А что, если в дизайне все будет не так? Если туалеты будут выходить на конференц-зал, а кухня на офис Колина, или что-то в этом духе?
А что, если дизайнер вдруг сойдет с ума и предложит покрасить все в ярко-желтый или поросячий розовый, а я даже не найду в себе сил ему возразить? Да и как я вообще узнаю, что это плохая идея?
Я огляделась в поисках Марго, но на ее месте никого не было. Скорее всего, она не смогла присутствовать на этой встрече, потому что ее потащили на другую, более важную.
Меня утешало то, что раз они с Колином вот так в последнюю минуту забили на этого архитектора, значит, ничего особенно важного с ним не обсуждали. Может, весь разговор будет лишь о том, как идет работа. Было бы здорово.
Я посмотрела на часы. Остался еще час и пятнадцать минут – достаточно для того, чтобы быстренько пройтись по сообщениям Пирса до того, как появится этот, как его там. Я вернулась к салату и таблице, но наушники уже не надевала.
Однако через десять минут я отвлеклась, потому что на почту пришло сообщение. Приглашение на встречу от Марго.
«Шарлотта, спасибо за помощь. Извини, что пришлось тебя так подставить, просто наша няня заболела и совсем некому было забрать близнецов из школы. В прошлый раз мы уже все подробно ему расписали, так что сейчас это просто рутина – послушай рассказ Майлза о последних изменениях в чертежах и отправь нам с Колином цифровые файлы. Вот ссылка на их сайт, на всякий случай. P. S. Он неотразим, еще спасибо скажешь».
Она вставила ссылку на «Тэйлор + Партнеры». Плюсик посередине выглядел как-то безвкусно, хотя может, архитекторам такое нравится. Я кликнула и оказалась на блестящей главной странице, где передо мной сменялись картинки новомодных офисных зданий и огромных квартир, но я сразу же кликнула на раздел «О нас».
«Когда Майлз Тэйлор основал “Тэйлор + Партнеры”, его уже называли одной из восходящих звезд британской архитектуры. С того времени компания…»
За этим следовал список его многочисленных и, наверное, очень престижных проектов и наград, но я все это пропустила и устремилась в раздел «Наша команда». Увидев фотографию Майлза Тэйлора, я отметила про себя, что затаила дыхание. А может, эта встреча – не такая уж и плохая идея?
К своему стыду, я потратила следующий час на поиски интервью с человеком, с которым вот-вот встречусь: просмотрела его профиль на старом добром LinkedIn, повздыхала над фотографиями, где он в каске смотрит на здания, и поизучала то, что, насколько я понимаю, было чертежами САПР в офисе со стеклянными стенами, выходящими на Челси Харбор. Ну и, пожалуй, самое заманчивое – полюбовалась тем, как аппетитно он выглядел в смокинге на фотографиях с церемоний награждений.
Поэтому Брайони застала меня врасплох, когда позвонила и сказала, что он уже ждет меня в приемной. Я заскочила в уборную, причесалась, накрасила губы и даже вылила на себя литр парфюма. А потом подумала, вдруг он ненавидит женские духи, или он астматик, или еще чего – и безуспешно попыталась все смыть. Правда, потом сказала себе: хватит быть такой непрофессиональной тупицей, соберись и иди на встречу, как взрослый человек.
В жизни Майлз Тэйлор был еще красивее, чем на фотографиях. Я бы не поверила, что такое возможно. Оказалось, очень даже возможно. Он был высоким и стройным, а красоту его длинных рук и широких плеч подчеркивал угольно-серый пиджак, под которым была расстегнутая черная рубашка без галстука.
На удивление, у него были седые волосы, не как на фотографиях, которые я видела. Конечно, возглавлять престижную архитектурную мастерскую было нелегко, но не настолько же, чтобы кто-то поседел буквально за ночь, как женщины в мелодрамах? Потом я присмотрелась и поняла, что он просто покрасился – такого идеального, блестящего платинового цвета в жизни просто не бывает.
«Он – гей», – подумала я. Конечно, гей, стопроцентно. Поэтому ни в одном интервью не было ни слова о его жене, ни на одной из фотографий с церемоний награждений за его руку не цеплялась какая-нибудь гламурная спутница.
Потом он улыбнулся, посмотрел на меня холодным, оценивающим взглядом и сказал:
– Шарлотта.
«Боже мой. Ладно, он не гей. Точно нет». Не спрашивайте, почему я так решила – мой гей-радар не такой уж чувствительный, но я просто знала. Когда он пожал мне руку (я знаю, как слащаво это прозвучит), по всему телу словно пробежал электроток, который прожигал меня все время, пока он ее держал – дольше обычного. Его ладонь была теплой и сухой, пальцы сильными, ногти с маникюром – и я не могла думать ни о чем, кроме того, как они будут выглядеть, сжимая мою грудь. Это так странно – тело словно пробудилось от долгого сна, и мне в голову пришла фраза: «Привет! Давай повеселимся!» Я отбросила все эти неуместные мысли и сказала:
– Конференц-зал номер один да, Брайони? Не организуешь кофе и воду, пожалуйста?
На удивление, мой голос прозвучал вполне нормально, несмотря на то, что я шла по коридору так, будто у меня не ноги, а вареные макаронины.
– Пришли, – сказала я, и Майлз Тэйлор выдвинул стул и подождал, пока я сяду. Честно, не помню, чтобы кто-либо из мужчин так делал – я знала, что от меня требуется в такой ситуации, только благодаря фильмам, а еще потому, что еле держалась на ногах.
Он тоже присел, не напротив меня, а под правильным углом во главе стола, и вынул из сумки гладкий серебристый «Макбук». Сумка, должно быть, новая – чувствовался пьянящий запах дорогой кожи. А может, это парфюм.
– Колин передал свои извинения, – промямлила я, – его позвали на экстренное совещание с регулирующей организацией.
Что, может, правда, а может, и нет – доступа к секретному дневнику Колина у меня не было, но звучало убедительно. И это звучало гораздо серьезнее, чем если бы я остановилась на другом варианте и сказала: «Этот стол такой огромный – идеальный для того, чтобы заняться на нем сексом, да?»
«Что с тобой, Шарлотта?» – подумала я, в шоке от своего буйного воображения. – Он! – мысленно ответила я на свой вопрос. – Я хочу, чтобы он вошел в меня!»
– Без проблем, – сказал Майлз, и снова мне улыбнулся, – ничего страшного, это самый обыкновенный доклад о том, как все продвигается, чтобы вы успокоились и убедились, что все идет по плану.
Он включил ноутбук и чуть наклонил его в мою сторону. Я придвинулась так, что мы почти соприкасались плечами. «Только не проси включить проектор», – умоляла я про себя. И он не попросил.
– Как вам известно, мы подходим ко второму
