оно мне надо? Вроде мелочь, но мне не сложно.
Дверь открыла мне Ольга. Не то чтобы вытаращилась, но удивилась точно. Отец ей не сказал, кто в гости пожалует?
— Ты, — сказала девушка.
— Привет. Я к Аристарху Павловичу.
— Разумеется, — скривила она губы.
Отойдя в сторону, пропустила в квартиру. Судя по тону, на путь исправления Ольга не спешида вставать.
Сегодня в доме целителя было на удивление тихо, никакого топота ног. Я разулся, Ольга отвела меня в кабинет отца.
— День добрый, Аристарх Павлович, — сказал я.
— Проходи, проходи, — помахал он мне рукой.
Изрядно удивив, потому что во рту у него была трубка.
— Вы курите?
— Очень редко, — бросил он на меня взгляд. — И да, я в курсе, что это вредно.
— Молчу, молчу.
Ольга со мной заходить не стала, ушла, поэтому сейчас мы были одни.
— Как дочь? Удалось примириться?
— Если бы, — недовольно сказал мужчина. — Она сейчас под домашним арестом. Сказал, никуда не выпущу, пока не предложит адекватный план, чем по жизни будет заниматься.
— Надеюсь, всё у неё наладится.
В голове.
— Я тоже надеюсь. Закрой дверь на замок, Олег, — попросил Аристарх Павлович. — А я сейчас достану материалы.
Я вернулся, щелкнул замком. Аристарх Павлович поднялся, дошёл до шкафа, открыл — а там сейф массивный. Он ключ провернул, дверцу тяжелую потянул и вытащил вместительную коробку.
— По правде говоря, не уверен, что тебе это стоит показывать, — сказал он, — По разным причинам. Лучше это сжечь.
— Что там? — подошёл я к столу, где мужчина разместил коробку
— Смотри.
Он достал первую папку, открыл, посмотрел и мне протянул.
— Это у нас пан Алес.
— Ого, — оживился я.
Чтение много времени не заняло. По сути, в них ничего точного не говорилось. Упоминалось, что целитель оказывает какие-то особые, секретные процедуры. Что не особо чист на руку. Что вызывает подозрения и с большой долей вероятности не является человеком.
— Никаких доказательств? — спросил я.
— А какие доказательства тебе нужны? — озадачился Аристарх Павлович.
— Мне — никакие. Я и так знаю, что пан Алес — нежить. А вот насчёт вас…
Мужчина молча достал следующую папку. Развернул, показал мне страницу. На ней было фото. Препарированного упыря. Внизу приписка: вскрытие нечеловеческой особи. Образец был учеником пана Алеса.
Не везет ему на учеников, кажется.
— Ну да, так эти уроды и выглядят, — сказал я.
— Говорят, новый ученик, с которым ты, кстати, знаком, пропал, — заметил мужчина.
— Я его убил, — не стал врать.
Аристарх Павлович основательно затянулся, отошёл к окну и там выдохнул. Окно уже было открыто, приток свежего воздуха хоть как-то примирял с клубами дыма.
— Замечу, что пан Алес послал ученика организовать мне неприятности. Что он и сделал. Поймал его, считай, перед обедом. Когда он вёл молодую девушку домой, чтобы закусить.
— Кхе… — закашлялся Аристарх Павлович, — Олег, а ведь таких тварей много. Как ты примиряешься с этим?
— С большим трудом. Осознание, что прямо сейчас от рук тварей страдают и гибнут сотни людей, конкретно так давит. Но я предпочитаю сосредотачиваться на доступных целях. Пан Алес пока недоступен. Лучше не думайте об этом, Аристарх Павлович. У каждого из нас своя ноша. Без обид, но вы совсем не боец и уже им не станете. Слишком многое в себе ломать придётся. Я же по молодости на войну попал. В каком-то роде мне проще.
— Но ведь это неправильно, бездействовать, — возразил он.
— А вы бездействуете? — искренне удивился я. — Лечебница на вас держится. Вы, считай, оплот настоящего целительства. Разве это не важно?
— Важно. Но, как ты сам говорил, с таким врагом задумываешься, в чем смысл. Если все души обречены на бесконечное страдание, то…
— Сдаётся мне, Аристарх Павлович, что чем меньше таких людей будет, как вы, тем быстрее приблизится конец света. Поэтому не унывайте. Лучше расскажите, кто столько материала собрал.
Из того, что нежить здесь лет триста дела ведет и организовала кормовую базу, следовал на первый взгляд логичный вывод, что так будет продолжаться и дальше. Бесконечно. Никто ведь из людей в здравом уме не вырезает куриц-несушек под корень. Поразмыслив, я против этой версии аж два аргумента смог привести. Первый — в голодный год вырезают, ещё как. Что, если бог смерти атакует и другие миры, где ему дадут отпор? Тогда он может высосать досуха кормовую базу, чтобы победить. Второй — в моем мире не только люди гибли. Но и сам мир. Всё живое умирало, превращалось в мертвую пустыню. Почему так происходило, я точно сказать не мог. Но была версия, что бог смерти и саму планету пожирает, её жизненную силу. Поэтому есть все шансы, что дела в этом мире будут постепенно ухудшаться.
Если нежить сюда пришла триста лет назад, это ведь не значит, что она развернулась на полную в первые же дни. Может, ей лет сто потребовалось, чтобы распространиться. Ещё лет пятьдесят — чтобы закрепиться. И вот последние сто пятьдесят лет она собирает дань с человечества. Достаточно этого, чтобы мир стал разрушаться? Этого я тоже не знал. Надо бы проследить за этим вопросом, узнать, есть ли где-то существенное ухудшение обстановки.
— Это собрала моя наставница, — пока я задумался, Аристарх Павлович, помедлив, всё же дал ответ.
— Наставница? — эхом отозвался я.
— Бабушка Петра, — уточнил мужчина.
— Оу, — протянул я. — О как. Однако… Аристарх Павлович, а вы в судьбу верите?
— Сложно сказать.
— Вот и я о том же. Но то, что, прибыв в столицу, я в первый же день познакомился с Петром, ничем иным объяснить не получается. Но это я так. Мысли вслух. Давайте разбираться, что у вас здесь ещё есть…
* * *
В коробке у Аристарха Павловича много всего было. Я бы даже сказал, слишком много.
Мужчина дал мне ознакомиться с материалами, а там его домочадцы вернулись с прогулки, и мы закруглились. На обед задерживаться не стал. Как вышел из дома, сходил прогулялся и зашёл в случайное кафе, поел плотно.
Своими мыслями с целителем я делиться не стал. Не всеми, по крайней мере.
Я ведь не шутил и не лукавил, когда говорил, что Аристарх Павлович уже не перестроится и что каждому надо заниматься своим делом. Точнее, если ситуация резко изменится в худшую сторону, то перестроится, конечно, но надеюсь, в ближайшее время этого не случится. Поэтому некоторые вещи лучше оставить без его внимания.
В частности — проверку кое-каких мест.
Я об этом ещё с Петром говорил. Но потом как закрутилось, не до того было. А ведь парень подготовил список локаций с плохой и мрачной историй. Зельда тоже без дела не сидела, копалась в новостях. Завтра, в понедельник, с ней встретимся. Опять у Петра. Игорек тоже будет. Проверю Источники. Вроде никто из валькирий ко мне в дверь не ломится, чтобы потребовать Источник открыть, поэтому можно попробовать привлечь девушку. Но это потом. А вот сегодня вечером… Да, стоит посетить одно место.
С этой мыслью, раз уж выходной, отправился домой. На тренировку сегодня тоже не пойду. Другим займусь.
* * *
За Петром я зашёл часов в десять вечера. Перед этим постаравшись убедиться, что за мной точно никто не следит. Полтора часа на петляния по городу убил.
Парня также заранее предупредил, что сегодня на дело пойдем и надо одеться удобно, а главное — в темное и незаметное.
Когда к его двору подошёл, Петр стоял уже на улице и ждал меня.
— Готов? — спросил его.
— Ты не сказал к чему.
— По пути расскажу. Пошли.
И — пошли.
Удивительно, но факт, мы направлялись почти в центр.
— Так куда идем-то? — явно волнуясь, спросил Петр.
— На кладбище.
— Шутишь?
— Нисколько.
Какие тут шутки. В документах Аристарха Павловича, точнее, в документах бабушки Петра, был листок с перечислением имущества гильдии целителей. С довольно большим количеством пунктов. Один из которых — как раз кладбище.
Ну, кладбище. Которым владеет гильдия целителей, глава которой — упырь.
Открывать сезон большой охоты было рановато по нескольким причинам. Во-первых, я пусть и вырос в силе, но всё равно по меркам серьезной нежити слабоват. Если вспомнить того же Артура, то в прямом бою, без хитростей, победить по-прежнему будет крайне сложно. Во-вторых, любое уничтожение разумной нежити — это след. Рано или поздно эти твари забеспокоятся всерьез. В-третьих, это может добавить мне врагов. Ведь не факт, что
