивались из стороны в сторону. Суетящихся рядом с ними сестер милосердия было еще меньше, чем пожарных, так что их большие белые уборы мелькали только в некоторых местах гигантской человеческой кучи.
– Быстрее, парень! – Не давая мне толком прийти в себя, сержант поволок меня через толпу, туда, где ревело пламя.
Инспектора я увидел сразу и обомлел – таким я его еще ни разу не видел. Вместо аккуратно одетого человека, каким он всегда был, я увидел расхристанную и в подпалинах одежду, а также сгоревшие брови и частично волосы, на руках его виднелись вздувшиеся пузыри. Красные глаза и волдыри по всему лицу создавали страшную маску.
– Приступай! – Он схватил меня за рукав и потащил за собой. Я не сопротивлялся, поскольку и сам был под впечатлением от происходящего. Мы остановились возле входа, из которого валили дым и пламя, когда в лицо мне ощутимо пахнуло таким жаром, что я невольно прикрылся от него рукавом.
Аккуратно вытащив камень директора, я целиком приложил его к глазу, испытав ни с чем не сравнимое чувство наслаждения! Мир преобразился полностью, грани дымки, которая всегда преследовала меня с тем маленьким камнем, коим я исследовал трупы, словно раздвинулись в пространстве, и я увидел множество объектов впереди и сбоку от себя. Пятна душ виднелись на этажах горящего здания, но принадлежали уже трупам. Большая практика работы с полицией позволяла мне отличать живых людей от умерших, даже более того: по состоянию остатков души я мог сказать примерный день смерти человека.
– Ну! Ну же! – Голос инспектора меня отвлекал.
– Мистер Дрейк, я впервые работаю с камнем такого размера, дайте привыкнуть и не мешайте. – Я отпихнул от себя его руку и попытался сосредоточиться на том, чтобы найти еще живых. Их ауры отличались насыщенным зеленым цветом и более густой бахромой волосков по краям.
Заметив одну из таких правее и ниже, я зашагал туда, одним глазом посматривая на дорогу, другим стараясь не выпустить увиденную душу.
– Здесь, – показал я на угол здания, где пожарные лили воду и пламени практически не было видно, – ниже десяти футов от угла.
Инспектор сразу же отдал команду, и часть пожарных подъехала к нам, чтобы усилить расчет, который тушил угол, приказав попытаться пробраться вниз.
Я же пошел вдоль здания, стараясь увидеть еще, но живых больше не было. Кругом виднелись одни только затухающие души погибших. Когда я, надышавшись дыма и кашляя от недостатка воздуха, обернулся и уже собирался сказать ему, что больше никого не вижу, то заметил, как под тем местом, где он сейчас стоял, практически совсем рядом с началом каменной пристани, мерцает большое количество живых душ, причем детских и взрослых.
– Инспектор, прямо под вами много живых, глубину точно не могу сказать. Шестнадцать футов, может быть, больше. Других выживших я не вижу.
Он кивнул и стал резко созывать к себе пожарных и полицейских, которые, получив приказ, стали стаскивать к месту лопаты, кирки, ломы и прочий строительный инструмент.
Я представил, сколько им нужно будет копать, и был поражен: неужели они собираются начать это прямо сейчас и здесь? Оказалось, что да: инспектор первый ударил по камню брусчатки ломом, выбив искру, а рядом с ним вставали новые и новые люди. Кто-то подходил с ведрами, кто с корытом, а кто и просто принимал землю в натянутое одеяло.
Вскоре к ним присоединились те, кто до этого просто сидел на земле, оплакивая свое горе. Я не успел удивиться, как буквально через десяток минут сотни человек молча поделили между собой обязанности и, сменяя друг друга, стали копать котлован и относить землю, скидывая ее неподалеку. К ним стали присоединяться другие, поскольку к месту пожара все прибывали полицейские и пожарные расчеты, и котлован стал шириться словно по взмаху волшебной палочки. Я решил присоединиться к старательно работающим людям, получив деревянное ведро. Я подошел к месту, где без устали работали инспектор с сержантом, и, поймав одобрительные взгляды, стал наполнять ведро и относить землю туда, где начинал возвышаться небольшой курган.
