— А что, если она не пожелает появляться на людях?
— Да, дети непредсказуемы, — усмехнулся он. — И я признаю, что вы были правы, говоря мне об этом.
— Вам будет не до веселья, когда она начнет капризничать. Невозможно играть роль хозяина и папочки одновременно.
— Правильно, — Майкл подлил вина в бокалы.
— Может быть, мне помочь вам?
— Я не могу заставлять вас работать еще одни выходные, — сказал он.
— Не глупите, это всего один вечер. Я спрячусь в детской, и никто не узнает о моем присутствии. Если Хейли раскапризничается или не захочет ложиться спать, я развлеку ее, а у вас будет возможность остаться с гостями.
— Это было бы великолепно, София, спасибо.
— А если Хейли сразу уснет, я просто незаметно уйду.
— В этом не будет необходимости. Вы сможете присоединиться к гостям.
— Я не думаю, что это разумно. Мы с вами связаны договором.
Не позволяя разочарованию овладеть им, Майкл поднялся на ноги.
— Там видно будет, что делать, — произнес он. — Я уберу остатки еды в холодильник.
София вызвалась помочь ему, и, убирая со стола, они разговаривали о приезде его родителей.
— Моему отцу понравилось ваше общество, а мама считает вас великолепной, — сообщил Майкл.
— Ваши родители — удивительные люди. Теперь я понимаю, почему у вас сохранились такие приятные воспоминания о детстве.
— Пойдемте в гостиную. — Майкл подошел к столу, взял бокалы и протянул один из них Софии. — Там вы расскажите мне о своем детстве.
— Рассказывать особенно нечего. — Девушка направилась в гостиную. Обойдя журнальный столик, она села на диван. — Не поймите меня неправильно, но наша с братом жизнь была сложной.
Майкл присел рядом с Софией.
— У ваших родителей было только двое детей?
— Да, я и мой братишка Джо, сейчас он работает учителем в школе. Мы очень близки, впрочем, так было всегда.
— Я думаю, он обожал вас и следовал вашим советам, — произнес Майкл.
— Да, но до тех пор, пока я вела себя с ним не слишком строго. Мы повсюду ходили вместе.
— Значит, вы относились к обязанности старшей сестры очень серьезно?
— Конечно. Я никогда не поступала опрометчиво. Джо относился ко мне с уважением и подражал каждому… — внезапно она прервалась. — Майкл, извините, я нисколько не имела в виду…
— Никаких обид, — он взмахнул рукой, уголки его губ изогнулись. — Я несу полную ответственность за свою глупость. — Помолчав какое-то время, он произнес: — Я понимаю, что такое младший брат, желающий самоутвердиться.
— Я думала, что вы единственный ребенок в семье, — удивилась София.
— Это верно, но у меня был друг в средней школе на два года старше меня, мы были близки словно братья. Его звали Дирк Симмонс. — Помолчав, Майкл покачал головой. — Что за имя! Будто у супергероя или невероятного злодея. Кстати, он мог быть и тем и другим, в зависимости от настроения.
— Держу пари, ваша мать радовалась тому, что у вас не такой характер, как у него.
— Дирк никогда не буянил в присутствии моей матери, потому что слишком любил ее воскресную стряпню. — Майкл поерзал на диване и оперся рукой о его спинку. — Он носил длинные волосы и черную кожаную куртку. Девчонки толпились вокруг него, будто он был известным рок-музыкантом. Однажды Дирк нагрубил учителю, и его выгнали из школы на три дня.
— И вы водились с этим мальчишкой? Я удивлена, Майкл, — усмехнулась София.
— Видите ли, он нравился девчонкам, и ему было наплевать, что о нем думают люди.
— Но ему было небезразлично мнение вашей матери, — напомнила она.
— Да, мне кажется, что ее мнение Дирк, как ни странно, уважал, но в основном он делал что хотел и когда хотел. — Майкл взглянул в дальний угол комнаты, голос его стал тише. — К девчонкам он относился наплевательски, а вот они не обделяли его своим вниманием.
— Вы уже упоминали об этом.
Майкл невесело ухмыльнулся.
— Я хотел быть похожим на Дирка, но отец заставлял меня стричься каждый месяц, а мама покупала мне трикотажные свитера, твидовые брюки и добротные ботинки.
— В твидовых брюках и добротных туфлях трудно быть мятежником, — забавляясь, сказала София.
— Вы мне рассказываете!
— В принципе все было не так уж и плохо, — произнесла она и, когда Майкл удивленно посмотрел на нее, пояснила: — Дирк был вынужден выделяться, ведь вы выглядели слишком… пристойно. Вокруг полно чистеньких, респектабельных героев, которым хочется подражать.
Они оба рассмеялись, и Майкл понял, что никогда не встречал более восхитительной женщины, чем София.
— Так вы решили проявить бунтарский дух, когда добились успеха в жизни, только потому, что восхищались своим другом Дирком? — спросила она.
Майкл замер.
— Я никогда не думал об этом, но полагаю, что вы правы. При виде Дирка я испытывал трепет. Может быть, подсознательно я хотел стать его подобием, вести себя нахально и опрометчиво…
— Эй, не нужно так плохо думать о себе, — София коснулась ладонью его предплечья. — Просто вас интересовало, что будет, если вы начнете подражать Дирку. Если бы вы не попробовали, то задавались бы этим вопросом до конца своих дней.
— Я в самом деле быстро понял, что такая необузданная жизнь не для меня. Я осознал, что мне важно мнение моих друзей, подчиненных, клиентов и семьи. Мне важно, что думаете обо мне вы, София.
Майкл протянул руку и осторожно взял у нее бокал. Поставив его на журнальный столик, он обхватил ладонями ее лицо. В глазах Софии появилось непонятное выражение. Майкл наклонился вперед и нежно поцеловал ее в губы. Закрыв глаза, София ответила на его поцелуй.
— Так что с ним произошло? — прошептала она, не поднимая ресниц.
Вопрос удивил Майкла, он отстранился от нее и положил руки ей на плечи.
— С кем? — озадаченно спросил он.
София открыла глаза, в ее взгляде отражалось желание. Осознав, что он — причина ее страсти, Майкл пришел в восторг.
— Что произошло с Дирком?
— Ах, с ним, — Майкл вздохнул. — Он стал патологоанатомом, живет в Чикаго с женой и их четырьмя дочерьми.
И снова они рассмеялись.
Кажется, начались проблемы!
София поставила бутылочку с подогретой смесью на стол, прижала Хейли к плечу и принялась осторожно поглаживать ее по спинке.
Прошлым вечером Майкл удивил ее, угостив вкусным ужином. Их разговор оказался на редкость приятным. Майкл рассказал ей о своем прошлом, сообщив по секрету о причинах своего безрассудного поведения. Он был скрытным человеком, и такая откровенность обрадовала Софию.
Когда он взял бокал из ее рук и прикоснулся ладонями к ее лицу, его взгляд стал гипнотическим. Даже сейчас сердце Софии бешено колотилось при воспоминании об этом. Поцелуй был настолько сладким, что она едва выдержала такое напряжение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
