– А если полезут? – спросила Рыська.
– Если полезут… Попробую разобраться мирно и вернусь к тебе. Не вижу смысла резать друг друга из-за кучки гнилья, так что пускай подавятся.
– Ко мне вернёшься? Ты что, к ним без меня пойдёшь?
– Да, сам. У тебя хороший арбалет, далеко и точно бьёт. Переберёмся к вон тем кустам, за камнями. Останешься в них, будешь прикрывать. Мало ли что…
– Но как я тебя прикрою? Оттуда далеко до них.
– Да там всего лишь метров тридцать. Говорю же, у тебя хороший арбалет, мощный, хорошо бьёт. Стреляешь ты пока неуверенно, но неплохо. А это тебе не мелкие макаки на ветках, попасть проще. Но стреляй только в крайнем случае, если начнутся серьёзные дела. Я не вижу у них луков и винтовок, а всё остальное нам не страшно. Вряд ли это хорошие бойцы. Если полезут, или разберусь сам, или оторвусь и вернусь к тебе.
– Их всё-таки шестеро, – осторожно заметила Рыська. – Вдруг они захотят тебя убить, как только увидят? Вдруг все вместе накинутся, неожиданно?
– Я справлюсь, – уверенно ответил Грешник.
⁂
Несмотря на то, что все шестеро незнакомцев были увлечены неприятной работой, на появление Грешника они отреагировали в тот же миг, как только он показался. Побросали свои грязные дела, оставили почти вытащенную тушу тигра в приоткрытых воротах, торопливо сбились в кучу, уставились настороженно, сжимая в руках разнообразное оружие: два копья, из которых одно совсем примитивное, скорее всего, отобранное у вожака макак; короткая сабля; топор; шипастая булава; и вот уж экзотика – нунчаки.
Из всего, приготовленного в «его честь», Грешника больше всего напрягали копья. Не нравилось ему оружие, которым можно дотянуться издали. Этим оно в чём-то похоже на его гуань дао, а он его выбрал, в том числе, ради поражения на солидной дистанции. Всех оставшихся тоже надо контролировать, но именно этой парочке придётся уделить удвоенное внимание.
Но все это проносилось исключительно в голове, ведь, как и обещал Рыське, драться не намеревался. Внешне Грешник старался казаться если не воплощением миролюбия, то хотя бы не кровожадным отморозком, готовым в любой миг без предупреждения и каких-либо поводов обрушиться на этих людей, чтобы колоть их, рубить и резать. Гуань сжимал в руке расслабленно, но так, чтобы при нужде без заминки пустить его в ход. И удерживал при этом на лице маску полнейшего спокойствия. Это давалось труднее всего, потому что чем ближе подходил, тем больше хотелось зажать нос и рот, после чего броситься отсюда прочь.
Смердело так, что это ощущалось даже если задерживать дыхание. В прошлый раз, скрываясь в доме, где долго провисел самоубийца, не получил и десятой доли того, что сейчас навалилось.
Приблизившись на полдесятка шагов, остановился, обвёл всех шестерых спокойным взглядом, и расслаблено-небрежно бросил:
– День добрый.
Несколько секунд тишины, и, наконец, обладатель короткой сабли нехотя ответил:
– Не такой уж он и добрый. Чего тебе здесь надо?
– Да так, почти ничего. Просто шёл мимо, решил заглянуть на свой склад дохлых обезьян. Смотрю, а тут какие-то люди на моё добро нацелились.
– С какого это оно твоё?! – вскинулся один из копейщиков.
– Таков закон джунглей, – всё так же спокойно ответил Грешник. – Кто убил, того и туша. Нет, ребята, не напрягайтесь, я не в претензии. Понимаю, это выглядело, как бесхозное добро, сам бы мимо не прошёл. И вообще не собирался сюда возвращаться. Не люблю такую работу. У меня не было времени обработать мясо, пока свежее, а сейчас здесь атмосфера не очень. Но дело в том, что как бы эта падаль не воняла, изначально она всё равно моя. Раз вы взяли чужое, не спросив, возникает нехороший момент. С этим надо что-то делать. Можно по-плохому решить, можно по-хорошему. Вам как интереснее: дружить с таким охотником, как я, или наоборот?
– Эти обезьяны наши, – буркнул тип с саблей. – Ты проходил мимо, вот и дальше проходи. Не надо сказки рассказывать, что этих макак сам убил.
– А придётся рассказать, – всё так же спокойно стоял на своём Грешник. – Могу, для начала, точно сказать, сколько именно здесь обезьян. Сколько простых, сколько лидеров. Могу сообщения на телефоне показать. Могу сказать, от чего подох тот тигр, и где вы нашли его тушу. Ещё могу сказать, что наверху, на чердаке, труп лежит. Здесь всё доказывается очень просто. Хорошенько подумайте: вы точно хотите поссориться с тем, кто завалил такого зверюгу и столько обезьян? Или хотите разойтись нормально? Повторяю, я на вас не в претензии. И мне не нужны все эти кости, достаточно моей доли. Всё остальное вам. Заработали. Делим по справедливости и расходимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Конец ознакомительного фрагмента.
