Но если укажет правильно, то почему через тридцать лет на континенте будет безопасно? Островитяне победят? Могут. Например, принесут из Обитаемого Пространства знания, которые помогут создать хорошее оружие. Или же так: "ястребы", эвакуировав мирных островитян и получив путь к отступлению, смогут действовать решительно и разгромят телре.
Значит, надо указывать правильно. Вот только... не понравилось Михаилу, что на него давят. Пока - мягко, путем убеждения, однако нет сомнений, что надавят и сильнее, как только решат, что так эффективнее. Слишком большие ставки сделаны, чтобы жалеть какого-то одинокого чужака.
И почему надо помогать обязательно островитянам? Да, пока что они выглядят симпатичнее. Но можно ли считать островитян силой добра, а телре - силой зла? Они на словах сочувствуют рабам телре, принимают беглых, но всерьез планировали применить биологическое оружие, от которого рабам наверняка достанется. Сейчас-то не рискуют, чтобы самим не заразиться, но могут напоследок сделать телре сюрприз - выпустят на волю заразу, когда уже почти все эвакуируются. Даже если кто из островитян успеет заразиться - в Обитаемом Пространстве сразу выздоровеет, не болеют там люди.
Гри однажды высказалась:
- Борьбы добра и зла не существует, возможна только борьба зла со злом. Кроме тех особых случаев, когда причиняют кому-то боль для его собственной пользы. Даже увернуться от удара - зло, потому что противник испытает разочарование. Выходит, что, увернувшись, вы сделаете ему плохо, причините зло.
- Так что же, получать удары? - спросил тогда Михаил.
- Или не бояться причинить зло. Пусть победит меньшее зло.
В данном конкретном случае, если Михаил поможет островитянам победить, то еще неизвестно, к лучшему это, или к худшему. Очень трудно сказать, во что превратится цивилизация островитян после победы, особенно если победа достанется нелегко. Могут так во время войны ожесточиться, что телре покажутся пацифистами-гуманистами, прав Хакун. С другой стороны, цивилизация телре будет лишена шанса исправиться, искупить свои грехи.
От всех этих сомнений Михаил уже вышагивал по комнате.
В дверь осторожно поскреблись, вошел молодой улыбчивый "араб" с подносом - ужин принес. Видимо, за одной из закрытых дверей - кухня. И, наверное, "арабы" - лучшие повара на островах.
На цефане пришедший не говорил, Михаил сказал "спасибо" по-островитянски, чем вызвал самую сердечную улыбку. "Араб" пожелал приятного аппетита и деликатно вышел.
А одно из блюд оказалось до слез, до холодка под ложечкой похоже на борщ. Даже со сметаной. Мало того, свежие, мягкие булочки - с чесночным привкусом.
На второе - рыба с овощами, для запивания - вино, но борщ... Просто отдохновение для восточнославянской души. Как это они так угадали?! Ведь не вел Михаил кулинарных разговоров, были темы поважнее. Но угадали же!
Все-таки, лучше островитянам помочь. Аргументы в голову поприходили соответственные - да, с Михаилом они хитрят, даже лицемерят, да, телре в этом отношении честнее, однако лучше бы они тоже лицемерили, ей-богу. А вот Мануна моряки встретили с искренним гостеприимством. Нафиг не нужен островитянам беглый раб, однако не бросили на погибель. Причем - Хакун раба спас, разведчик, человек, которому опасно проявлять такую слабость, как милосердие.
Кроме того, Михаил уже пообещал. Заключил сделку, так почему бы не проявить честность? Ведь по Михаилу, может статься, островитяне будут судить о пролазниках вообще. Глядишь, какому-нибудь пролазнику Михаилова честность жизнь спасет.
- Тебя что, борщом купили?! Тоже мне, вершитель судеб мира! - сказал внутренний голос. Что-то он часто начал встревать последнее время. То - годами молчал.
Но ведь после борща Михаил на сторону островитян склонился. Неужто - вправду?.. Нет, не совсем. Дело в том, что островитяне с самого начала встретили с искренней доброжелательностью. Это потом, когда выяснилось про род занятий Михаила и про Обитаемое Пространство, когда Хакун появился, начали играть-лицемерить. Нельзя оставлять цивилизацию островитян телре на растерзание, хорошая она. У них тут куча народов и культур живут и не ругаются, законы гостеприимства уважают, темным богам не молятся. И если телре островитян уничтожат, не будет прощения Михаилу, за то, что мог помочь и не решился.
Приняв решение, Михаил искупался в бассейне и завалился спать - стемнело уже.
Утром проснулся с нехорошими предчувствиями. День важный, и могут быть проблемы - как-то так.
По-быстрому ополоснулся в бассейне, вышел на улицу, чтобы размяться и позаниматься дыхательной гимнастикой.
Когда возвращался, внизу, в общей комнате уже ждал Хакун за накрытым для завтрака столом. Как он сюда попал, через тайный ход?
- Мы отправляемся сегодня, - сообщил разведчик. - Прямо сейчас.
- Ага... и как мы отправимся?
- Полетим, - потом кивнул на мешок в уголочке. - Здесь то, что вы просили, посмотрите.
Михаил посмотрел сразу, как доел. Мало ли, вдруг что не так.
В мешке имелась теплая одежда и ботинки - по расчетам Рянц, в мире невидимой смерти сейчас холодно - кое-какая еда, лекарства, фляги с водой и вином, разобранный костяной самострел с набором свинцовых шариков, складной нож - тоже костяной, вдруг в каком-то мире металл в порошок рассыпается, бывает и такое. На всякий случай уточнил, все ли из естественных материалов, Хакун уверенно подтвердил, что все, кроме свинца.
Сунул в этот же мешок свою котомку, где лежали "пижама", трофейный пояс телре и т.д.
Вышли через ту же калитку, но дальше отправились на машине. Хакун, который лично сидел за рулем, объяснил, что это электромобиль - отравлять городской воздух нельзя даже разведке и даже в исключительных случаях. Руль, кстати, в виде румпеля, опять вызывает ностальгию по миру Каменное Дерево. А "баранка" неизбежно вызовет ностальгию по Земле...
По пути Михаил отчаянно вертел головой - набирался впечатлений напоследок. Натура такая, туристическая. И смотреть-то вроде не на что - сперва была городская окраина, очень похожая на частный сектор, потом пустыри с пожухлой травой и кустарники. Даже морем не полюбуешься - вглубь острова едут.
Свернули с основной дороги на проселок, обогнули кусты. Посреди пустыря стоял очень необычной формы самолет. Надо же, даже не с аэродрома взлетают, мощная секретность.
Михаил думал, что и дальше его будет сопровождать Хакун, но возле самолета ждали другие сопровождающие. Двое бойцов с оружием - винтовки и пистолеты. До униформы местное человечество так и не додумалось, каждый солдат сам себя одевает, эти выбрали желтовато-серое - пустынная маскировка. Судя по значкам на поясах, ребята из безоружных безумцев. В знаках различия Михаил не разбирался, но, кажется, офицеры. Один - "полинезиец" лет сорока-пятидесяти, второй - молодой вроде бы эск, но не чистокровный, шатенистый. Хакун объяснил, что бойцы сопровождают на всякий случай, если вдруг придется отстреливаться. Но не могло не закрасться подозрение, что вояки - скорее конвой, чем охрана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
