хочу сделать и что готов за это отдать. Увы, как с Тимом в этот раз не получилось, и за вживление в моё тело артефакта размером в треть ладони пришлось изрядно переплатить. Что меня особенно злило, так это отсутствие стартов и нормальных, понимающих нас, бедняков, химерологов. В конце концов, мужичок с жиденькими мужеложскими усиками и таким же характером согласился взять за работу поистине грабительскую цену — три больших банки с рунными порошками, оставшимися у меня с тех времен, когда я не мог выжигать руны чистой энергией. И даже этого ему показалось мало — когда мастер выполнил работу, он попытался проехаться по моей честности.
— Не думай, что про артефакт никто не узнает, — паскудно ухмыльнулся адепт. — Теперь я знаю, как ты побеждаешь на арене, сопляк. Я в прошлый твой поединок полтора черныша…
Дальше я не слушал. У нас на пороге война, и париться насчёт аренды и возможных кляуз — последнее дело.
— Да причем здесь арена? — перебил я мужика. — Артефакт мне для иного нужен: отражать предательские атаки, или, допустим, атаковать какого-нибудь адепта — химеролога и не беспокоиться о его встречном, предсмертном ударе. Кстати, уточню: я забью артефакт тебе в глотку, если у меня возникнет сепсис или иная нехорошая дрянь.
Мастер исправлять ничего не стал, но побледнел и заткнулся. Вот и ладно.
Я поводил рукой, но вживленный под кожу на правой груди артефакт абсолютно никак не ощущался и не выделялся внешне. Надеюсь, заклинание старикана не умеет вычислять вживленные артефакты весом в несколько граммов по измененной на миллиметр походке.
Свой защитный браслет я оставил — перед Апелиусом лучше засветить атакующий артефакт, чтобы дед думал, что все время я потратил на него. В идеале сделать бы еще и защитный браслет по всем архимаговым правилам, чтобы подкожный артефакт играл как защита последнего шанса, но ингредиентов на подобное у меня уже не осталось. Да и времени мало — я уже сутки не спал, и планирую не спать еще столько же, работая над атакующим артефактом.
Выжег на ванночке другие руны и принялся за другой состав. Первую попытку я закосячил — жидкость потемнела слишком рано — значит, стоит ослабить температуру. Ингров хватало на вторую попытку, поэтому я сразу принялся варить второй состав. Кинул в ванночку деревянную основу для жезла, уже разрисованную выжженными рунами, залил кипящим составом и принялся обрабатывать камень души. В качестве атакующего заклинания я выбрал свой луч — усиленный настолько, насколько позволяло пропитанное укрепляющим составом дерево, скорость выведения бао через артефакт и камень души.
И наконец, после двух суток работы, большую часть которой занимала варка составов и выжигание микроскопических рун, артефакт в виде короткого жезла с камнем души в вершине оказался готов.
Я поплелся в комнату и рухнул на кровать — спать хотелось неимоверно.
В дверь постучали, когда я уже засыпал. Особенно пакостным оказался сам принцип, по которому кто-то долбился в комнату — стучали не рукой или ногой, а будто клевали мелкими уколами саму защиту — вроде и безвредно, но дрожащее в комнате бао привлекает внимание. Уснуть под такую дрожь точно не выйдет — ощущение, будто царапают осколком стекла по стеклу.
Догадываясь, кого я увижу, я подхватил и спрятал за спину новенький атакующий артефакт, и только затем открыл дверь.
На пороге стоял ухмыляющийся Апелиус. Архимаг раздобыл новенькую форму и даже зачем-то сменил пуговицы на золотые.
Я на всякий случай переключился на энергетическое зрение и увидел, что каждая из пуговиц сияет от вложенной энергии. Похоже, Апелиус сделал из них артефакты, заякорив их на камень души. И эти артефакты в разы отличались от моих — гораздо более искусные, мощные. Не удивлюсь, если руны там по миллиметру: заклинание способно обеспечить поразительный контроль над конечностями. Хорошо, что я этой функцией не пользовался: не желай я тренироваться, полагаясь на себя, сейчас бы вернулся к прежнему рукожопству, все костыли ушли бы с заклинаниями.
— Опять валяешься? Небось, спать задумал? Не время, пацан, подъем! Нас ждут великие дела, да и Пау Лимбос сам себя в могилу не положит!
Глава 9
Архимаг лучился бодростью настолько, что не мог не вызвать приступ зависти.
Я развернулся, вернулся к столу и выпил стоявшее там зелье бодрости. Не хочу второй раз совершать ту же самую ошибку и общаться с архимагом в разбитом состоянии.
По телу прошла волна жара, а потом — холода. Мысли стали кристально четкими, ясными. Пелена сонливости ушла, и я даже смог навскидку назвать семь способов атаковать архимага прямо сейчас, с ненулевой вероятностью нанести урон.
— Правильно, пацан, бодрым ты мне подойдешь больше. Если честно, я бы с тобой ещё раньше увиделся, но ты всё время в лаборатории проводишь. И, как вижу, не зря, — кивнул старикан на жезл, который я положил на стол.
— Да, удалось кое-что перенести в реальный мир из виртуала.
— Это хорошо… Приятно видеть, как ты наращиваешь мощь, пусть и артефактами, — кивнул Апелиус. — Не ждал от тебя иного. Кстати, хотел спросить: ты не замечал ничего необычного за собой после переселения? Скажем, некоторые непонятные отклонения в поведении, вроде тяги к насилию, или может, изменения во вкусах? Например, пристрастие к сырому мясу, желание покурить травяных смесей, которых ни разу в жизни не пробовал?
Как я понял, вместо кусочка заклинания мне могло достаться от старикана нечто иное? Вот это пристрастия у архимага… Хотя, чего это я? Вполне на уровне мага, плюющего на мораль. Правда, пристрастие к сырому мясу даже из этого выделяется, а уж если вспомнить вопрос про пирог из русалки, архимаг и вовсе кажется более страшным дедом, чем прежде.
— Э-э… Нет. Такого точно не было. Разве что заклинание частично осталось, — сказал я, следя за реакцией старика. Апелиус не показал, что новость его удивила, но все же спросил:
— Вот как? Насколько частично?
— Только возможность просматривать характеристики себя и окружающих и карта, — сознался я.
— Хм… Очень жаль, что оно не скопировалось
