за ближайшую парту. Остальные, правда, все еще шли к выходу.
— Книга с запретными практиками, убийство сестры, сексуальное насилие от наставника и беременность, — перечислил Апелиус. Люди застыли. — Мне продолжать? Нет? Значит, по местам! — повысил голос архимаг. И все вернулись. Нехотя, медленно, сверля старикана глазами, но вернулись. — Теперь, когда вы отказались увеличить свое благосостояние и знания, я вынужден помочь вам обрести вышеперечисленное, хотите вы того, или нет. Итак, вот что вы должны будете сделать…
И только сейчас, в этом лекционном зале, я понял, насколько я замедлял старика, и насколько я не дотягиваю до него. Апелиус сыпал угрозами и обещаниями, завоевывая страх и жадность присутствующих, обрабатывал практиков настолько ловко, что я заподозрил в нем прожженного политика, ведущего программу "Великолепный Ильмсхур". В конце лекции люди приняли всерьез слова старика. Даже те два практика, которые сидели расслабленные и не воспринимали Апелиуса в качестве серьезного человека, теперь прониклись.
А потом архимаг принялся перечислять какие-то совершенно несвязанные друг с другом дела для каждого человека. Называл только им понятные задания и обозначения, типа "забери из своей лаборатории тот самый ящик с содержимым, которое ты не можешь продать, и отнеси его в комнату двести пятнадцать, там ждут тебя. Стартов отсыпят больше, чем ты уже отчаялся выручить. Излишек отдашь мне, в этом же лекционном зале, через сутки", "зайди к наставнику и попроси у него флакон с Сизым Дымом. Строй глазки, вставай на колени, плачь — делай что угодно, но через сутки у меня должен быть флакон с этой тварью". Иных он просил просто перенести какие-то вещи из точки в точку, или прочитать и выучить что-то конкретное из общего раздела библиотеки.
Закончилась лекция обещанием плюшек. Апелиус выложил из кармана одиннадцать предметов, при взгляде на которые у каждого из присутствующих загорелись глаза. Какой-то нож, пузырек с розовым зельем, шелковая лента, свернутый в трубочку свиток, и прочие не слишком интересные вещи.
— Вижу, вы поняли, что это за предметы. Я отдам вам их завтра, после выполненного задания. И попрошу не рассказывать о происходящем своим наставникам, иначе компромат о каждом и о каждой из вас узнают все те, кому вы его вручили бы в последнюю очередь. Если вы не поняли, я знаю о вас все. Абсолютно все!
Лекционный зал опустел, и в нем остались только я и архимаг.
— Вот такие дела, Нильям, — рассеянно произнес Апелиус, собирая предметы в кучку. — Хочешь что-то спросить?
— Разумеется. А где обещанные клиенты, которым нужны артефакты?
Апелиус усмехнулся.
— Я никогда не нарушаю своего слова, пацан. Занимайся своими делами, а клиенты обязательно будут.
Я было думал, что старик решил меня кинуть, и стал готовиться к дальнему походу, но спустя несколько часов в дверь комнаты зашкребся первый клиент. А потом еще один. И еще.
— Привет! Видел твой бой на арене. Слушай, говорят, у тебя можно взять почитать интересную книгу по созданию пилюль? Взамен могу предложить схемы артефактов-негаторов с древних времен. Увы, рабочий негатор на них не построишь, но кое-что почерпнуть можно — например, схемы…
— Здравствуй. Ты же Нильям, верно? Мне Апелиус тебя рекомендовал, сказал, ты с деньгами и тягой к артефактам. Тебе случайно не нужен вживляемый в тело артефакт, обеспечивающий трехслойную защиту? Но стоить он будет очень, очень дорого.
Стоил артефакт действительно настолько дорого, что за такие деньги никому не был нужен. Даже мне.
Но дело было не в артефактах и не в клиентах: школа взбурлила. Даже пару недель назад, когда стало ясно, что школу отрезают по границе пустыни от мира, реакция была слабее, сейчас же каждого будто ткнули в задницу длинной иглой. Все куда-то неслись со странными заданиями, а по углам шептались про странного адепта, который неплохо платит за какие-то диковатые задания и школьные слухи, вплоть до самых нелепых.
Архимаг за несколько суток развернул такую деятельность, что отголоски ее были заметны по всей школе. Со мной здоровались незнакомые адепты и неофиты, поступила пара щедрых заказов на такие же, как у меня, браслеты, откачивающие бао, и на пару усовершенствованных жезлов. Причем, оплата шла вперед, что позволило закупиться ингредиентами. В мою комнату регулярно стучались незнакомые неофиты и адепты, с разными вопросами: одним требовались книги, другим — помощь в разборе печатей. В мой карман рекой текли старты.
Но были и минусы. Теперь отследить, где находится центр принятия решений, база Апелиуса, и кто входит в его ближайшее окружение, оказалось невозможно, что меня весьма напрягало. О чем можно говорить, если я самого старика найти после той лекции не смог! Меня выключило ровно через сутки после принятия эликсира, а когда я проснулся, школа уже не напоминала себя старую.
Апелиус выстроил сеть из осведомителей, рекрутеров и не встречался лично с теми, кто хотел продать слухи. Я даже не знал, где живет дед, а целитель почему-то на тему старикана общаться не захотел. Не то, чтобы мне нужен был Апелиус, но предупредить деда о том, что я сбегаю, мне казалось правильным. Но нет, так нет. Я пытался.
Школьное руководство тоже заработало: появились группы очень громких неофитов, которые голосили в коридорах, мол, а мы останемся защищать школу! Утренняя звезда для нас роднее семьи, друзей и подруг, и беречь ее — честь и обязанность для каждого из нас. А еще школа перестала выдавать задания на выход за барьер, что намекает — нужно торопиться покинуть родные стены.
Мимоходом я поразмыслил о слабых местах Апелиуса и понял, чего не хватает его заклинанию. Самостоятельности. Аналитическое заклинание создаёт деду максимально прямой и чёткий путь к цели, но не может самостоятельно поставить себе эти самые цели. Оно не вычислит вместо Апелиуса, какую задачу ему лучше поручить заклинанию. В этом и была досадная ошибка при переходе из тела в тело, когда архимаг от недостатка энергии валялся и ничего не мог сделать — заклинание это не учло, но не потому, что не смогло предвидеть, а потому, что ему не ставили такую задачу. Увы, но похоже, задачу скрыться Апелиус перед заклинанием поставил.
Я затянул горловину рюкзака, закинул его на плечо и открыл дверь.
Перед
