class="p1">Коль скоро проблема выбора стоит так, человек честный и реалист предпочтет последовать своему разуму, даже если придется принести в жертву собственные глубочайшие желания и мечты. Стало быть, незаконным желанием является и желание бессмертия, и правильно устроенному разуму от него следовало бы отказаться. Тот, кто обладает ясным сознанием, должен считаться с реальностью, даже если она безжалостна; и даже если смерть неминуемо постигнет каждого из нас, мы должны встретить этот факт лицом к лицу и строить свою жизнь в соответствии с ним.
В соответствии с такой точкой зрения домогаться бессмертия и в самом деле было бы предосудительно. Хотя бы потому, что естественные ресурсы, необходимые для поддержания жизни, строго ограничены — истина, становящаяся все более очевидной по мере роста населения. Материи, вещества хватает ровно настолько, чтобы поддерживать жизнь живущих — ничего липшего нет. Если бы каждый жил вечно или хотя бы столько, сколько Николас и Перенель Флэмел, ресурсы быстро бы истощились. С этих позиций стремление жить сверх лимита, обеспеченного природой, действительно выглядит алчностью. Нам следует быть благодарными за то время, которое нам перепало, а по истечении его следует вернуть наши тела матери-Земле для поддержания великого «круговорота жизни». Николас и Перенель, Гарри Поттер и все мы, вместе взятые, должны бестрепетно стать Гарри Роттерами[44].
Мягко говоря, все это довольно идеалистично. Признаем, что последователи натурализма пытаются делать хорошую мину при плохой игре. Именно в этом всё дело. Люди, как существа рациональные, неизлечимы в своем стремлении к счастью. Никто не станет отрицать глубокого и неизменного желания быть счастливым. Но, как уже отмечалось, не многие по-настоящему счастливы. Это вечно ускользающая цель, которую мы едва ли когда-либо достигаем. Значит, если мы умираем, не дождавшись счастья, мы заканчиваем нашу жизнь, так и не получив самого желаемого. Но, допустим, мы все же обрелисчастье. Разумеется, нам не захочется умирать, раз наша жизнь счастлива и полна наслаждений. В любом случае смерть тут будет просто трагедией, обрывающей счастливую жизнь столь несчастным образом.
Здесь нет ничего нового с точки зрения философии. В самом деле, многие философы указывали на слишком плоскую трактовку жизни в рамках натурализма. Особенно показателен следующий отрывок из знаменитой книги Уильяма Джеймса «Многообразия религиозного опыта»:
Для натурализма, опирающегося на последние космологические спекуляции, человечество находится в ситуации, напоминающей ситуацию людей, живущих на поверхности замерзшего озера, окруженного отвесными скалами, не позволяющими выбраться отсюда. Людям известно, что лед постепенно тает и рано или поздно растает окончательно, так что утонуть — неизбежная участь каждого из этих людей. И чем веселее катание на коньках, чем теплее светит солнышко днем и костер ночью, тем глубже печаль по поводу ситуации в целом[45].
Так почему бы не взять деньги и не убежать?
Натурализм затрагивает еще один важный вопрос, игнорировать который мы не можем. Если высшая реальность сводится к материи, энергии и тому подобному, она аморальна. Иначе говоря, она морально индифферентна, поскольку лишена персональности. Мораль имеет отношение к личностям, к тому, что является для них благом, как им следует жить и так далее. Если высшая реальность безлична, мораль не является ее частью. Именно поэтому цитированный выше Уилсон считает, что мораль это человеческое установление и может подвергаться переоценке.
Если адепты натурализма правы, это влечет за собой важные следствия относительно порядка и иерархии ценностей. Если нет жизни после смерти, если эта жизнь является окончательной, становится не совсем ясным, почему мы должны придерживаться традиционных ценностей. Возьмем, к примеру, самопожертвование — качество, которое исключительно высоко ценится не только в традиционной морали, но и в рамках анализируемой нами темы.
Вспомним хотя бы знаменитую шахматную партию, в которой принимают участие Гарри, Гермиона и Рон — там Рон собирается пожертвовать собой ради победы Гарри и обретения Камня. Когда Гарри и Гермиона протестуют, Рон огрызается: «Вам ведь пришлось кое-чем пожертвовать» (ФК). Позднее Дамблдор открывает Гарри величайшую важность жертвы, принесенной его матерью, которая умерла, чтобы защитить Гарри от Волан-де-Морта, пытавшегося убить мальчика — это самопожертвование все еще продолжает защищать Гарри.
Более подробно Дамблдор объясняет это в Ордене Феникса, рассказывая Гарри, почему он решил отправить его к тете с дядей.
Возьмем совершенно реальные жертвы, на которые всегда шли люди, например молодые солдаты, погибшие в войнах. Если нет никакой жизни после смерти, значит, они заплатили тем единственным счастьем, которое у них было. Многие восхищаются подобными жертвами, но трудно удержаться, чтобы не спросить: на чем основывается это восхищение? Или подумаем о жертвах не столь больших, на которые мы идем, чтобы жить моральной жизнью, скажем об отказе от внебрачных связей. Возникает неизбежный вопрос: если нет жизни после смерти, существуют ли какие-либо веские причины для выбора традиционной морали, жизни в соответствии с принципами чести — ведь для этого приходится жертвовать многими удовольствиями, а порой и самой жизнью?
Несколько лет назад был в ходу ролик с рекламой пива. В нем утверждалось с четкостью, свойственной рекламным роликам: «ты живешь только раз, поэтому следует получить все удовольствия, какие только возможно».
Если это правда, что мы живем только раз, а потом «умрем, сгнием и никто о нас не вспомнит», то подобный взгляд следует признать вполне резонным. Однако он не является таковым с точки зрения традиционной морали. В частности, одно из положений традиционной морали гласит, что наше высшее счастье и благополучие достигаются не эгоизмом и аморальностью, а, наоборот, следованием принципам морали. Это положение имеет смысл, если существует жизнь после смерти и мы принимаем в расчет, что вечное счастье зависит от правильных поступков и выбора истинного блага. Но если не существует посмертной жизни и нет никакого окончательного подведения итогов, тогда блага этой жизни и есть ед инственные блага, которыми мы располагаем. Если это так, то некоторые традиционные требования морали обосновать гуда труднее.
Это не значит, что нет вообще причин следовать морали, раз уж жизни после смерти не существует. Сторонники натурализма защищали мораль, руководствуясь собственными принципами, и их аргументы не так уж легко отвергнуть. К примеру, моральный поступок зачастую совершать приятно, мораль служит залогом нашего счастья и благополучия в краткосрочной перспективе столь же успешно, как и в долгосрочной.
Хотя польза морали не отрицается ни сторонниками натурализма, ни теистами, здесь есть еще одна важная сторона. Иногда, воплотить то, что является моральным, не просто представляется затруднительным, но и очень дорогого нам стоит. Более трудный вопрос вот в чем: существует ли действительно веская причина
