Этьен выстрелил не целясь, опалив часть потолка. В этот момент из кабины донесся громкий стон. Хомат упал, а Лира кинулась ему на помощь.
Еще пара сетей цеплялась за борт, и Этьен сбросил несколько узлов в воду, осторожно выбираясь на палубу. У Ирквит не было оружия, если не считать таковым ее язык. Она крикнула что-то, что Этьен перевел, как «Смерть Безлицему!» Было ли проклятие направлено Хомату или ему, он не знал и, наверное, никогда уже не узнает, потому что их бывший проводник и повар прыгнула через поручень и тут же растворилась в темноте. Без сомнения, шангритцы выловят ее из реки и отправят в По-Раби.
Этьен был рад, что они доверились Хомату. Он, конечно, сжег свои корабли и уже никогда не сможет вернуться в По-Раби. Правда, если он не выживет, это ему будет уже все равно. Этьен вспомнил его удивленный стон, когда нож Ирквит пролетел мимо.
Флотилия шангритцев быстро таяла за кормой, и Редоул поспешил обратно, в прохладную кабину корабля. Кресло капитана было свободно, и он быстро скользнул за штурвал, окидывая взглядом приборы. На экране сканера теперь были видны только несколько небольших бревен по правому борту — резкий контраст с плотной массой лодок позади них. Через пару минут и они исчезнут с экрана.
Хомат лежал на полу и стонал. Лира вытащила нож и пыталась остановить кровотечение. Нож лежал около ее правой ноги — у него было очень большое лезвие. Еще бы пару сантиметров левее, и они бы продолжили свой путь без обоих проводников. Лира сняла свою майку и повязала ею рану. Система охлаждения майки работала на полную мощность, и Этьен чуть было не спросил, зачем она это делает, но внезапно понял, что холод способствует свертыванию крови. В редкие минуты, такие как эта, он понимал, что женился на женщине с интеллектом куда выше среднего.
Когда кровь перестала течь так быстро, Лира побежала в другой отсек и тут же вернулась, неся в руках баночки и бутылочки с аэрозолями.
— Я не знаю, как это все сработает на тебе, Хомат. Это не предназначено для маев, но больше у нас ничего нет, и я не знаю, что еще мы можем сделать. Ты меня понимаешь?
Он медленно кивнул, и его маленькие острые зубы скрипнули от боли.
— Ты ведь млекопитающее, но, как я понимаю, твоя физиология очень близка к нашей, поэтому…
— К дьяволу лекции по биологии, Лира! — взорвался Этьен.
Она быстро взглянула на него, но на этот раз только кивнула. Молчаливое признание женой его правоты не принесло Этьену никакого удовольствия. Он слишком волновался о Хомате.
Пена из баллончика усилила эффект охлаждения и полностью остановила кровотечение. Хомат задохнулся от обжигающего холода и старался не смотреть, что делают чужаки с его телом. Затем Лира взяла маленький круглый прибор, поместившийся в ее ладони, тщательно отрегулировала его и, сняв с раны пропитанную кровью майку, поднесла прибор к коже мая. Она водила из стороны в сторону прибором над плечом и верхней частью груди Хомата, и при этом раздавался легкий шипящий звук, а из нижней части устройства лился яркий желтый свет.
Хомат корчился от боли, но, когда Лира отвела руку и отключила хирургический прибор, Этьен увидел, что рана полностью закрылась, да еще и была простерилизована. Конечно, останется шрам, но ведь Лира не врач, да и времени не было, чтобы воспользоваться компьютером.
— Яд?
— Нет, де-Лира, — прошептал Хомат, потрясенно глядя на свою грудь. — Чистый нож для чистой смерти.
Этьен воспринял эту информацию с облегчением. Рука его не кровоточила, а теперь он мог больше не волноваться о своей ране.
— Все будет хорошо, — утешала Лира проводника. — Просто подожди пару дней и постарайся не перенапрягать эту руку.
Хомата бил озноб, и она поняла, что это не шок.
— Он здесь замерзнет, Этьен. — Термометр кабины показывал, что температура была немного ниже тридцати градусов. — Нужно вынести его на палубу.
— Пошли, мы теперь в безопасности. Я помогу тебе. — Редоул вновь перевел управление на автопилот и поднял Хомата на руки. Худенький май был очень легким. Положив раненого на подстилку, где тот обычно спал, Этьен пошел обследовать корабль. Он быстро нашел, как Ирквит пробралась внутрь, чтобы напасть на Лиру. Между центральным уплотнением и дверью был приклеен небольшой комочек смолы сиркега, местный продукт, который Ирквит использовала в супах и соусах. Он-то и не давал замку плотно закрыться.
Весьма предусмотрительно со стороны Ирквит так изучить работу дверей. Без сомнения, она старательно училась всю дорогу от станции. Черт, это их вина, подумал Этьен. Нужно перестать считать маев невежественными и неразвитыми существами.
Он нахмурился, повернувшись, чтобы взглянуть на Хомата. Их проводник теперь сидел, опираясь спиной на низкую балку поручня вдоль планшира. Ведь май смог вести их корабль!
— Ты быстро сообразил что к чему, Хомат. Ты повел корабль, когда Лира сражалась с Ирквит. Еще минута-другая, и шангритцы могли бы нас победить.
— Да, я видел, что они приближаются, де-Этьен, и, помню, подумал: что-то здесь не так. Я увидел, как дверь вон там распахнулась, и, хотя очень боялся, прокрался туда, несмотря на холод, посмотреть, что происходит… Я ведь знал, что мы не должны были сбавлять скорость. Я много раз видел через круглое стекло, как вы и де-Лира управляете волшебным кораблем. Мне, конечно, не известно, как духи управляют кораблем, заставляя его двигаться, но нетрудно увидеть, как вы управляете духами. Ирквит думала, что сможет с этим справиться, и я не видел причин, почему бы и мне не попытаться. Чтобы сменить направление, нужно повернуть колесо, а чтобы увеличить скорость — нажать на маленькую кнопку.
Этьен немного расслабился.
— Да, если так, это кажется не таким уж сложным, правда? Как ты себя сейчас чувствуешь?
— Ваши волшебные инструменты принесли восторг моему телу. Гораздо лучше, спасибо. Благодарю вас от себя и от всех своих предков.
Этьен кивнул:
— Ты слышал, что сказала твоя бывшая подруга, покидая нас?
— Нет. — Май слегка улыбнулся. — Но могу себе представить. Очевидно, это было что-то не очень вежливое.
— Да, не очень. Она гарантировала, что тебе никогда не вернуться в По-Раби, даже не приблизиться к нему на дюжину легат.
— Я на это уже решился. Вы мне не верили?
Этьену было явно не по себе.
— В чужом мире трудно разобраться, чему верить, чему нет. Прости, Хомат, если я кажусь тебе бесчувственным.
— Не думайте об этом, де-Этьен. Говорят, что жители Суфуми не отдыхают в середине дня, а работают без перерыва до заката солнца. В это тоже трудно поверить. Воистину повсюду есть чудеса. Я не жалею о своем решении, хотя мог бы, если бы пришлось умереть от ножа Ирквит… Да сгниет ее теле в воде! Мне не нужен дом, ведь теперь у меня есть вы и де-Лира, мои друзья и защитники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
