— Хорошо, тогда сиди и смотри представление.
— Подобного я уже за свою жизнь насмотрелась.
Почему они не начинают? — поинтересовалась она.
Кристиан прикоснулся кончиками пальцев к своим изящным усам и обронил:
— Сейчас начнут.
И действительно, как по мановению волшебной палочки тяжелый занавес снова дрогнул, раздвинулся еще шире и у самой рампы появился актер в черном плаще. Два его помощника вынесли на сцену деревянные колонны, раскрашенные под мрамор.
Кассио, а это был он, положил правую руку на грудь, расстегнул пряжку, и черный бархатный плащ упал к его ногам.
— О, какой красивый юноша!
— Да, я никогда таких не видела.
— Он настоящий бог, — довольно громко переговаривались между собой женщины.
— Дамы и господа! — Кассио поклонился и улыбнулся своей ослепительной улыбкой. — Сегодня мы с вами совершим путешествие в прошлое.
Один из ковбоев с желтой повязкой по-своему отреагировал на слова женщин о красоте юноши, он выхватил из кобуры револьвер и выстрелил в колонну, в разные стороны полетели щепки.
Но Кассио был опытным актером, он давно привык к подобным выходкам ковбоев и даже не повел бровью:
— Господа! — он поднял руку. — Давайте будем вести себя прилично. Тогда спектакль будет интересным. Мы с радостью будем играть для вас представление, а вы с удовольствием посмотрите. А потом, если вам не понравится то, что мы вам покажем, вы сможете выразить свое неудовольствие, лишив нас аплодисментов.
Он галантно поклонился. Его белая рубаха была расстегнута, черные волнистые кудри сверкали в ярком свете фонарей. Зал на эти слова Кассио ответил аплодисментами, ковбои засвистели.
— Я знаю, что здесь собрались настоящие мужчины и истинно прекрасные женщины и то, что вы сейчас увидите и что я вам скажу, я говорю от чистого сердца и абсолютно искренне. Я восхищаюсь мужчинами и покорен красотой местных женщин. И пусть ваш город преумножится, пусть ваше богатство растет. А если что-то и говорят о вас англичане, то не слушайте, они нам не указ, мы хозяева этой земли. Вернее, вы! — патетично громким, хорошо поставленным голосом воскликнул Кассио.
И это было именно то, чего ожидали от него измученные тяжелой работой ковбои. Ведь их никогда никто не хвалил. Они сразу же выхватили свои револьверы и принялись палить в потолок, а те, у кого не было с собой оружия или кто был более воспитан, стали аплодировать и свистом, выкриками и хлопками выказывать свое согласие с тем, что сказал заезжий актер.
— Он просто молодчина!
— Молодчина!
— Ты молодец, парень! — кричал ковбой, разряжая в потолок свой огромный револьвер.
Зал наполнился едким пороховым дымом, криками, шутками и весельем. И Кассио понял, что теперь, после того, как он наладил контакт с залом, можно начинать представление.
— Итак, мы вам покажем, дамы и господа, сцены из разных спектаклей. Мы с вами совершим фантастическое путешествие. Фауст! — громко выкрикнув, Кассио скрылся за кулисой.
— Что за чертовщина? — обратился один ковбоев к соседу.
— Да черт его знает, ерунда, наверное, какая-то. Но парень, вообще-то, хороший, может будет интересно.
— Что это такое фауст? — поинтересовалась Сандра у Кристиана.
Тот пригладил свои холеные усики.
— Сейчас увидишь, один человек будет продавать свою душу дьяволу.
— Душу дьяволу? — передернула плечами Сандра.
— Смотри, сейчас увидишь.
Тяжелый красный занавес наконец раскрылся до конца, и на сцене началось что-то невообразимое. Кассио очень смешно скакал, размахивая руками с длинными загнутыми ногтями. За его спиной развевался длинный черный плащ. Кассио подскакивал, танцевал вокруг бородатого мужчины, склонившегося над толстой книгой.
Совершенно не обращая внимания на то, что происходит на сцене, по залу расхаживали официанты с подносами, заставленными крепкими напитками. Ковбои хватали стаканы, мгновенно опрокидывали их в рот и возвращали назад.
А на сцене продолжался спектакль. Кассио пританцовывал вокруг доктора Фауста, что-то шептал ему на ухо, но когда понял, что это не убеждает ученого, взмахнул рукой — и один из его помощников в длинном алом шелковом плаще, смешно подскакивая, притащил огромный пергамент. Кассио-Мефистофель развернул этот пергамент и положил перед доктором Фаустом. Тот задумался: чтобы изобразить тяжелые размышления, он скреб затылок, ковырялся в рыжей бороде, закатывал к потолку глаза.
Наконец, кивнул, выказывая свое согласие. От радости Мефистофель подпрыгнул и судорожно заметался по сцене.
Главарь банды Фрэд Баллоу сидел в первом ряду, плотно окруженный своими подчиненными бандитами, смотрел на сцену и время от времени судорожно сжимал рукоять револьвера. В конце концов он не выдержал и взорвался:
— Черт, подери! Да сейчас этому мерзавцу руку прострелю, — глядя на Мефистофеля, который сжимая в руке большое гусиное перо, подсовывал его доктору Фаусту.
Зал на это замечание главаря ответил дружным хохотом. Все прекрасно понимали, что если Фрэд Баллоу сказал, то может такое и сделать. А в том, что он попадет именно в руку никто из присутствующих не сомневался. Главарь славился искусством стрелка.
— А я б на его месте так и поступил, — сказал Кристиан Мортимер, обращаясь к Рэтту Баттлеру.
— О чем это ты?
— О продаже души.
— A-а, но мы с тобой, по-моему, уже это сделали.
— Да, — кивнул Кристиан, поднимая маленький граненый стаканчик с виски и медленно выпивая его.
Вскоре первая часть представления была закончена.
К счастью, никто из бандитов не решился вмешаться в ход драмы, и все завершилось наилучшим образом. Зал наградил исполнителей аплодисментами.
— Послушай, а кто играл дьявола? — спросил Рэтт Баттлер у Кристиана Мортимера.
Кристиан пожал плечами.
— Наверное, Кассио.
— А мне кажется, что нет. Слишком уж он изящен для подобных танцев.
— Ну, видишь ли, Баттлер, я в этом не очень-то разбираюсь, — и Кристиан Мортимер раскрыл небольшую программку, пытаясь отыскать исполнителя роли Мефистофеля.
Наконец, нашел и изумленно воскликнул. Но слова его были сказаны слишком: поздно.
— Баттлер, да это же не мужчина!
— Я это и без тебя вижу. Смотри!
На сцену выбежал Мефистофель, сорвал с головы черную шляпу, сбросил плащ, и все присутствующие ахнули. Перед ними стояла молодая красивая женщина. Зал взорвался аплодисментами.
— Эй, Фрэд, а ты хотел прострелить дьяволу руку.
— Но я же не знал, что это баба. Я с женщинами не воюю.
— Так ведь мог ошибиться…
— Мог, но не ошибся, — сказал Фрэд и крутанул на пальце револьвер.
— Будь я проклят, как она хороша, — подавшись вперед, сказал Рэтт.
И в этот момент взгляд Розалины и Рэтта встретились.
Испарина выступила на лбу Баттлера, а Розалина наградила его лучезарной улыбкой и, поднеся к пухлым ярким губам кончики пальцев, послала в ложу, где сидели Баттлер, Кристиан Мортимер и две девушки, воздушный поцелуй.
Молли сразу же напряглась, ведь она имела на Рэтта Баттлера свои виды. А он смутился, явно не ожидая подобного от Розалины.
— Будь я проклят, — вновь прошептал он, восхищаясь красотой девушки.
— Я думаю, ты и будешь проклят. Ведь она дьявол, — пошутил Кристиан Мортимер, целуя в шею свою соседку Сандру.
После сюжета с Фаустом были показаны большие отрывки из «Гамлета» и «Короля Лира». И та, и другая сцены были встречены бурными овациями. Актеры так захватили зал своей игрой, что в конце зрители уже стояли и громко хлопали.
Все патроны были расстреляны, а перезаряжать револьверы людям не хотелось.
Так же приветствовали артистов и благодарили за вечер и те, кто сидел в ложе.
И вновь взгляд Рэтта Баттлера встретился со взглядом Розалины. Только на это раз она вышла в красивом шелковом платье, которое сверкало и переливалось искусственными бриллиантами, но на сцене они казались более настоящими, чем бриллианты из любой королевской сокровищницы.
