Ложь переплетается с правдой, и целитель все больше верит императору. Апелиус плавно переходит на пакеты знаний об анатомии и болезнях, благо, все давно уже подготовлено. Правда, урезает пакет, едва рассказав две трети — заклинание подсказывает, что целитель удовлетворен полученным.
— Хорошо… — протягивает мужчина, собираясь с мыслями. — Брать тебя в ученики я не стану, тут уж устраивайся сам. Документы где хочешь доставай, и легализуйся, как хочешь. Жду тебя каждый вечер с пакетом новых знаний.
Апелиус поклонился и вышел из кабинета. Как и планировалось, разговор он пережил, а о том, что маг начнет искать информацию об эпохе и обнаружит ложь, можно подумать уже потом, наряду с мыслями о конечности интересных целителю знаний. Все равно маг не собирается оставлять императора в живых, потому и не задумался всерьез о предложении взять в ученики. А император не собирается оставлять в живых мага.
Свежеиспеченный адепт первого ранга в старой адептовской форме Нильяма не выделяется в коридорах школы. Апелиус идет, замечая шепотки, взгляды, раскладывая по полочкам памяти, анализируя. Архимаг знает этих людей — заклинание заботливо подсказывает, в каких компаниях он раньше видел их, о чем от них слышал. Практики обеспокоены: пока Нильям тренировался, отношения с другими школами накалялись. Несколько стычек с патрулями, каждый раз — все ближе, обезглавленный королевский гонец, чей труп телепортировали прямиком в столицу.
Неофиты и адепты обеспокоены, устрашены. Ничего, война их перекует. Некоторым из этих людей повезет, и они станут частью новой империи, которая родится в Лурсконе и пожрет империю старую, остальные просто умрут.
Кстати, надо потолковать с Нильямом, проанализировав его поведение. Частичка души Апелиуса, ничтожная и слишком маленькая, чтобы всерьез по ней горевать, могла потеряться во время переноса из тела в тело, а могла и остаться у Нильяма. Ритуал переселения прошел слишком уж легко — Апелиус ожидал больших потерь, но все же стоит присмотреться к пацану и расспросить его, сравнив его ответы с эмоциями. Заклинание, увы, потерянную часть не определяло, будто все осталось на месте.
Апелиус прошел знакомой дорогой до двери Адара, постучался.
— Чего надо? — грубо спросил Адар, увидев на пороге незнакомца, даже разница в рангах его не напугала. — Ты кто вообще? Представься!
— Я от Маски, — тихо сказал архимаг, и пугливо огляделся, все сильнее вживаясь в роль подростка. — Он сказал, у тебя можно взять готовые документы.
Во взгляде Адара мелькнул испуг — очень уж его устрашил в свое время Маска.
Пацан скрылся в комнате, и спустя минуту вынес несколько листов бумаги.
— Короче, теперь ты — Апелиус Мирный, адепт школы Корней, который со школы ушел неофитом, но пробился к рангу адепта во время странствий. Этого в бумагах нет, но так всем и говори. Говори, что у тебя нет направления, и ты готов учиться. На всякий случай приготовь монеты — Френса Ализем любит деньги и ради них пойдет на некоторые уступки: не заметит, что школа на осадном положении, или что на документах нет каких-то нужных печатей. Если кто поинтересуется, скажи, я сам тебя запустил с той стороны барьера потому, что ты заплатил мне через Лурскон, но если не спросят — не говори… — неофит на секунду замолчал, а потом все же спросил. — Кстати, а как ты в школу проник? Кто тебя впустил?
Апелиус сложил документы, и, не отвечая на вопрос и не прощаясь, направился к спрятанным во дворе монетам.
Нильям даже не подозревал, что во время его сна старику ничего не стоит перехватить контроль над телом и отправиться делать зелья. Или продать их, а на вырученные старты купить себе документы. Или завербовать некоторых неофитов, готовя костяк будущей команды. Очень жаль, что нельзя было использовать тело пацана каждую ночь — слишком затратно по силам выходили эти попытки, но все равно, император успел сделать запланированное и даже немного сверх этого.
Если бы Нильям не согласился переселять его в новое тело, Апелиус проснулся бы посреди ночи, сварил и выпил очень пакостный яд и лег досыпать. Душа архимага отправилась бы быстрым, хоть и мучительным экспрессом к следующему умирающему телу или ритуалу призыва, а вот Нильяму повезло бы гораздо меньше — после длинной агонии пацан умер бы и попал туда, куда попадают здешние души.
Апелиус хрустнул пальцами и позволил себе рассмеяться.
Скоро адептов объединит под собой тайное общество, дарующее библиотечные знания щедро, как тот Иллюр.
Скоро королевство взорвется новостями.
Скоро школа Утренней звезды поменяет хозяина.
Мир поменяет хозяина еще не скоро, но пока пункты плана выполняются идеально, а все нити ведут именно к этому.
Глава 8
Перед тем, как переселить Апелиуса в новое тело, я долго колебался, стоит ли вообще это делать. С одной стороны, дед мне очень сильно помог: без его помощи я загнулся бы, убитый пауками еще до того, как караван с неофитами достиг пустыни. Без деда я не подружился бы с аристократами, не начал обучаться клинковому бою и погиб в поединке с Паулем, если вообще дожил бы до того поединка. Без старикана я выпил бы эликсир по паленому рецепту и погиб из-за интоксикации, или подорвался на тайкунах. Без Апелиуса я не сумел развиться до стадии адепта из-за отсутствия бонуса за скоростное наполнение искры, погиб бы от стрел в таверне Сандоры или от засады в пустыне, или еще десятком способов. Это все с одной стороны.
А вот с другой стороны — дед чудовищно опасен. Даже представить не могу, насколько опасен. Как воплощение всемирного зла, как хитрый и безжалостный разумный монстр из легенд, как пустынная буря? Или всего лишь как громада Имперского "Спасителя", зависшая возле улья, наставившая дула орудий на твою квартирку, спрятанную за жалким метровым слоем железобетона?
Я долго взвешивал всю помощь деда и его опасность для себя, и все же решил, что в благодарность за то немалое, что Апелиус мне дал, он должен жить, и жить в своем теле. В конце концов, каждый имеет шанс на счастье и маленькую империю, верно?
Но из-за всей прошлой помощи
