Полагая, что у него есть копия, я пришёл к нему и сказал: "Свами, я сожалею, но я потерял вашу статью. Пожалуйста, дайте мне копию. Я тщательно перепишу её, и затем верну". Он рассмеялся и сказал: "Оглянись вокруг, Ганешан. Моя обстановка даст тебе представление обо мне. Посмотри на мою комнату, здесь ничего нет — ни книг, ни одежды, ни утвари, ничего". Озадаченный, я спросил: "Что вы имеете в виду, Свами?" Он ответил: "Ганешан, ты должен знать, что я написал много стихов о Бхагаване. Но разве ты видишь здесь хоть одну книгу, хотя они все были напечатаны? Написав поклонение Бхагавану, в стихах ли, в прозе ли, я в тот же миг клал его к святым стопам своего мастера. Что касается меня, моя работа на этом была окончена. После того, как Бхагаван покинул тело, несколько людей просило меня написать для них, как и ты. Я соглашался, написав и отдав это в их распоряжение. На этом моя ответственность заканчивалась". Однако, он сделал мне одолжение и написал эту статью снова, её можно найти опубликованную в
Рамана Пикториал Сувенир 1967 года.
Однажды я привёл семью, которая пропагандировала имя Бхагавана, на встречу с Натананандой. Они ему рассказывали о той работе, которую они проделывали, распространяя имя Бхагавана. Натанананда пришёл в ярость: "Вы говорите такой вздор, думая, что распространяете славу нашего мастера! Единственный способ сделать это, это самим стать истиной. Практикуйте учения прямо здесь, прямо сейчас, вот лучший способ служить гуру. Наш мастер это учение. Лучший способ выразить свою преданность Бхагавану это практиковать его учения". Семья была напугана и никогда больше не посещала Натанананду.
В последние минуты Натанананды Садху Ом, Кунжу Свами, некоторые другие и я молились перед ним. В смерти каждого преданного, которую мне довелось наблюдать, одним общим показателем было то, что никто не беспокоился о своём теле. Прямо перед тем, как он оставил тело, я спросил его: "Свами, как вы себя чувствуете?" "Я счастлив", был ответ. Физически он глубоко страдал. Все доктора, которых я приводил к нему, диагностировали тяжёлую болезнь. Тем не менее, он сказал, что счастлив. "Что вы имеете в виду под словом счастье?" Натанананда ответил: "Посмотри на изображение Бхагавана, и ты поймёшь". Это были его последние слова. Он направил моё внимание на Бхагавана и затем, радостно закрыв глаза, скончался. Для меня было честью принимать участие в постройке самадхи для его тела джняни на территории поместья Дораба Фрамджи.
Ганешан отдаёт дань почтения Садху Натанананде (сидит слева от него)
Бхагаван сидит на шкуре оленя в пещере Вирупакша
Манаваши Рамасвами Айер
"В 1908 году мой отец и я посетили Аруначалу. Город был заполнен людьми, так как шёл фестиваль Картикай Дипам. Услыхав о Брахмане Свами, святом садху, живущем в пещере Вирупакша на горе, мы пошли туда. Когда мы достигли пещеры, человек возле входа упорно отказывался пускать нас внутрь, чтобы увидеть свами. Я оспаривал его полномочия нас не пускать. К счастью, тут вышел сам свами. Я был потрясён, увидев его. Что-то внутри меня заставило меня взмолиться об облегчении физического нездоровья и ментальных мучений, которые постоянно терзали меня. Свами ответил: 'Я ни медврач, ни предсказатель', и собрался уходить. Не сдаваясь, я догнал его и возразил: 'Я пришёл к вам, услышав о вашем великом духовном достижении. Возможно, мне не суждено найти облегчение'. Свами вдруг остановился, повернулся ко мне, и, глядя на меня пронизывающим взглядом, произнёс: 'Развейте в себе склад ума, принимающий такие проблемы с внутренней решимостью. Ничто не сможет поколебать вас'. Затем он поднял правую руку в благословении. Я почувствовал, как из неё изливаются лучи света, охватывая меня. Это наполнило меня уверенностью принимать проблемы в будущем с позиции, что высшая сила наверняка защитит меня".
Этим замечательным преданным был Манаваши Рамасвами Айер. Рождённый со сложным нравом, он в своей жизни никогда не принимал 'нет' в качестве ответа. Именно это прирождённое его качество Бхагаван усилил при их первой встрече. Физические испытания в форме болезней и ментальные испытания в форме сомнений наверняка одолевают нас по жизни как духовных ищущих. Есть две важные вещи. Мы должны иметь мужество встречать каждое испытание прямо и смело. В равной степени мы должны верить, что высшая сила — назовите это гуру или Богом — направит и защитит нас.
Тот визит Айера был для него очень важным. Он пришёл просто как посетитель. Но когда он спустился вниз, четыре башни храма, священная гора и мудрец, обитающий там, с его несомненной духовной силой, произвели на него такое сильное впечатление, что он решил сменить место жительства и остаться здесь навсегда. Он стал посещать Бхагавана каждый вечер, оставаясь до ночи. Тогда с Бхагаваном было всего один или два человека, поэтому никаких ограничений не было. Узнав, что Айер интересуется музыкой, Бхагаван стал обучать его тонкостям сочинения крити, одной из форм поэзии. Это был своего рода кукольный театр! В обычном кукольном театре кукольник дёргает за ниточки, заставляя кукол танцевать под его мелодии. Здесь же дёрганье за ниточки заставляло Айера не танцевать, а сочинять крити необычайной музыкальной ценности, раскрывая тем самым величие Бхагавана и его учения.
Однажды, как обычно, после работы Айер пришёл в пещеру Вирупакша и спросил Бхагавана по-английски: "Свами, Иисус Христос, Будда и другие мудрецы приходили в этот мир, чтобы искупить грехи грешников. А у меня есть надежда?" Бхагаван пристально посмотрел на него и ответил по-английски: "Да, надежда есть". Заметно тронутый и взволнованный до глубины души этим ответом, Айер спонтанно сочинил крити на тамильском: "Рамана, вы моё единственное прибежище, мне не к кому больше обратиться". Эта песня до сих пор популярна среди тамильских преданных Бхагавана.
Однажды вечером в пещере Вирупакша Бхагаван около получаса концентрировал своё внимание на Айере, и тот почувствовал, как в него входит огненный поток. Его ум развернулся вовнутрь и слился с Сердцем. Впервые он понял, что Бхагаван был не просто свами-аскетом, но духовным генератором. Это переживание дало ему безоговорочную веру в Бхагавана. Айер страдал хроническим несварением желудка. Когда он рассказал об этом Бхагавану, Бхагаван снова сфокусировал на нём свой взгляд. Айер немедленно почувствовал, как его ум успокоился. Через несколько дней, во время празднования какого-то фестиваля, Эчамма принесла много различных сдобных яств и сладостей, приготовленных из
