Адель проснулась очень рано и хотела было ещё поспать, но задумалась о предстоящем плавании, о котором её любезные хозяева не заговаривали. На берегу сеньор Хосе утверждал, что у него зреет план перехода через Чёртовы скалы. Хотелось бы ей знать, в какой степени зрелости этот план пребывает сейчас. Но моряки, как она читала, народ суеверный, поэтому едва ли помощник капитана откроет свой секрет раньше положенного времени. Может быть, лишь при подходе к Чёртовым скалам сеньор Хосе соизволит выложить свои соображения.
Сон окончательно слетел с Адели, и она, одевшись, решила выйти на палубу. В каюте было слишком тесно и душно. Идти ей надо было по узкому коридорчику мимо кают дона Педро и сеньора Хосе и кают-компании. Было тихо. По-видимому, капитан и его помощник спали крепким сном.
Адель вышла было на палубу, но отпрянула назад, услышав разговор двух матросов.
— …Чёртовы скалы, — со смехом сказал один.
— Я как услышал, как Хосе заговорил о переходе через них, да с таким серьёзным видом, что едва не подавился куском мяса, — подхватил второй.
— А она-то ждёт, что её доставят прямо на остров!
— Доставят, но в другое место.
Оба засмеялась.
— Сеньорита, — раздалось за спиной у девушки, — не угодно ли вам вернуться в свою каюту?
Дон Педро учтиво, но властно указал рукой назад.
— Что это значит? — спросила похолодевшая от ужаса Адель, постаравшись, чтобы её голос прозвучал спокойно и даже высокомерно. — Объясните, сеньор.
— Поговорим в кают-компании, — предложил капитан.
Адель молча села на привычное место у стола и выжидающе посмотрела на человека, обнаружившего такое неожиданное коварство. Тот непринуждённо сел напротив.
— Мне очень жаль, что вы услышали глупый разговор моих людей, сеньорита. К сожалению, они не умеют молчать и им не заткнёшь рты. Рано или поздно вы всё равно узнали бы правду, но нам всем было бы спокойнее, если бы вы узнали правду поздно. Нам не надо было бы за вами приглядывать, а вам не пришлось бы зря беспокоиться.
— Зря?
— Да, совершенно напрасно, потому что ничего изменить вы не можете, а только будете волноваться несколько лишних дней.
— Что вы хотите со мной сделать? — спросила Адель, стараясь, чтобы голос её не дрогнул.
— Ничего, бедная моя сеньорита, так что вам совершенно незачем нас опасаться. Мы всего лишь перевезём вас в красивую, скрытую от посторонних глаз бухту, где вы перейдёте под заботу и покровительство других людей.
— Зачем? — не поняла девушка.
— Каждый товар имеет свою цену, дорогая сеньорита, а я, как вам уже говорил, занимаюсь торговлей.
— Работорговлей? — уточнила Адель.
— Мой товар могут использовать и как рабов тоже. Люди, на чьём временном попечении вы окажетесь, сами определят, куда и кому вас перепродать. Я же, как благородный человек, не вникаю в такие подробности.
Этот человек держался по-прежнему любезно, и, кажется, совесть его молчала.
— Вы считаете своё занятие совместимым с понятием благородного человека? — спросила Адель, сознавая, что говорить такое не следует.
— Я купец, поэтому любой предмет рассматриваю как товар. Однако я не издеваюсь над живым товаром и стараюсь по возможности предоставлять ему удобства и даже известный комфорт. Если бы вы познакомились с другими купцами, то поняли бы меня. Обстоятельства вынудили меня заняться среди прочего и торговлей людьми. Если бы вы узнали, что побудило меня…
— Если вы рассчитываете, что, узнав ваши обстоятельства, я почувствую к вам сострадание, то лучше не теряйте времени на рассказ, — предупредила девушка. — И во сколько же вы меня оцениваете?
Она постаралась, чтобы её голос прозвучал насмешливо.
Дон Педро задумался.
— Это зависит от многих причин. Если девушку покупают для чёрной работы, то цена обычно невысока. Меньше всего платят за жертву для дракона.
У Адели чуть волосы не зашевелились на голове от ужаса, когда она узнала, какая судьба может быть ей уготована.
— Но вы, моя прекрасная сеньорита, скорее всего поступите во дворец какого-нибудь восточного султана, так что я рассчитываю получить за вас неплохие деньги.
— Теперь меня запрут в каюте, как в тюрьме? — спросила Адель.
— Нет, зачем же? — удивился дон Педро. — До сих пор нам было очень приятно вместе, так что незачем менять устоявшиеся привычки. К тому же, общество моего помощника нельзя считать изысканным и, общаясь только с ним и своими матросами, я быстро потеряю форму. Как видите, вы, сеньорита, приносите мне двойную пользу.
Адели захотелось заставить этого негодяя оставить свой покровительственный тон.
— А если, пользуясь своей свободой, я вас убью? — спросила она.
Дон Педро рассмеялся, и вдруг Адель увидела дула двух пистолетов, направленные прямо на неё. Она даже не заметила, когда капитан их достал.
— Вы не успеете сделать ни одного движения, направленного против меня или кого-либо из моей команды, сеньорита. Я, конечно, не буду в вас стрелять, но, поверьте на слово, что руки у меня крепкие, а реакция моего помощника не хуже моей. Матросы тоже не позволят застать себя врасплох, но их действия будут грубее моих. Поэтому не пытайтесь освободиться, сеньорита, а тем более, не пытайтесь бежать, потому что в море водятся животные, не гнушающиеся человеческим мясом. Выпрыгнув за борт, вы не доплывёте до берега. К сожалению, вы не успеете даже вернуться назад, на люгер, хоть мы и постараемся вам помочь. Так что я честно предупредил вас, что все ваши попытки уйти из под моей власти окажутся бессмысленными, а потому продолжим наше приятное совместное плавание, словно вы всё ещё находитесь в неведении относительно своего будущего.
Уйдя в свою каюту Адель продумала, как ей теперь держаться. Дон Педро был прав, доказав, что убежать она не сможет. Если она будет вести себя неблагоразумно, показывая, что хочет обмануть своих похитителей, то вынудит их запереть её в каюте, где ей, и правда, придётся лишь беспомощно ждать прибытия в упомянутую бухту. Если же она будет пользоваться своей относительной свободой, то или случай ей поможет освободиться, или ей на помощь придёт кто-либо, способный противостоять торговцам людьми. В самом крайнем случае, она может прибегнуть к помощи колдуна Жана.
За завтраком не было упомянуто о её изменившемся положении. Дон Педро был предупредителен, и лишь сеньор Хосе раза два бросил на неё украдкой любопытный взгляд.
— Сеньор Антип очень любезно снабдил нас свежим мясом, сеньорита, — сказал капитан. — Если бы не он, нам всем пришлось бы ограничиваться таким малопривлекательным блюдом как солонина с бобами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
