Простучала по ней каблучками и взошла на ступени невысокого крыльца. Стена магазина стеклянная, стёкла в пол. Стеклянные двери открылись автоматически. Но Зоя не успела войти внутрь — столкнулась на пороге с девушкой, которая бросилась к ней, хватая за руку:
— Зойка? А я смотрю: ты или не ты! Тебя не узнать!
— Это ты, Сонька? — с досадой поморщилась Зоя, глянув на девушку.
— А то кто же? — фыркнула Сонька, оттирая ее от двери. — Чего нос воротишь? Старых знакомых не узнаёшь! Это твоя карета? — кивнула в сторону парковки. — Классная! Я тебя через стекла заметила, когда ты из кареты вылезла. К кому же ты подгребла теперь? Жук, видать, при деньгах, раз в такой карете разъезжаешь!
Отвечая неохотно, не желая продолжать разговор, но для приличия задержавшись, Зоя сказала скупо:
— При деньгах.
Окинув ее завистливым взглядом, Сонька — вертлявая, невысокая, но тоже неплохо скроенная, с черными подвижными глазами, худым лицом, чуть толстоватым носом и накачанными губами, в яркой цветной блузке с большим вырезом на груди, узкой юбке на нешироких бедрах, с дамской сумочкой в руке, — прищелкнула языком:
— Везет тебе, Зойка! И что на тебя мужики такие падкие, у которых деньги водятся? Что в тебе есть такого, чего нет во мне? Обе из одного теста. Обе профи. Ведь начинали на панели вместе с тобой. Вместе постигали одну науку. Чему ты могла научиться больше меня? Поделись опытом.
При упоминании о панели Зоя еще больше поморщилась, как будто Сонька стеганула ее по самому больному месту. Но так оно и было на самом деле. Зоя давно уже хотела забыть об этом, потому что оставила панель в прошлом, однако старые знакомые время от времени попадались на пути и напоминали ей, откуда она вышла. Посмотрев на Соньку с неприязнью, Зоя спросила:
— А ты все там же?
Не отрывая от Зои завистливых глаз, Сонька вздохнула:
— А где ж еще? Мое место не в шикарных кроватях. Меня постоянно подбирает какая-то нищета. Мнут в своих потных ладонях одну купюрку и всё считают, что много переплачивают. Ты бы научила меня, Зойка. Я тоже хочу кататься в таких каретах. А помнишь, как мы поначалу вместе с другими девками выходили на дорогу?
— Не помню! — резко и грубо оборвала Зоя.
Фыркнув, Сонька нервно сунула под мышку свою сумочку:
— Чего нос задираешь? Подумаешь, какая кукла!
— Я и тебя-то не помню! — отрезала Зоя. — Ты меня с кем-то спутала! Я не помню, чтобы я выходила на дорогу с какими-то девками! — И решительно пошла в магазин.
Посмотрев ей вслед злыми глазами, Сонька долго стояла на месте, не замечая, что стоит на пути у покупателей, идущих в магазин, что, обходя ее, они невольно толкают и ворчат сквозь зубы. Наконец выдохнула:
— Ишь ты какая! Быстро все забыла! — И сбежала с крыльца.
Прошло время. Рана на ноге Ольги быстро заживала. Она уже не прихрамывала. Утром одного из дней Ольга позвонила Инге, сказала, что вечером они с мужем собираются поужинать в ресторане, и предложила ей провести вечер вместе с ними, чтобы немного развеяться. Но Инга вежливо отказалась. Вечером Глеб с Ольгой приехали в ресторан. Тот снаружи и изнутри оформлен был в современном стиле. Ничего лишнего. Подвесной потолок, стены в теплых тонах с зеркалами, плитка на полу. И много света. Он лился с потолка и, отражаясь от зеркал, стелился по полу. Выбрав пустой столик, Корозовы сели, сделали заказ. Посетителей было немного в разных концах зала средних размеров. Лилась приятная музыка. Две пары танцевали. Мельком окинув зал, Глеб ни на ком не остановил взгляда. Сейчас ему никого вокруг себя не хотелось видеть — просто смотреть на Ольгу, слушать ее воркование, сбрасывать накопившийся стресс, отдыхать и не думать о делах. Даже говорить не хотелось. Язык как бы не желал двигаться. Быстро обслужив, официантка — стройная девушка с хвостиком на голове, в коротеньком платье и белом фасонном фартуке с кармашком, из которого торчали блокнотик и авторучка, — убралась за перегородку. Было уютно. Вечер проходил незаметно. Где-то в середине ужина к столу подошел человек средних лет с улыбкой на лице и с небольшими рыжими усами. У Ольги почему-то сразу промелькнуло сравнение по форме усов: «Как у Гитлера», и она улыбнулась. Но человек совсем не был похож на того персонажа, скорее внешне прямая противоположность. Он был упитан и высок ростом. В костюме, как и Глеб, только более яркого цвета. Галстук узкий, с ослабленным узлом. Верхняя пуговица у рубашки расстегнута. Ольга не знала его, но Глебу он был знаком. Предприниматель Игорь Флебников, всегда улыбающийся и, казалось, всегда довольный жизнью. Оторвавшись от блюда, Корозов вопросительно посмотрел на Флебникова. Его не удивило появление Игоря — мало ли кого можно было увидеть в ресторане, — но явно не было желания переключать свое внимание с Ольги на кого-то другого. Спросив разрешения присесть на свободный стул и дождавшись, когда Корозов согласно кивнул, Флебников сел. Повернулся к Ольге, представился:
— Флебников. Игорь. Не возражаете, если я ненадолго прерву ваше уединение? Разрешите?
— Не возражаю, — кивнула Ольга.
После этого Флебников посмотрел на Глеба. По его лицу плавала привлекающая внимание улыбка:
— Все никак не удается с тобой переговорить, Глеб. Давно хочу. Но то ты занят, то у меня дел по горло. Хоть здесь и не место о делах, но все-таки ненадолго займу внимание.
Не расположенный к деловому разговору, Глеб сдержанно ждал. Признаться, он не любил в ресторанах заниматься делами. Между тем отказать Игорю не было причин. Напружинившись, Корозов в ответ изобразил искусственную улыбку на лице и произнес скупо:
— Валяй!
Положив ладонь на ладонь перед собой на столешницу, Флебников затем скрестил пальцы, шевеля ими. Подозвав официанта, Глеб попросил принести бокал хорошего вина и сок.
— Если это для меня, то не надо, — заметил Игорь. — Я всего на пару слов.
Прижавшись к спинке стула, Корозов ничего не ответил и не отменил заказ. Официант живо обернулся, поставил перед Флебниковым бокал с вином и сок.
— Угощаю. На выбор, — сказал Глеб.
Удовлетворенно хмыкнув, Игорь взял бокал с вином. Сделал пару небольших глотков, поставил на место:
— Спасибо, — поблагодарил. — Но это потом. — Шевельнул рыжими усами. — У меня к тебе предложение! — помолчал и елейно добавил: — Давай объединимся.
— Не понял. Ты о чем? — Карие глаза Глеба застыли на улыбающемся лице Игоря. — Расшифруй!
Видя шевелившиеся усы Флебникова и прилепленную к подвижным губам улыбку, Ольга находила это забавным. Ей вдруг представилось, что, если бы ему сейчас удлинить усы, он
