Выйдя на восточном берегу реки как раз выше города Аиба, они послали Хомата узнать о возможности нанять средства передвижения и носильщиков. Несмотря на предлагаемую высокую плату, ему с трудом удалось найти носильщиков.
— Они не хотят уходить из дому и совершать путешествие в землю Тела, — объяснил Хомат.
— Но почему? — спросила Лира. — Я думала, что торговля между тела и маями проходит регулярно, и что так было с незапамятных времен…
— Это верно, — согласился Хомат. У них за спиной собирались рыбаки и фермеры, с любопытством осматривая стоящее на якоре судно землян и безуспешно, как всегда, пытаясь найти на нем паруса или весла. — Но это не значит, что май хотят отправиться туда. — Хомат показал Этьену и Лире что-то овальное по форме, напоминающее нечто среднее между грейпфрутом и лаймом. — Это гугун. Он не растет ниже уровня, где расположен Турпут. — Хомат с удовольствием надкусил плод, покрытый блестящей кожурой, и выплюнул красноватые зернышки. — Это и еще многое другое могут выращивать только тела. Поэтому некоторые май боятся их. Но есть и кое-что другое… — И он поспешно сделал охранный жест. — Тела торгуют с маями, но они торгуют также и с на, живущими на Гунтали.
— Значит, это не просто сказки! — воскликнула Лира в волнении.
— О нет, это на самом деле так, де-Лира. Совсем на самом деле. — Хомат вздрогнул. — Они привозят с Гунтали шкуры странных животных и много сераша.
Этьен знал, что серашом местные жители называли нечто похожее на слоновую кость.
— Мы, май, никогда не видели на, — продолжал Хомат, — потому что на их земле мы замерзли бы через несколько мгновений. Их воздухом трудно дышать, и мы бы дрожали от ужаса. Но некоторые здесь, думаю, все-таки согласятся, чтобы их наняли. Всегда найдется тот, кто пойдет, если плата будет достойной, — добавил он с уверенностью. — Однако я хотел бы, уважаемые, чтобы вы не оставляли здесь свой волшебный корабль. — Хомат взглянул на любопытствующих, чтобы убедиться, что их не подслушивают. — Аиб немногим лучше, чем большая деревня. Мойты в таких местах не очень придерживаются морали. Лучше оставить корабль в Кеккалонге.
Этьен сделал жест, означающий у маев отрицание, и недовольно посмотрел на жену.
— Мы уже и так потратили слишком много времени, отпущенного нам планом, на это путешествие, Хомат. Если мы оставим судно в Кеккалонге, нам потребуется несколько недель дополнительно, для путешествия по суше. Однако ты не должен волноваться: корабль будет в безопасности, пока мы не вернемся.
Хомат посмотрел с сомнением на толпу зевак:
— Я не могу отговорить вас, друзья с противоположного берега океана ночи, но я не считаю это решение разумным. Даже носильщики, которых я нанял, пришли к нам с верховьев реки, а не из Аиба. Я опасаюсь предательства.
— Успокойся. У нас будет оружие. Никто не приблизится к судну в наше отсутствие, вот увидишь. — Этьен указал на причал, где они оставили корабль. — Разве мойт Аиба не обещал нам, что причал будет закрыт для всех и любопытных туда не пустят? Он сказал, что его личная охрана это обеспечит. Мы заплатим ему достаточно много, чтобы он не позволял местным жителям приближаться.
— Эта сумма все равно меньше цены волшебного корабля, — бурчал Хомат. — Что же до охраны, которую он там разместит, мне бы хотелось, чтобы она была из Кеккалонга. Но все равно, раз вы удовлетворены, Хомат тоже удовлетворен.
Однако в голосе его не звучало удовлетворения. Ему было трудно понимать этих странных существ. Во многих отношениях они проявляли необыкновенную мудрость, но в других были наивны, как дети.
— Мы знаем, что делаем, Хомат.
— Не можете ли вы, по крайней мере, отвести корабль на безопасное расстояние вверх по Орангу?
— Чтобы он находился на середине реки, открытый неведомым течениям и ветрам? — спросила Лира. — Нет здесь он в большей безопасности. Кроме того, любой, кто захочет добраться до нас, легко преодолеет несколько легатов вверх по Орангу. Мы сами позаботимся о нашей собственности, Хомат, а ты позаботься о приготовлении пищи и проводниках.
— Как скажете, де-Лира.
На самом деле он получал огромное удовольствие, отдавая распоряжения полудюжине носильщиков. Впервые в жизни он мог использовать власть по отношению к своим собратьям-маям. Власть ведет к богатству, и новым знаниям, и к новым возможностям. Власть — мерило всего. Хомат получал такое удовольствие, что даже перестал беспокоится за судьбу волшебного корабля пришельцев.
Мойт Аиба, деревенского вида юноша по имени Гваттве, который считал себя чем-то вроде денди, сам проводил их в путь. Его собственный шаман наколдовал им благополучное возвращение.
Из Аиба путешественники должны были отправиться на ловагонах на север до тех пор, пока не увидят текущий на юг Оранг, затем повернуть на северо-восток по торговому пути в горы.
— Да возвратитесь вы в восхитительном благополучии! — пожелал им Гваттве. — Как тот, кто часто торговал с тела, я поехал бы с вами и сам стал бы вашим проводником и переводчиком, но мойт должен править своим городом.
— Мы понимаем, — заверила его Лира. — Мы знаем, что вы будете хорошо заботиться о нашей собственности.
— А разве я не дал вам клятву? — Гваттве обиженно взглянул на них. — Разве я не поклялся женой и детьми и, что самое главное, своим имуществом? Не говоря уже о том, что я не получу вторую половину платы до вашего возвращения.
Вот в это я верю больше, чем во все твои клятвы, подумал Этьен, слушая речь мая. Для маев деньги были дороже крови.
Когда они повернулись, чтобы войти в ждущие их ловагоны, раздался хор скучающих детишек, выражающих пожелания доброго пути раздражающе атональным пением. Дети продолжали петь, пока маленькая группа ловагонов, которыми управляли носильщики, не скрылась за первым поворотом дороги, и быстро разбежались в разные стороны, прежде чем на них посыпались удары учителя, которые тот раздавал без разбору.
Гваттве наблюдал за отбытием странных посетителей, а затем бросил сверкающий взгляд на причал, где лениво покачивался стоящий на якоре корабль, привязанный к пристани двумя на редкость крепкими металлическими тросами.
— Что ты думаешь обо всем этом, мудрый Енаромека?
Шаман внимательно смотрел на чужой корабль.
— Дай пришельцам шесть дней, а затем бери его в свое владение, Гваттве.
— Мой кошелек ужасно чешется. Не знаю, сумею ли я ждать шесть дней.
— Лучше осторожность, чем вражда. Не думаю, чтобы у них возникли подозрения, но будет не очень удобно, если они вдруг вернуться и увидят, что мы делаем. Терпение, и скоро мы будем владеть всем Скаром. Даже города-государства океана будут уважать нас… если мы сумеем заставить волшебный корабль нам повиноваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
