разжала губы:
— Правда, правда. До отличного еще далеко, но уже лучше.
— Вот видишь, от плохого я уже далеко, — сделав глубокий медленный вздох, выговорил Игорь и спросил: — Ну, ты не думал над моим предложением?
— А кому ты еще предлагал? — в свою очередь задал встречный вопрос Корозов.
Подтекст вопроса был очевиден, и Флебников потерся затылком о подушку:
— Ты думаешь, покушение на меня организовал кто-то из них? Нет, это исключено. Какой смысл? Зачем? Понимаешь, во всем должен быть резон. Предприниматели, с которыми я говорил, — нормальные люди, их никто не принуждал, и все они реагировали вполне адекватно, — Игорь перечислил фамилии тех, кому делал предложение.
Среди этих фамилий были как знакомые Корозову, так и незнакомые. Впрочем, сами по себе фамилии мало что могли раскрыть о состоявшихся переговорах. Важно было, какие условия каждому предлагал Флебников. Ведь наверняка они были неодинаковыми для предпринимателей. Но именно об этом Игорь не хотел говорить с Глебом. А стало быть, подозревать сейчас кого бы то ни было из предпринимателей просто нелепо.
— Вижу, ты не намерен откровенничать со мной, — сказал Корозов. — Тогда сам поковыряйся в мозгах. Может, что и зацепишь. Ты ведь в курсе, что недавно погиб Ротёмкин? — Глеб умолк, ожидая реакции Флебникова.
Это напоминание было неприятно Игорю, потому что слухи говорили об убийстве Ротёмкина, и он промолчал, но на лице отразилась досада.
— Теперь вот нападение на тебя, — продолжил Глеб. — Ты чудом остался жив. В рубашке родился. Может, между вами были какие-то сделки?
Сильно наморщив лоб, Игорь изумился:
— Ты серьезно, Глеб? Какие могли быть сделки? Полная чепуха! У нас абсолютно разный бизнес. Правда, контакты были — так, здравствуй и прощай. Я плохо знал Ротёмкина. У него в офисе я не был никогда, а он у меня в кабинете побывал всего раз. Обратился ко мне с предложением, чтобы я приобрел у него магазин. Но, понимаешь, для покупки нужны деньги и спецы в торговле. Это же не объединение уже имеющихся капиталов и специалистов. И я отказался, посоветовал ему обратиться к тебе. Ну просто потому, что у вас одинаковый бизнес. Не знаю, приходил ли он к тебе? — По лицу Игоря Глеб заметил, что, говоря о Ротёмкине, он явно раздражался.
— Приходил, — кивнул Корозов, — но не сказал, что по твоей рекомендации.
— Это уже дело порядочности каждого, — нервно хмыкнул Флебников.
— Это так, — согласился Глеб. — Мы с ним начали после этого контактировать, вести переговоры. И когда все было на выходе, он неожиданно погиб. А несколько дней назад в ресторане, когда на тебя произошло покушение, на меня тоже бросались с ножом! Только тебя ударила женщина, а на меня кидался парень! Как тебе нравится?
— Мне это совсем не нравится, — задвигал руками по постели Игорь. — Полицейский говорил мне об этом. Кто-то устроил на нас охоту, Глеб. Я ничего не понимаю! Надо будет разбираться. — Руки Флебникова поочередно сгибались в локтях, пальцы то сжимались в кулаки, то перебирали, скребя ногтями по простыне.
— Ну ладно, выздоравливай, — сказал Корозов, поднимаясь со стула. — Разбираться будешь, когда встанешь на ноги! А пока думай и лечись! Да, советую за дверью поставить охрану! — Глянул на скромно молчавшую у тумбочки Зою и шагнул от кровати.
— Учту твой совет, а ты все-таки подумай над моим предложением! — послал вдогонку Флебников. — Встретимся еще.
Ничего не ответив, Глеб вышел из палаты и быстро зашагал по коридору. Полы халата распахнулись, разлетаясь в стороны и чуть не срывая халат с плеч. Охранники оживились и поспешили пристроиться сзади. Больные в коридоре стали расступаться, прижимаясь к стенам. В ту же минуту в палате подхватилась Зоя:
— Ну вот, пакет свой оставил. Отдам!
— Брось ты этот пакет! — поморщился Игорь. — На кой черт он ему сдался?
Не слушая его, Зоя схватила пустой пакет и выскочила за дверь. Догоняя Корозова, выкрикнула вслед:
— Глеб, пакет забыл!
Он удивленно приостановился, обернулся на зов. Охранники расступились. Высокий лоб, прямой нос и горящие зеленые глаза Зои приближались. В руке у нее был смятый пакет. Подойдя ближе, девушка вдруг тихо заговорщицки прошептала:
— Пакет — это предлог, Глеб. У меня есть что сказать тебе! — Бесцеремонно взяла его под руку и прижалась головой к плечу.
Он уловил запах дорогих духов, исходивший от ее волос. Она была ему по плечо. Говорила проникновенно. Такой тон вызывал у Глеба и доверие, и недоверие одновременно. Чего было больше, определить затруднялся. Удерживая его на месте, она торопливо стала выдавать:
— Когда ты спросил про Ротёмкина, я сразу вспомнила. Я была у Игоря в офисе, когда приходил этот тип. Мы с Игорем пили чай в комнате отдыха. У него прямо из кабинета дверь ведет в комнату отдыха. Игорь вышел в кабинет, а мне перед этим сказал, чтобы я посидела, подождала, пока он переговорит с Ротёмкиным. Ну, я и ждала. Он, выйдя, плохо прикрыл дверь. Оставил щель. И мне, признаться, хоть не очень хорошо, но были слышны обрывки их разговора. Игорь вроде бы предложил ему объединиться, но тот отказался. Потом они расшумелись. Я даже не поняла почему. Сыпали какими-то им понятными терминами и выражениями, в которых я совсем не разбираюсь. Потом громко начали кричать друг на друга, а Ротёмкин стал угрожать. Игорь тоже сорвался и начал грозиться. Я всего не уловила и не сообразила, чем была вызвана эта ссора. Потом Ротёмкин хлопнул дверью и ушел. А Игорь забежал в комнату отдыха весь красный. Выпил несколько глотков чаю, посмотрел на часы, сказал мне, чтобы я опять подождала, пока он переговорит с Падищевым. Я слышала, как в кабинет вошел Падищев. Сначала все было тихо-мирно, я даже не слыхала, о чем они говорили, но потом поднялась целая буря. Знаешь, вспыхнул крупный разговор. На высоких тонах. Еще ужаснее, чем с Ротёмкиным. Падищев даже кричал, что убьет Игоря, если тот сунется в его бизнес. Мне кажется сейчас, что покушение на Игоря организовал Падищев, именно Падищев. Если бы ты слышал, какими словами он ругался! Это был кошмар! Игорь после этого долго не мог прийти в себя. Он, правда, старался не показывать вида, но я-то его знаю. Он сильно переживал! Только не говори Игорю, что я тебе все это рассказала. Он не простит мне такого. Он не любит, когда я что-то делаю без его разрешения. А я боюсь потерять его. Но хочу, чтобы виновный был наказан! — Рассказывая, Зоя вздрагивала всем телом, как будто в данную минуту вновь переживала прежнее потрясение, от нее полыхало жаром.
Чувствуя
