- Так им же самим достанется!
- Может быть, но ведь мы не сможем защититься.
- Лучшая защита - нападение...
- Мы не можем атаковать континенты. Напасть можем, возможно, сначала будем побеждать, но у нас нет опыта сухопутной войны на больших пространствах. И возможностей тоже нет. Одно время надеялись использовать телре против телре, сыграть на вражде кланов. По-всякому пробовали, но, когда казалось, что раскол телре неизбежен, они договаривались. Самое большее - противоречия разрешались в учебных поединках между лучшими бойцами кланов. Общество телре очень устойчиво.
У земного социолога подобное заявление вызовет кривую ухмылку. У социологов из других миров - тоже. А у пролазников - не вызовет, им известны примеры. Да хотя бы мир Большая Степь, пролазники уже лет пятьсот ждут, когда в социальном устройстве тамошних кочевников наступят перемены. Там много чего случилось - два изменения климата, технический прогресс дошел уже до нанороботов и освоения других планет, было несколько экономических кризисов, один экологический и один промышленный. Каждый раз наблюдающие со стороны пролазники ждали, что общественное устройство изменится, однако - нет. По прежнему кочуют. И разрабатывают проекты терраформирования других планет с таким расчетом, чтобы и там можно было кочевать.
- Ну а если устроить... диверсии? - предложил Михаил.
- Мы обдумывали разные возможности. Не только диверсии. Например - вызвать восстание рабов. Или распространить среди телре болезни, которые проявляются не сразу. Или внезапно атаковать с воздуха самые важные объекты. Но после расчетов стало очевидным - что бы мы не сделали, телре быстро научатся противодействовать. Мы только оттянем поражения. А может - даже приблизим.
- Боитесь спровоцировать.
- Да. Надеемся выиграть время.
Михаил не знал, что сказать. Не разбирался он...
А Хакун продолжил:
- Возможно, мы выживем, возможно - победим. Но война в любом случае будет долгой. И кровавой, без сражений не обойдется. А в сражениях гибнут люди, причем - лучшие представители. Самые верные своему народу, самые смелые. Выжившие - ожесточаются. Мы перестанем быть собой, утратим то, что делает нас отдельными народами. Чтобы выжить, нам придется изменить свою сущность, стать похожими на телре. Не во всем, но во многом. И это тоже будет означать победу телре. Их восприятие мира победит наше.
Это Хакун старался разжалобить Михаила. Кроме того, рассказывал разные ужасы про нашествие телре, про обращение с рабами. Например, смоляные ямы, где раба буквально приклеивают к рабочему месту. И не отклеивают, пока не выработает норму по добыче смолы, причем многие рабы до отклеивания не доживают - воздух в смоляных ямах малопригоден для дыхания. А тех рабов, которые норму выработали, отпускают. Именно отпускают, разрешают идти, куда хочет. Да вот только раб недолго наслаждается свободой, потому что выкашливает легкие.
Или еще один факт - в некоторых кланах рабов по достижении тридцатилетнего возраста скармливают собакам. Живыми. Но если раб хорошо себя вел и выслужился перед хозяевами, то получает право - не на жизнь, ничего подобного, на быструю смерть. То есть, обещают убить его перед тем, как бросить собакам. Однако телре никогда не выполняли этого обещания, им неизвестно понятие честности, не говоря уже про человечность.
Подействовали рассказы, Михаил был впечатлен, почти решил помочь островитянам. Ведь была до того мысль указать неправильное расположение лаза. Просто чтобы не выдавать тайну.
Выяснил кое-что про общественное устройство островитян. Да, много разных народов, много островов, и системы правления разные - у кого демократия, у кого монархия, есть вполне анархические вольницы. Из представителей разных сообществ формируется Большое Собрание, причем представители туда попадают тоже разными способами - от выбранных по жребию, до назначенных "сверху" тем же Собранием. Представлять могут и один остров, и несколько, и часть острова, однако голосов у каждого "депутата" столько, сколько людей он представляет. Сейчас представителей больше сотни, понятное дело, что коллегия широковата, потому из Большого Собрания формируется Малое Собрание, в котором на данный момент девять человек. Ну а первое лицо среди островитян - глава Малого Собрания, сейчас женщина по имени Нелта.
Михаил высказал сомнения в эффективности системы, Хакун уклончиво ответил, что пока удавалось договориться.
Рассказывал не только Хакун, Михаил тоже отвечал на вопросы про другие миры. А попробуй не ответь - сразу доверие пропадет. Первый вопрос касался мира Дикой Зимы, в котором Михаил ни разу не был, только из рассказов Рянц кое-что знал. Этих сведений хватило, тем более, что по своей легенде Михаил в мире Дикой Зимы был недолго. И, тем более, что Хакуна больше всего интересовало Обитаемое Пространство. Михаил рассказывал почти честно - про приютники и Реку Ветров, про Систему Прямых Путей и долгожительство, про голодные кольца и безумие долгоживущих. Даже нарисовал по памяти уравнение времени, которое показывала Ласи. Еще Хакун расспрашивал о родном мире Михаила - тут можно было честно рассказывать о мире Планета Земля. В подробностях, которые убедили Хакуна, что Михаил не врет.
Михаил попытался минимально изучить язык островитян, хотя бы уловить структуру и запомнить пару сотен слов. На всякий случай. Выучить язык тайком не представлялось реальной задачей, потому опять играл в открытую - нагло расспрашивал Хакуна и Хансуру чего как по-ихнему называется, как сказать "спасибо", "пожалуйста", "налево", "направо", "хлеб", "вино", "корабль", "оружие" и т.д. Обнаружилось, кстати, что многие технические термины заимствованы из цефана, и чутье подсказало, что это не просто кстати, а очень кстати. Хакун напрямую спросил, зачем это надо, пришлось намудрствовать нечто вроде того, что Михаилу еще, наверное, придется посещать Сехлес, значит и языком желательно овладеть.
- Тогда вам лучше выучить язык телре, - вздохнул Хакун. Все еще агитирует.
Хакун соблюдал правила островитянской вежливости - если Михаил отвечал на вопрос, не спешил задавать следующий, ждал, пока собеседник свой вопрос задаст. Иногда отвечал "не знаю", иногда прямо заявлял, что информация секретная. Играл в честность. Потому что сам все же хитрил, например, подливал Михаилу вина для развязывания языка. Вино оказалось не виноградное, а гранатовое, хорошее, но и коварное - чутье притупляет. Потому, в первый раз выпив лишнее, Михаил изобразил сонливость, а потом жаловался на головную боль, которой не было. Что дало повод от лишнего вина отказываться. Так, немного выпивал за едой - небольшие дозы не притупляли чутье, а наоборот, несколько обостряли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
