делала минет?
Подруга вздрогнула, потом настороженно прищурилась, стрельнула глазами в преподавателя и ответила утвердительно. Ну еще бы! Гелька вообще в части секса продвинутая, не то что я.
– До секса или после? – уточнила я.
Мне почему-то казалось, что сам секс и все интимности после него уже не воспринимаются так резко.
– И до и после… А чего тебя конкретно интересует? – прошептала Гелька. – Ты спроси, я тебе отвечу.
Признаваться, что я в шоке от знакомства с членом, не хотелось. А у меня так вообще двойной шок случился за утро. Сначала оргазм, который сильно отличался от тех, что я уже у себя вызывала. Потом вот стимулирование члена рукой.
– Тебе не было противно?
Подруга как-то неуверенно пожала плечами.
– Слушай, давай после пар поговорим. А то уже вокруг прислушиваться начинают.
Я дико покраснела, только теперь замечая удивленные и любопытные взгляды соседок. Черт, свою личную жизнь совсем не хотелось выставлять напоказ.
– Стас больше не пристает? – спросила я Гельку в перерыве между парами.
Она опять как-то странно дернула плечом, но потом заверила, что не пристает. На этом я успокоилась. Хотя бы от подруги отвела беду. И со своей как-нибудь справлюсь.
После обеда на скорую руку, да-да, вермишель и отваренные сосиски, мы сели напротив друг друга с банками пива. Я еще подумала про квартиру и прилагаемый к ней сервис. Вот там бы мы по-царски поели и выпили.
Хотя… а почему, собственно, нельзя?
– Что ты хотела узнать про минет? – вырвала меня из мыслей подруга.
– Это же противно, – против воли скривилась я, только представив, что мне придется взять в рот то, что скользило утром в руке.
Гелька хохотнула:
– В сексе нет ничего противного. Поверь. И минет – не обязательная прелюдия, уж поверь. Хотя это не твой случай.
– Да, мне, скорее всего, придется делать минет. Меня заставят. Но объясни, что заставляет тебя это делать добровольно?!
В жизни не поверю, что можно брать член в рот из любви к искусству! За деньги берут. Принуждают. Но я точно знала, что Геля делала минет не за деньги и не по принуждению. Но как?!
Подруга отхлебнула пива из банки, уставилась на точку в стене выше моей макушки и проговорила:
– Хм… Это просто так не объяснишь. Понятно, что любому это делать не будешь. А вот когда между вами уже есть связь…
– Какая?
– Например, он сделал тебе сногсшибательное куни! И тогда хочется в ответ сделать ему приятное.
Я скривилась. Пусть Никита и сделал мне куни, но я не загорелась в тот же момент ответить ему тем же. Значит, это не мой вариант.
– И все? – расстроенно спросила я.
– Нет конечно! Иногда просто хочется поласкать его там.
– Как? Почему?
– Знаешь… Это не описать. Тут все… Момент, настроение, особый запах, особая власть над ним.
– Запах? – скривилась я.
– Да, запах. От него кружится голова и внутри все завязывается в тугой узел. Только от запаха.
– А какая может быть власть, когда ты берешь в рот член?
– О-о-о! – Гелька загадочно улыбнулась. – Ты не представляешь, что ты держишь во рту в опасной близости от зубов.
Тут она захохотала, и особая доверительная атмосфера рассыпалась. Я захохотала следом, а потом мы просто сели переписывать конспекты и зубрить материал.
– Эх… пожрать бы, – часа через три вздохнула подруга, – а идти за сосисками в магазин лень.
Я отвлеклась от формул и посмотрела на Гельку.
– Слушай, а почему мы не учим лекции у меня? По крайней мере, там готовить не надо. Заказываешь в ресторане что хочешь и когда хочешь, и не отвлекаешься. Просто домой не я буду тащиться, а ты. Как тебе такой вариант?
Я по выражению ее лица поняла, что вариант ей нравится.
– Я вообще могу у тебя оставаться, – воодушевилась она, но я покачала головой.
– Не можешь. Тобольский любит появляться либо поздно вечером, либо под утро. А у меня табу на гостей. Зато вечерами мы могли бы с большей пользой проводить время. Ну как?
В согласии подруги я не сомневалась. И в этот вечер собрала в сумки побольше шмоток, явно уже привыкая к своему новому положению.
По дороге в башню предупредила Костю об изменениях.
– Ну тогда я и обратно ее забирать могу. Я как раз с работы еду и твою подружайку прихвачу.
– Правда?
Мне нравилось, как все идеально складывалось, как красную ковровую дорожку расстилали. Вот только куда?
Никита снова пропал. Я не беспокоилась. Мне было ровно хорошо без него, чем с ним. Костя привозил нас с Гелькой из универа и пропадал до вечера. Мы усиленно грызли с ней гранит науки и все блюда из ресторана по перечню меню. А вечером Геля собирала учебники и уезжала в общагу. Меня хватало только на душ и нырнуть в объятия постели до следующего утра.
Тобольский появился неожиданно и не вовремя.
Мы как раз с Гелькой наматывали на вилки спагетти и втягивали их в рот, когда дверь бесшумно открылась и на нас воззрился Никита Сергеевич.
– Здрасьте, – прошмякала подруга, неуклюже запихивая вермишель в рот, размазывая соус по лицу.
– Что это? – не обращая на нее внимания, обратился ко мне Тобольский.
Я лихо втянула в рот свою порцию и причмокнула.
– Не что, а кто! Познакомьтесь, моя подруга Геля. Гель, это мой… это Никита Сергеевич Тобольский. Папа Стаса.
– Брысь отсюда, – тихо бросил он в ответ, и Гелька тут же сорвалась с места, забыв про учебники, и выбежала за дверь, громко захлопнув ее за собой.
– Мы вообще-то учились, – проворчала я обиженно.
– Эта квартира для тебя и для меня.
– Хорошо, тогда я допоздна буду засиживаться в общаге, голодать и страдать. А к ночи возвращаться в квартиру для тебя.
Реакцию Тобольского никогда не возможно просчитать. Вот и сейчас он усмехнулся и отмахнулся.
– Ладно. Сегодня я действительно выбился из графика. Привози эту девчонку. Но чтобы к ночи ее здесь не было.
– Обещаю!
– А теперь закажи мне такие же макароны. Проголодался как черт.
Никита скинул пиджак и сбросил галстук. Более бережно убрал запонки и закатал рукава рубашки. Пока ужинал расспросил меня про учебу, сессию и оценки. Покивал. Поинтересовался, нравится ли мне выбранная профессия.
В общем, мы так мило побеседовали, что момент, когда Тобольский доел, резко отодвинул от себя тарелку и пальцем поманил меня, стал неожиданным.
– Зачем? – вскинулась я и внутренне подобралась.
Нет, я никогда не привыкну к его близости и резким изменениям в настроении.
Никита похлопал ладонью на стол перед собой и пояснил:
– Хочу десерт.
