любовь. Вот что говорит об этом христианский писатель Клайв Льюис.
Кто только не повторяет христианское утверждение о том, что Бог есть любовь. Но при этом, кажется, не замечают, что слова «Бог есть Любовь» имеют смысл только в случае, если Бог содержит в себе по крайней мере две личности. Любовь есть нечто проявляемое одной личностью по отношению к другой. И если бы Бог был единственной персоной, он, до сотворения мира, не был бы Любовью[50].
Это значит, что природа высшей реальности, ее фундаментальная метафизическая истина есть отношение любви. Бог извечно существовал как отношение любви между тремя ипостасями. Более того, Бог любит все свои создания так глубоко, что приносит себя в жертву, чтобы показать, как он любит, и желает ответной любви. Вот что вкладывается в христианскую веру, веру в то, что Иисус, Сын Божий, добровольно принял муки на кресте во искупление наших грехов.
Если это так, то история о матери Гарри Поттера и о силе ее крови представляет собой отражение одной из глубочайших истин относительно реальности, истины о том, что Господь возлюбил нас и готов пролить свою кровь и умереть за нас[51]. Более того, сила любви матери Гарри Поттера указывает на тот факт, что любовь вообще более великая и могучая вещь, чем зло и смерть. Это ее самоотверженная любовь защищала Гарри гда Волан-де-Морт и Квиррел пытались убить его. В христианстве воскресение Иисуса показывает, что любовь сильнее смерти. Иисус предлагает разделить свою жизнь с теми, кто верит в него, и эта жизнь для тех, кто ее приемлет, дает силу жить вечно. Христианство — это великая история любви, и оно основывается на вере в то, что любовь есть высшая реальность и зло не может победить ее.
Как Дамблдор объясняет Гарри, вещь, которую не может понять Волан-де-Морт, это любовь (ФК). Его жизнь во всем противоположна любви. Вместо того чтобы жертвовать собою ради других, он предпочитать жертвовать невинными созданиями ради собственных интересов. Это явствует из чудовищного акта убийства единорога ради сохранения собственной жизни. Как объясняет кентавр Гарри, так может поступить лишь «тот, кому нечего терять, а приобрести можно все». Но оставаться в живых, совершая подобные вещи, — значит вести полужизнь, проклятую жизнь. Именно так это и понимает Гарри: «Чем быть навеки проклятым, лучше уж смерть, разве нет?» (ФК).
Постольку, поскольку любовь есть высшая реальность, имеет смысл поступать праведно, даже если это требует жертв. Ирония состоит в том, что раз Бог есть любовь, то, показывая ему свою любовь и поступая праведно, мы преследуем воистину важнейшие собственные интересы, ибо он воздаст нам высшим благом в долгосрочной перспективе. Это совсем не то, что поступать эгоистично, и крайне важно видеть эту разницу. Поступать эгоистично — значит утверждать свои интересы за счет интересов других и даже, подобно Волан-де-Морту, совершать ужасные вещи ради удовлетворения своих корыстных интересов.
Понятие о том, что быть моральным, — это значит не ладить с собственными истинными интересами, представляет собой важнейшую проблему для моральной философии модернизма и постмодернизма. Это действительно дилемма, если мы должны выбирать между моралью и соблюдением собственных высших интересов. И трудно представить себе, как в таком случае, на каких разумных основаниях можно сделать выбор в пользу морали. Подобная дилемма, естественно, возникает у тех, кто придерживается позиций натурализма. В отличие от наших дней, прежде философы-моралисты были согласны в том, что не существует конфликта между моралью и истинными собственными интересами.
При христианском взгляде на мир подобный конфликт даже не возникает. Я не хочу сказать этим, что нет других способов разрешения конфликта, я хочу лишь подчеркнуть, что христианство предлагает прекрасные средства для его разрешения. Я имею в виду веру в жизнь после смерти, в особенности идею ада и рая. Согласно такой вере, невозможно повредить собственному высшему благополучию, поступая праведно, даже если за это приходится платить жизнью. Ибо тот, кто совершает самопожертвование, покоряясь Богу, действует в соответствии с высшей реальностью, каковой и является Божья любовь. Праведник обладает даром вечной жизни, и он будет продолжать жить с Господом на небесах и после смерти. Смерть не может уничтожить его, так же как Волан-де-Морт не может убить Гарри.
В то же время невозможно соблюсти собственные высшие интересы, совершая зло. Добиваясь кратковременной выгоды неправедными поступками, мы выступаем против высшей реальности, и нам неизбежно придется считаться с последствиями своего выбора. Поступать аморально — значит выступить против любви и отпасть от Бога, само имя которого есть любовь. Это ад. Это жизнь в проклятии, подобная той, которую ведет Волан-де-Морт, бросаясь в объятия зла.
Правильный метафизический взгляд на высшую реальность исключительно важен для понимания того, как нам следует жить. С христианской точки зрения, именно потому, что жизнь вечна, мы имеем крайне веские причины быть нравственными и выбирать путь любви, а не получения как можно большего количества денег для обеспечения собственных эгоистических интересов. Любовь есть высшая реальность, и если мы понимаем это, мы можем избежать опасности выбрать то, что является для нас наихудшим. Понимать путь любви — это и значит делать из всего в жизни, даже из смерти, захватывающее приключение![52]
Магия, наука и этика технологии[53]
Бенджамин Дж. Брюксвурт Липскомб и У. Кристофер Стюарт
В этой главе мы возьмем грандиозный, уже готовый мысленный эксперимент, каковым является цикл книг Дж. К. Ролинг о Гарри Поттере, и воспользуемся им, чтобы попытаться лучше понять сложную проблему, существующую в реальном мире: этику технологической адаптации[54]. Если, как мы считаем, употребление и злоупотребление магией в книгах Ролинг является близкой аналогией употребления и злоупотребления прикладными науками — технологией — в нашем мире, тогда этические оценки, которые делают герои книг, смогут нам помочь разобраться в сфере этики прикладных наук. В первой части этой главы, мы установим связь между магией в мире Гарри и наукой нашего мира. Во второй части этой главы мы изложим основные положения этики магии у Ролинг и посмотрим, что это может нам дать применительно к этике технологической адаптации в реальном мире.
Магия, наука и Гарри Поттер
Вероятность того, что книги о Гарри Поттере предложат читателю полезный инструмент для рассмотрения этики технологической адаптации, зависит от близости аналогии между магией, с которой мы встречаемся
