не говорил. Совершенно ничего! Ни плохого, ни хорошего!
— Тогда кто же на меня пальцем показывает? — не успокаивался Аркадий. — У тебя откуда такая информация?
— Информации никакой нет, — сказал Корозов. — Слухи ползут.
— Какая сволочь распускает их? Узнаю — голову оторву! — У него так и вертелось на языке крепкое словцо, способное раздавить, размазать, стереть в порошок того, кто разносит все это. Но Падищев словно сглотнул его, глубоко подышал и потом произнес: — Заезжал я к Флебникову, это так, по его просьбе, но никто ни на кого не кричал и никто никому не угрожал. Поговорили и разошлись. Он предлагал мне объединить два бизнеса в один. Но я свободный человек, как ветер в поле, ни с кем не люблю и не хочу объединяться. Отказался. На этом все закончилось — никаких споров, никаких претензий друг к другу. Слухи, какими ты пользуешься, явно не из первого источника. Домыслы! — Он рывком расстегнул молнию на куртке, отбрасывая полы в стороны, словно ему стало жарко и душно. После чего сделал шумный выдох. — Спроси у Флебникова! Какой резон ему врать? Не вижу в этом прока!
Видя, что из-за своей прямолинейности попал впросак, Глеб начал отступать:
— Ладно, забудем об этом.
— Ты, может, и забудешь, а мне как-то не по себе! — Аркадий успокаивался медленно, меняясь в лице.
В конце концов, эту тему разговора постепенно замяли, перешли на дела бизнеса. Между тем в душе у Глеба остались большой осадок и растерянность. Если верить Зое, она слышала разговор собственными ушами, практически была первоисточником, передавала не с чьих-то слов. И причины не верить ей как будто не было, хотя сам Игорь даже словом не обмолвился об этой встрече. Но зачем ей было выдумывать? С другой стороны, возмущение Падищева было настолько искренним и горячим, что не верить ему тоже оснований не было. Но ведь кто-то из двоих врал! Кто? Итак, все источники сегодняшних встреч выдавали разные версии переговоров Флебникова. Концы с концами не сходились. Что бы это значило? Какие резоны двигали каждым? И в чем была причина покушения? Мозг у Глеба гудел. Непросто, все непросто. Распрощавшись с Падищевым, Корозов вышел в приемную. Секретарь равнодушно посмотрела на него, как на пустое место, и принялась красить ногти. Подобная беспардонность возмутила Глеба. Он взорвался. Девушка от неожиданности перепугалась, зажалась, забыла про ногти и только часто моргала, ошеломленно смотря на Глеба снизу вверх. На шум в приемной из кабинета выскочил Падищев. Услыхав, в чем дело, бросил свирепый взгляд на секретаря и скрылся за дверью. Осадив себя, Глеб поморщился. Собственно, какое ему дело до того, как себя ведет секретарь Аркадия? На самом деле не она причина его взрыва. Просто мозгу понадобилась разрядка после всей путаницы вокруг покушения. Глеб хлопнул дверью. Стоило ему исчезнуть, как секретарь подхватилась и кинулась в кабинет Аркадия — оправдываться. Но тот резко выставил ее вон. Ему сейчас было не до нее — он прокручивал в голове весь разговор с Корозовым и думал о своем. По дороге в свой офис Глеба не покидала одна мысль: а зачем ему, собственно, надо знать про отношения Флебникова и Падищева? Ругались они или не ругались, угрожали друг другу или нет — какое ему дело? Пусть этим занимается Акламин. Однако тут же эту мысль перебивала другая: вероятно, он поступил бы абсолютно правильно, не вмешиваясь в проблемы предпринимателей, если б вместе с Флебниковым в ресторане не покушались и на его жизнь. Похоже, в этой истории не все так просто. А значит, и простых решений нет.
На другой день, вызвав к себе начальника охраны, прохаживаясь по кабинету, Глеб поручил ему собрать информацию о Флебникове, о Зое, о Падищеве. Что за связь существует между этими людьми? Могла ли эта связь стать причиной покушения? И с какой стати вдруг он оказался объектом нападения вместе с Игорем? Стоя у двери, следя серьезными глазами за передвижением Корозова, Исай слушал задание. Работы навалилось немерено. Параллельно с оперативниками Акламина он рыскал по городу в поисках парня и девушки, совершивших нападение в ресторане. К сожалению, пока безуспешно. Одновременно его люди собирали информацию о Ротёмкиных, Инге и ее погибшем муже. И вот новое задание. Просто на разрыв. Глеб остановился напротив, глянул в узкое с впалыми щеками лицо, спросил:
— Вижу, с прежними заданиями топчешься на одном месте?
— Кое-что незначительное есть, — без эмоций подтвердил начальник охраны.
— Понятно. Незначительное нам ни к чему. Не с того боку начал. Ты вот что, — сказал Глеб, — начни с секретаря Ротёмкина. Она может знать о нем и о водителе больше, чем домочадцы. Сейчас ей уже известно о предстоящей смене владельца магазина, а потому будет покладистой и скрывать ничего не станет. Тем более что Ротёмкина и его водителя нет в живых. Хотя мертвым водителя никто не видел. Но Инга убеждена в его смерти, она была рядом с ним в тот момент. Стало быть, и нам надо исходить из того же.
Отточенным движением руки Исай откинул челку с высокого лба, пальцами потер его. Подумал, что так же можно начать с секретарей Флебникова и Падищева. И это уже дело техники, как выудить у них информацию. Проводив Исая, Корозов некоторое время раздумывал, продолжая ходить по кабинету, потом сел в кресло и достал из кармана пиджака телефон. На другом конце ответил Акламин.
— Надо встретиться, Аристарх, — сказал ему. — Есть новая информация.
— Подъезжай, — ответил Акламин.
— Лучше где-нибудь на воздухе, — предложил Глеб.
— Где?
— Выбери сам. Я подъеду.
— Липовая аллея. На одной из скамеек. Через полчаса.
— Договорились.
Погода была не лучше, чем вчера. Ветер, правда, тише, но облака висели над головой, закрывая солнце. Людей немного. Половина скамеек вдоль аллеи свободна. Корозов подъехал на парковку раньше. Выйдя из машины, застегнул пиджак на все пуговицы, подтянул узел галстука, направился к аллее. Прошелся вдоль нее, выбрал скамейку под деревом, стал прогуливаться возле. Охранники заняли свои места. Аллея была широкой. Вдоль дорожки, выложенной цветной тротуарной плиткой, с двух сторон липы и кусты. Во время жаркой солнечной погоды тени деревьев скрывали людей от жгучих лучей. В такую погоду скамейки не пустовали. Но сегодня погода подкачала. Было как-то неуютно, хотя и не холодно. Цветная плитка под ногами не радовала глаз. Не зная, с какой стороны появится Акламин, Корозов посматривал в два конца аллеи. Казалось бы, готовый к тому, чтобы сразу узреть его, тем не менее не заметил, как тот оказался рядом. Просто Аристарх появился не
